Чтение онлайн

Тем временем Володя, на которого никто не смотрел, осторожно расчехлил лежавшую на телеге, поверх сена, гитару. При первых аккордах, далеко разнёсшихся над площадью, толпа за спиной ахнула, подавшись назад, дама в пышном платье вскрикнула, а представительный господин чуть не вскочил со своего кресла. Стоявшие по бокам стражники схватили наперевес шипастые копья. Тощий старикашка начал чертить в воздухе непонятные знаки с помощью обмотанной проволокой огромной двузубой вилки. Не обращая ни на кого внимания, полуприкрыв глаза, Володя заиграл и запел весёлую студенческую песенку.

Читай на Книгоед.нет

Пусть студент — не монах, только худ, как щепка,

На плече плащ висит, сумку сжал в руках.

Тут подходит трамвай, глянь — двойная сцепка

Внутрь забраться сумел, напрягшись слегка.

Летит трамвай, звенит трамвай,

Везёт нас в ад, а может в рай,

Но ежели не пуст карман -

Студент совсем не хулиган…

В толпе за спиной стих приглушённый говор. Стражники с облегчением подняли копья, а отскочивший в сторону воин с золотистыми усиками, поигрывая кнутом, вернулся к телеге. Представительный господин откинулся на спинку кресла, полузакрыв глаза. Как показалось Юре, он слегка посмеивался.

«Ты — отличник, сынок! — говорит старушка.
–

До того же худой, сдует в один миг.

Чашка чая была утром, да ватрушка,

А как следует есть, видно, не привык».

Но мчит трамвай, звенит трамвай,

Раз внутрь попал, то не зевай,

Но ежели не пуст карман,

Студент совсем не хулиган.

Юра набрался смелости и оглянулся. В толпе было тихо, даже неожиданно тихо — все слушали, затаив дыхание, а кое-кто даже чертил в воздухе знак «V». Воины опустили оружие. Пышно одетая тощая дама, наклонившись, что-то быстро зашептала на ухо своему супругу, а в верхних этажах башни, одно за другим, стали открываться окошки.

Отвечает студент: «Извини, мамаша!

Денег нет — это факт. Но учусь на три.

Вот отличник Петров, это — гордость наша,

На плечо моё лёг, лучше посмотри…».

А между тем летит трамвай,

Мух с голодухи не хватай,

Но ежели не пуст карман -

Студент совсем не хулиган.

— Ну, как? — тихо спросил Володя, закончив петь.

— Здорово! — воскликнула Анечка, целуя молодого человека в щёчку. — Вовкин, ты молодец! Ты даже сам не знаешь, какой ты молодец. Ты их всех точно покорил…

И тут сверху, с крыльца раздался громкий, уничижительный хохот.

— Шатини! Сэ сила вазили э шатини!.. — представительный господин чуть не сложился пополам, умирая от смеха. — Шайори ои сагикур, аин шатини…

— Ма ша! — громко крикнули в толпе.

Растолкав возмущённо зашумевший народ, на площадь выбежал давешний мужичок с округлой бородой, в подпоясанной верёвкой грязной рубахе. Сейчас он был без шляпы и без жилетки. Воин с золотистыми усиками взмахнул кнутом — но увернувшийся от удара мужичок не просто поклонился, а брякнулся перед представительным господином на колени, ткнувшись лбом в плотно утоптанную землю. Моментально вскочив, он бросился к радостно заржавшей лошадке, прижавшись щекой к длинной, расчёсанной девушками гриве.

— Ма ша!.. Ма ша-а!.. — на глазах у мужичка выступили слёзы. — Сема-а!..

Следом за мужичком на площадь выбежала дородная неопрятная бабища в сером переднике поверх застиранного, некогда зелёного, а сейчас потерявшего всякий цвет платья. Не забыв поклониться представительному господину, бабища изо всех сил треснула мужичка в ухо. Тот так и покатился колобком.

