Чтение онлайн

Я услышал частые всхлипы, переходящие в рыдания.

— Ты меня не лю-у-у-у-убишь!!!.. — взревела клопохозяйка и так хлопнула дверью, что люстра закачалась.

На Иуду было страшно смотреть. Он частично морфировал в насекомое, и на лице Березовского теперь шевелились жвала. Разоряхер угрожающе раскачивался, руки его удлинились и потянулись к земле, дыхание стало прерывистым.

Но всё закончилось резко — он опомнился, и через пару секунд передо мной снова было человекоподобное плешивое существо с тонкими нервно подрагивающими губами.

Он достал платок, обтер макушку, лоб и рот. Обратился к Нагасиме:

— Сколько еще будет действовать блокировка?

— Думаю, час-два, — после короткого раздумья ответила она.

— Давать препарат каждые полтора часа, глаз не сводить, — распорядился Разоряхер и добавил в адрес берсеркьюрити: — Теперь вы двое. Готовьтесь к перевозке. Надо клопохозяюшку увезти отсюда.

— А может, лучше его? — спросил Ту Хэл.

— Лучше. Но она будет чуять его еще неделю. Потом столько же будет врать, что чует. Всё, выезжаем через час.

— Что вы, сушь побери, мне колете? — подал я голос.

Иуда посмотрел на меня сверху вниз. Рожу скривил — я думал, плюнет.

— Что надо, то и колем, — снизошел он до ответа. — Дезориентируем тебя, чтобы не фокусничал.

Ага, очень содержательно. Я и сам догадался: накачивая меня какой-то дрянью, они блокируют способность расширять контекст.

Разоряхер потер ручонки и проговорил, уходя:

— Хиросаки, отключить его, спустить в подвал, приковать и далее, как я сказал.

Я почувствовал приближение Нагасимы. Шея ощутила легкое касание чего-то металлического.

Ну, ладно, ладно… Главное я сделал, дальше пусть наши решают. Теперь вози не вози, Иуда, свою бабу по Москве, а мысли не спрячешь, хи-хи…

Я заснул, смеясь.

Он очнулся оттого, что его лицо кто-то целовал, а значительно ниже тоже происходило что-то приятное.

Ощутил себя в постели — голова на подушке, сам под легким одеялом. Услышал знакомый запах — аромат женщины, открывшей ему вселенную. Распахнул глаза.

Вера что-то беззвучно шептала между короткими поцелуями, а ее рука… Владимир поймал губы девушки своими, перехватил шаловливую руку. Заключил путану в объятья.

Очень нескоро князь нехотя разорвал поцелуй и осмотрелся.

Одна из гостевых спален его детинца. Что же было вчера?

Вера времени даром не тратила — ее голова скрылась под одеялом. В таких условиях память работать отказывалась.

«Вот я ее сейчас… А вдруг война идет?» — подумал Владимир и тоже нырнул под одеяло.

Разумы упыря и проститутки снова пришли в алхимическое взаимодействие. Провалившись в неизъяснимое, князь вдруг отчетливо вспомнил всё вплоть до появления Марлена в кафе. Мимолетно удивился, что не всплыло остальное. Но присутствие Веры — этого бескрайнего космоса, впустившего Владимира в себя, чтобы растворить, — не давало возможности думать о вчерашних проблемах. Не было ни вчера, ни завтра, существовало бесконечное сейчас.

И было не так, как накануне. Краем сознания князь распознал отличие: вчера он укусил Веру, пил ее, и она стала безвольным транспортом для его сольного путешествия, а сейчас он даже не подумал о том, чтобы проявить повадку упыря. Да, Вера всё еще находилась под действием его вчерашнего укуса, она испытывала во Владимире потребность, которую не смогла бы объяснить, но разум ее был максимально чист, Вера сама хотела того, что происходило сейчас, и ее воля наконец-то превратила пародию на секс в занятие любовью.

Здесь Вера и Владимир стали абсолютно равны, а временами даже и тождественны. В их совместном путешествии князь искал познания и завоевания, а девушка — созидания. Последнее слово не показалось Владимиру напыщенным, оно отражало суть Вериного пребывания в прямом доступе к Вселенной.

Он простреливал своими мельчайшими частицами бытие, она летела следом и залечивала раны пространства. Он подчинял себе планеты, она тут же воцарялась рядом и уравновешивала его мощь своей мягкостью. Он превозмогал расстояния и время, она великодушно сосуществовала с реальностью.

И в итоге Владимир увидел, благодаря Вере, что вселенная еще более сложно устроена, чем казалось до сих пор. Помимо нашего мира и эльфийской реальности, о которых князь знал, раскрывались новые, о каких он и не подозревал. И существа там жили совершенно необыкновенные, в русском языке нет слов, чтобы их назвать.

Поразившись чужим реальностям, Владимир и Вера вернулись в нашу. Пристальный взгляд на Землю выявил странные следы, давно растаявшие в настоящем, но легко считывающиеся в прошлом. Устремившись по следам, князь и девушка преодолели огромные расстояния и нашли планету, населенную разумными ящерами.

Но тут божественные способности стали иссякать, особое зрение начало терять сначала мелкие детали, затем целые планеты, и путешественники «спустились на Землю».

В нашей реальности все эти переживания вместились в считанные секунды оргазма — настолько сильного, что еще несколько минут сплетенные тела упыря и проститутки оставались неподвижными, будто Вера и Владимир впали в гибернацию.

— Я тебя люблю, — прошептала девушка, щекоча ухо князя губами.

Он аккуратно отстранился, чтобы видеть ее глаза.

— Ты ж меня не знаешь.

— Почему? Я все о тебе только что узнала. Теперь ты будто всегда был со мной, Володя… — Она спохватилась: — Можно так тебя называть?

— Конечно, Вера. — Он сам смутился: ему-то не пришло в голову изучить партнершу, хотя именно с нее имело смысл начинать удивительное путешествие в мир.

Князь поглядел на девушку по-новому, и здесь его ждал ошеломляющий сюрприз: он не слышал ее мыслей!

— Так будет честно, — сказала она. — Ты же меня любишь?

Он дал слабину — соскочил с кровати, замер, таращась на Веру, будто на тикающую бомбу.

— Так это… ты устроила? — Его шепот прозвучал истерично.

Еще бы не волноваться, ведь он не мог сейчас же проверить, работает ли телепатия относительно остальных — слишком далеко были упыри-подручные, в другом крыле детинца. Или ближе, но он их не слышал… Вера, Вера, что ты наделала?

Она встала на колени, не сходя с постели. Горячо заговорила:

— Нет, что ты, мы оба! Когда были, ну, там, где… Мы стали, как бы это лучше сказать?.. — Вера замолчала, морща лобик.

Владимир отметил, что она говорит с каким-то провинциальным напевом и произносит звук «г» между «г» и «х». Милые черты, которые так злят подчас московских снобов. Правда, сами снобы не преминут ляпнуть «Заехай за мной»..