Эльфийский порноспецназ в логове национал-вампиров
Шрифт:
Он хотел бы отослать свою охрану, избавиться от пленника, и жить спокойно, посасывая энергию печали и боли, которой так богат великий русский народ.
О, мой прекрасный угнетенный страдалец!
Когда же ты проснешься и своими руками построишь храм своего счастия?
А клопапа…
Клопапа не может отослать охрану, избавиться от клопоматери, послать вечную цепь размножения в тартарары!
Он слишком животное, оттого он должен заботиться о будущем потомстве.
Он слишком ненавидит Оборонилова (я так ему и сказал, но тот не поверил!), вот почему…
Стоп, Зангези! Открылся поток вдохновения!
И снова вампир возвращается к Вере. И вновь полукровка купается в Свете. Мне кажется, я за всё это в ответе. Не кажется даже — я в этом уверен! Возможно, достаточно будет желанья: «Живите, счастливые! Бросьте пустое!», И кинет вампир ремесло непростое, Откажется эльф от бессмысленной брани. А женщины их — божества и подмога — Утешат объятьями пламенный норов, Избавят их память от мести и споров. …Но вижу, что слишком я требую много.Да, вышло неудачное стихотворение, только пусть пока звучит именно так.
Когда я разберусь в себе и помогу Оборонилову и Разоряхеру встретиться для финальной сцены их локального спектакля, я еще вернусь к этому странному квартету.
Пора работать.
Послушаю клопапу — и на боковую.
Конец записи.
Глава 19. Марлен. Что, сынку, помогли тебе твои упыри?
— Считай, что я немного маг, — сказал Востроухов, ведя свою женщину за руку через лабиринт.
Полумрак создавал ощущение нереальности, будто свет — самое реальное, что может быть в жизни человека.
— У меня ориентационная шишечка сошла с ума, — пожаловалась Светлана, сжимая ладонь Марлена еще крепче.
Востроухов остановился и посмотрел ей в глаза.
— Ты самое гениальное и прекрасное существо, которое я когда-либо знал, — сказал он. — Мы сейчас находимся в специфическом поле, оно искажает пространство, делая этот этаж практически безразмерным. Если сюда сунется чужак, он сгинет в глубине лабиринта.
— Ариадн ты мой, — бодро прокомментировала Светлана, хотя ей стало явно неуютно.
Он, конечно, бегло пояснил перед путешествием, дескать, его работа расположена, с одной стороны, на грани фантастики, а с другой, в темном лесу фэнтези. Только всякие слова — всего лишь звуки, пробренчат, и поминай как звали. А вот зловещий лабиринт, чьи стены можно потрогать и чьи коридоры подхватывают и похищают любой твой звук… И полная потеря ориентации… Брр!
— Не волнуйся. — Марлен коротко обнял подругу. — Осталось недолго.
Вскоре они вышли к табличке «Кабинет 001. Вход ТОЛЬКО сотрудникам ФСБ. Допуск не ниже 01-ГТ».
— Ты чекист?! — удивленно промолвила Светлана.
— А? Нет, что ты, — рассмеялся Востроухов. — Круче. Не обращай внимания, это для отвода глаз.
— Но ты же сказал, что чужак не дойдет…
— Ну, как недавно выяснилось, иногда удается.
И мысленно закончил, почесывая шею: «Только его табличка не остановила…»
Он распахнул перед Светланой дверь, вошел следом.
— Добро пожаловать в эльфийское представительство!
Она прыснула в кулачок:
— Хорошо хоть, не гоблинское.
— Гоблинское в Хамовниках. — Марлен ткнул кнопку на столе.
Стены комнаты преобразились: по ним пробежал муар, и вместо евроремонта Свету, Востроухова и офисную мебель теперь окружили древние деревья. Ворвались звуки — шелест, еле слышный треск, дальние вскрики птиц.
Девушка взглянула вверх. Стволы стремились ввысь, где оканчивались пышными кронами.
Под ногами Марлена и Светланы лежал ковролиновый прямоугольник, соответствующий площади кабинета. За границами покрытия раскинулась земля, присыпанная слоем листьев, чешуек коры да сухих веточек.
Светлана присмотрелась и удивилась — лес был живым: по земле ползали мураши, деревья медленно качались от ветра, вдалеке промелькнула меж стволов птица вроде сороки.
Но самое поразительное — запах. Запах леса.
Девушка подошла к краю ковролина, протянула руку и уперлась в стену.
— Это суперпроекция, — сказал Марлен. — Видишь, даже переход «стена-потолок» не заметен. Это не японское чудо, а соединение эльфийской магии и человечьей компьютерной техники. Мне эту диковину подарил один геймер, который «ролил» жизнь компьютерного гения.
— «Ролил»?!..
— От слова «роль». Эльфы сюда, кхе-кхе, приезжают, чтобы играть.
— Что это за «кхе-кхе»? — насторожилась Светлана.
— Ну, не совсем приезжают. Переносятся меж мирами… Я не идиот, у меня и справка есть!
Девушка надула губы:
— Сейчас за деньги можно и не такие справки достать. Выключи лес, пожалуйста, мне не по себе.
Марлен ткнул кнопку. Снова материализовался евроремонт.
— Понимаешь, Свет, я и сам по отцу эльф.
Ему нравился смех его девушки — музыкальный, естественный… Он не однажды видел красавиц, которые смеялись отвратительно: их личики искажались гримасками, голос становился резким, как визг пенопласта, трущегося о стекло… А у Светланы — колокольчик, как банально это ни звучит.
— Фух, уморил!.. — Она никак не могла отдышаться. — А уши-то, уши-то где, Востроухов?
— Уши мамины.
Она подступила к нему вплотную, взяла руками его голову.
— От тебя перегаром несет всю дорогу. Ты пьешь с утра и городишь пьяный вздор. И если мы сейчас же не займемся любовью — прямо здесь, и не забудь снова включить свой лес этот, — я тебе откушу мамины уши и скажу, что так и было. Только, чур, без поцелуйчиков, перегарный хлопец с луком.
И они распылили свои атомы так, как хотела Светлана, и через долгий час сказали, что это было хорошо.
— Nusquam est qui ubique est, — вымолвил Марлен, глядя в голографическое эльфийское небо. — Кто везде, тот нигде.
— Ну и пока ты не везде, а здесь, нужно кое-что обсудить, — раздался голос Амандила.
Востроухов вскинулся. Отец сидел в дальнем кресле. Когда он там очутился и как долго присутствовал на бесплатном порносеансе?
Светлана тоже подскочила и уставилась на незнакомца.
— Это мой папаша, — отрекомендовал Амандила Марлен, начиная одеваться. — Гражданин весьма премерзкий, а теперь еще и подглядывающий.