Чтение онлайн

— Вера умеет держать эти силы в узде. А полукровка с девушкой не умеют. Настоящая любовь — страшная сила.

Он подмигнул, дядька покачал головой.

Прощались на крыльце.

Обнялись с Браниславом.

Подошла Вера, встала на цыпочки, взяла лицо Владимира теплыми ладошками, поцеловала в лоб обжигающим поцелуем. Прошептала:

— Как дочь назовем?

— Вернусь, тогда и назовем. — А у самого холодок по спине, да в мыслях имя Лада.

— Хорошо, — ответила Вера, и князь еле сдержался от того, чтобы заглянуть в ее мысли: с чем она согласилась — с высказанным или затаенным?

— Береги себя, — выдавил он и пошел к машине, не оборачиваясь.

— И ты, князь, — донеслось вслед.

И в его душе разлилось такое спокойствие, которое опять-таки не знает назвать ни человек, ни даже упырь.

Чему быть, того не миновать.

Голова оленя, торчащая из стены, нависала над ним, словно раздумывая: не боднуть ли голого мужчину ветвистыми рогами или сохранить привычную гордость? С обеих сторон от головы красовались золоченые руны — «Учение и мудрость».

Марлен от души порадовался, что в эльфийском мире сейчас была ночь, и университетская библиотека пустовала. Волшебные лампады создавали минимум освещения, полумрак делал обстановку тревожной и даже роковой.

За спиной полукровки стали появляться упыри. Они беззвучно вскакивали на ноги, готовые убивать любых свидетелей появления десанта. Здравомыслие диктовало: никого не надо жалеть, это война. Вот почему Марлен от души порадовался ночи.

Кругом было тихо, только за окнами шуршали листвой деревья, да кричала местная птица.

— Никого, — прошептал Владимир, давая понять, что ничьих мыслей не поймано, значит, они одни в радиусе пятнадцати-тридцати метров. — Куда дальше?

Семь голых мужиков, стоящих посреди библиотеки, ждали, куда их поведет еще один Адам…

Он зашагал между длинных рядов полок, вывел их к одному из выходов. Аккуратно потянул ручку двери. Заперто.

— По-прежнему никого, — промолвил князь и кивнул одному из бойцов.

Тот резко ввалил рукой в районе замка.

Треск, казалось, должен был перебудить каждого эльфа в радиусе ста километров. Но, вроде бы, тихо.

Кивок Владимира.

Выйдя в коридор, Марлен свернул направо и побежал на чуть согнутых, перекатывая ступни с пятки на носок. Этот метод дает бесшумное движение. Упыри не отставали, как бы прихотливо ни петлял Востроухов по бесконечным переходам и аркадам университета.

С холодным интересом Марлен следил, как всплывали воспоминания, все сплошь безрадостные: здесь я прятался от «милых» одногруппничков, здесь дрался сразу с тремя (даже плечо заныло — память о переломе), там пришлось просидеть ночь, привязанным к перилам… Нет, это было словно с другим человеком, который отстал от поезда жизни десятки лет назад, и сегодняшний Востроухов не хотел мести (а было время — мечтал, вожделел!), сейчас он даже сочувствовал себе, как чужому. Но что-то же позволяет ему спокойно сдавать этот мир Владимиру?

— Лучше бы ты стишки читал, — тихо проговорил князь на бегу, и Марлен оборвал внутренний монолог, сконцентрировавшись на маршруте.

Никто не попался на пути, они нырнули в огромную прачечную, обстирывавшую весь университет. Оделись. Вполне сносно обулись в мастерской, примыкавшей к прачечной.

Теперь оружие. Тир. Это триста метров до другого здания.

И перед броском по улице Владимир впервые насторожился. Марлен был готов поклясться, что уловил беспокойство князя на ментальном уровне.

— Нас ждут. Не то, чтобы сильно, но несколько часовых.

И они заработали по скорректированному сценарию.

При планировании упыри, конечно, ставили на фактор неожиданности, но понимали, что Амандил предусмотрит все вероятности. Вариант с университетом был одним из самых возможных — близко до здания с транспортной наркотой.

Брать заложников было бессмысленно — Востроухов знал, что эльфы предпочтут уничтожить университет с молодняком. Славная история, которую он изучил в детстве, изобиловала такими страницами.

Значит, на кухню! Здесь они вооружились ножами-тесаками.

Потом выбрались из старинного здания со стороны, противоположной той, которая была ближе к тиру.

По широкой дуге вышли к нему как бы с тыла. Деревья и подсобные строения помогли диверсантам скрываться от часовых. Двигались медленно, Владимир «слушал эфир».

Начинало светать, но свет терялся где-то в кронах древних деревьев, и отряду это обстоятельство было на руку. Упыри и полукровка подобрались к тиру, оценили диспозицию.

Эльфы имели вид вареный и беспечный. Марлен предупреждал еще при планировании, что расслабленность остроухих — штука обманчивая, но здесь даже ему было понятно, что ребята попросту засыпают под конец ночи.

Все пятеро часовых были нейтрализованы быстро и беззвучно.

— Много не пить, — приказал Владимир, хотя бойцы и так не усердствовали.

— Это местные, — промолвил Марлен, осматривая одежду эльфов. — Из персонала. Видимо, у Амандила не хватает ресурсов.

— Либо он нас заманивает, — пробурчал князь.

Взломав двери тира, внесли часовых внутрь.

Арсенал был отнюдь не игрушечный.

— Надо бы стрельнуть пару раз, — сказал один из бойцов Владимиру, вставляя рожок в копию автомата Калашникова.

Князь посмотрел на Марлена. Тот пожал плечами.

— Громковато будет.

— Один выстрел, Мстислав, — разрешил Владимир.

Боец с вычурным, на вкус Востроухова, именем плавно поднял машинку и влепил пулю в мишень, висевшую примерно в тридцати метрах. Марлену заложило уши. Запах, вид оружия и выстрел привычно всколыхнули воспоминания о том, как он сам хаживал с партизанами по лесам Белоруссии, но полукровка привычно задвинул этот невеселый пласт памяти поглубже — это был нескончаемый некролог и лица людей, которых он тогда считал случайными попутчиками, но с годами понял… Впрочем, в сторону!

— Вперед, — скомандовал князь, и отряд, покинув тир, двинулся на восток.

В беге упырей навстречу восходу было нечто особое — каждый из них бросал вызов светилу, зная, что выпитая накануне кровь защитит от Ярила, да и наверняка в этом мире свой бог.

— Тебе бы книжки писать, — вымолвил Владимир, комментируя мысли полукровки.

Востроухов ухмыльнулся.

Висящий на шее автомат и несколько рожков, рассованных по карманам, постепенно начинали сказываться на легкости бега. Марлен был вынужден признать: форму он растерял и существенно замедляет работу отряда. Вот они, могучие кровососы — две пары тащат по ящику боеприпасов, Владимир и двое остальных следят за окрестностями.