Чтение онлайн

Он поглядел на тайный вход. Японское панно висело, где положено.

Хорошо.

— Экстренное запирание. Тревога, — отчетливо проговорил полукровка, и поверх циновки с графикой упал отполированный до зеркального состояния толстый металлический лист.

— Может, ты наколдуешь воды? — спросила девушка, впечатленная спецэффектом.

— Вода есть на кухне. Это туда. — Марлен махнул в сторону коридора. — А это — на случай если кто-то еще из эльфов захочет нас посетить. Их, знаешь ли, много.

— Ясно. — Она встала. — Ты как?

— На мне быстро зарастает. Притащи воды.

…Несколько часов они провели, прислушиваясь, не скребется ли кто с той стороны.

Вскоре очнулся Амандил, но с ним разговор был короткий — Светлана неумело, но с азартом залепила ему рот пластырем, хотя эльф не сказал ни слова. Она не спускала с него глаз, и держала пистолет Марлена и маузер поближе к себе.

Амандил хранил такой гордый вид, какой только может иметь связанный по рукам и ногам пленный с залепленным ртом. Эльфийское воспитание.

Незадолго до семи вечера во входную дверь постучали и вошли князь Владимир с командой вампирских контрас.

— Ну, у вас тут и мизансцена, — сказал Бранислав, поглаживая бороду.

— Круто ты с батькой, — сказал Владимир Марлену.

Упыри, конечно, прочитали мысли полукровки и Светланы.

Бойцы осторожно подняли Востроухова, положили его на диван, стоящий напротив секретного входа. Один остался возле Амандила.

Марлен ощущал напряжение, которое испытывали вампиры — кровь была повсюду, она проступила сквозь бинты, наложенные Светланой, пробуждая аппетит. Но выучка есть выучка. Никто ни на секунду не ощерился. И то хорошо, а то загрызут еще.

— За кого ты нас принимаешь? — весело спросил князь и подмигнул. — Жить, как я вижу, будешь. Теперь стройно изложи, что тут было. Вслух не трудись.

Светлана в растерянности смотрела то на Востроухова, то на его странных знакомцев.

— Вы, Света, не волнуйтесь. — Владимир взял ее за руку. — Присядьте рядом с Марленом. Он, я смотрю, вам ничего не рассказывал, и правильно. У нас тут боевая операция, но вам ничего не грозит.

Бранислав деликатно кашлянул, привлекая внимание.

— Княже, там — четверо. Нет, уже пятеро.

Палец седобородого указывал на лист полированного металла.

С той стороны что-то глухо стукнуло.

Лязгнуло.

И железный занавес стал подниматься.

— Семеро, — снова поправился Бранислав.

В ванной комнате, куда я забился, словно степная ящерица в нору, обнаружилось много всякого.

Во-первых, яркий журнал возле унитаза. Не представляю, кому он был интересен, ведь в коттедже клопоидолов жили, собственно, они сами да их инопланетная охрана. Ну, наверное, Хай Вэй или Ту Хэл, а то и оба сразу, оказались извращенцами, алчущими земных разумных приматок.

А приматка на обложке журнала ужасала огромными молочными железами, явно искусственно доведенными до состояния «сталкивающиеся гигантские сфероиды». Я вообще удивляюсь уровню похотливости вашей цивилизации. Нет-нет, мы, вылезавры, тоже любим хороший секс. Но как-то обходимся без таких журналов и порнографии.

Конечно, меня мало кто поймет из землян… Если бы наша цивилизация стала выпускать аналоги ваших выставок попки-грудки-губки, то на вас обрушились бы фото самых прекрасных ящерок — призывной брачной расцветки, с идеальными хвостиками и… не буду продолжать. Главное, что я хочу сказать: вы бы остались в недоумении.

Махнув лапой на журнал, я посмотрел на полку над раковиной и узрел на ней трубку радиотелефона.

Можно куда-нибудь звякнуть, например, нашим… Но я даже пиццу не смогу заказать — адреса-то не знаю!

Я всё равно взял трубку, проверил зарядку и присутствие сигнала. Длинный гудок звучал для меня, будто симфония лучшего вылезаврского композитора.

А ведь у Оборонилова стоял комплекс, определяющий номер входящего звонка!

Я сел на край ванны и… выключил телефон.

Стоп, Яша. А вдруг кто-нибудь в другой комнате увидит, что я пользуюсь телефоном?

Возникла картинка: шеф не распознает мой звонок, зато в ванную врывается Хай Вэй, и я снова оказываюсь в плену. Впрочем, за порчу Нагасимы и ущерб здоровью Ту Хэла меня могут и к праящерам отправить…

— Извини, ты долго собираешься тут сидеть?

Я аж подпрыгнул и принял боевую стойку, вертя головой и стараясь понять, откуда исходил женский голос.

— Прости, если испугала. Я в ванне.

Мне стало не по себе: ванна была абсолютно пуста — ни капельки воды, ни соринки. Мысли заметались, как бешеные: «Вдруг дрянь, которой меня накачивали, спровоцировала галлюцинации? Вон, как меня таращило, когда всё это началось… А может, я спятил?! Вдруг это нечто вроде человечьей белой горячки? И вот она, белочка в ванной…»

— А ты не Нагасима, — задумчиво произнес голос. — Ты новенький? Или новенькая?.. И зачем принял ее форму?

Я решил поговорить с галлюцинацией, раз она меня раскусила:

— Ты где?

— В ванной, говорю же… Просто ты меня не видишь. Я стесняюсь.

Вот это ловко! Стеснительная галлюцинация!

— Так ты что — голая?

— Конечно, иначе бы ты увидел одежду.

Я огляделся, заметил на крючке возле двери халат. Взял, подошел к ванне и протянул его, мол, бери.

— Спасибо! — Я почувствовал, как халат тянут у меня из руки, отпустил его.

Он завис в воздухе.

— Отвернись.

А мне понравился этот пришепетывающий голосок! Я сделал пару шагов от ванны и отвернулся.

— Что же ты здесь делала?

— Готовилась к омовению.

А дверь почему не закрыла?

— Хм… Вообще-то это моя ванная комната. Здесь у всех личная уборная, странно, что тебе никто не сказал.

Меня потрогали за плечо.

Я развернулся и обомлел: передо мной стояла самая прекрасная ящерица, какую я только видел в жизни!

Это была великолепнейшая дочь народа вылезавров, но не спасшегося от клопоидолов, когда Легендариус увел нас с собой, а той ветви, что осталась на зараженной паразитами родине.

Меж нами существует разница, незначительная на взгляд землянина, но разительная для вылезавров. Я принадлежу к более, как говорится, поджарому, резкому, боевому типу телосложения, а проявившаяся невидимка воплощала плавность, округлость и спокойствие форм и поведения.

Кротость ее исходила из самого ядра характера. Таково было следствие оккупации.

Да, кто-то уже думает: «Разве плохо быть прекрасной и спокойной ящерицей? Чем плохи клопоидолы?»

Тем и плохи, что популяция оккупированной ветви нашей цивилизации практически вымерла, и я был готов дать хвост на отсечение, даже моя собеседница не избежала внутриутробной ген-коррекции.