— Ишка э са мару, — громко прокомментировал ситуацию представительный господин.

Эти слова вызвали громкий смех как его свиты, так и толпы на площади. От души веселились даже воины с шипастыми копьями. Тем временем представительный господин заметил, что в телеге под сеном таится ещё кое-что.

— Геси! — приказал он. — Тарви-ис о кату!..

Воин с золотистыми усиками коротко махнул двум другим. Разворошив сено древками шипастых копий, они обнаружили спрятанные под ним колоды.

— Компари-ма, Ишка? — спросил представительный господин.

Прекратившие драку мужичок с бабой упали на колени перед креслом.

— Сэ? — залепетал мужичок, показывая на четверых москвичей. — Компари-ни, рэ Машар!.. Сэ ни маль! Сэ иль, иль… Кира тав-са, шаси-са сэ сагикур…

— Что? — Володя сразу же сообразил, что мужичок явно собирается повесить на них какие-то свои грехи. — Ты чего плетёшь, дядя?

— Тарви-о кис, Геси! — приказал представительный господин.

Усмехнувшись, воин с золотистыми усиками поднял Анечкину сумку — единственную из четырёх, которую москвичи не оставили в автомобиле и не стали прятать в стволе дерева. Не зная, как её открыть, воин полоснул выхваченным из ножен кинжалом по пластиковому боку. На плотно утоптанную землю посыпались вещи — в том числе Анечкины тряпочки и золотистые яблоки, выскочившие из разорвавшегося полиэтиленового пакета.

Всего яблок было восемь. Пять из них москвичи спрятали в лесу, три взяли с собой, завернув в полиэтилен. Два маленьких золотистых, полупрозрачных плода покатились по земле, остановившись возле грязного тележного колеса.

Тощий служитель культа кубарем скатился с крыльца. Небрежно отстранив воина с золотистыми усиками, встретившего его почтительным поклоном, путаясь в долгополом белом одеянии, он чуть ли не залез под телегу, выпятив тощий зад, схватил одно яблоко, затем другое…

— Этельнэ-помиль! — завизжал он фальцетом чуть ли не на всю площадь. — Матина! Сэ этельнэ-помиль, рэ Машар!

Представительный господин даже привстал в своём кресле. Тощая дама ахнула, мальчишки бросились по ступенькам вниз, чтобы у самой телеги наткнуться на предупредительно выставленные руки воина с золотистыми усиками. С яблоками в руках служитель культа бросился обратно. Встав рядом с представительным господином, он что-то быстро зашептал ему на ухо.

— Геси! — приказал представительный господин. — Порав сэ шатини аин шайоро ои сагикур. Ками лета о салани…

Москвичи не успели опомниться, как вокруг возникло кольцо из шипастых копий. Один из стражников подхватил разрезанную сумку, другой — жалобно загудевшую гитару. Володя взвыл от боли, получив кнутом по руке. Откуда-то снова вынырнул служитель культа. Вместо яблок в руках у него была та самая, оплетённая проводами гигантская двузубая вилка. От вилки пахло озоном, в переплетении вспыхивали и гасли голубые искорки. Проведя по очереди над каждым из москвичей, служитель культа что-то негромко сказал воину с золотистыми усиками. Тот махнул рукой, предлагая идти следом.

— Всё! — подвёл итог Володя. — Теперь и в самом деле влипли.

Окружённые стражниками москвичи прошли по площади мимо башни, завернули за угол, вошли в узкий дворик через калитку в частоколе. Во дворик выходила дверь, проделанная в каменной стене. Войдя в неё, москвичи оказались в огромном, ярко освещённом зале, целиком занявшим два первых этажа башни.

На уровне второго этажа все четыре стены обегал узкий деревянный балкончик с перилами. На балкончик вела винтовая лестница, помещённая в деревянную клетку. В центре зала уходила вниз квадратная шахта с отделанным камнем стенами. На дне с шумом бежал водяной поток, в котором медленно вращалось огромное деревянное колесо.