Эльфийский талисман
Шрифт:
Помимо узких щелей, пробитых в стенах как раз на уровне балкончика, огромный зал и шахту освещали толстенькие электрические лампочки, похожие на просевшие под собственной тяжестью бутылочки. По одному из поддерживавших потолок толстых деревянных столбов шла пара проводов, заключённых в мохнатую матерчатую изоляцию. Помещённый на полу рядом с шахтой механизм в деревянном кожухе ни мог быть ничем иным, кроме как динамо-машиной.
Позже Юра вспоминал — в тот, самый первый момент, озабоченные собственной судьбой, привыкшие к тому, что вокруг постоянно присутствует электричество, москвичи не особо и удивились. Как не удивились электричеству и стражники с шипастыми копьями. Вдоль левой стены, под балкончиком тянулся ряд крошечных, сложенных из дикого камня клетушек. Входы перекрывали тяжёлые деревянные двери. Открыв засов одной из них, воин с золотистыми усиками коротко махнул, приглашая заходить.
— Мальчики! — всполошилась Анечка. — Это что? Тюрьма?
Внутри помещеньица имелся земляной пол с ошмётками гнилой соломы, сложенный из камней устланный соломой топчан, омерзительно пахнущая дыра в полу, в самом дальнем углу, и узкая щель под потолком. Юра остановился на пороге — но один из стражников так ткнул его в спину, что молодой человек буквально влетел внутрь. Следом, удивлённо озираясь, вошли Надя и Анечка — а вечный везунчик Володя в кои-то веки оказался последним, заработав ещё несколько синяков и ссадин.
Сбившиеся тесной кучкой москвичи услышали, как снаружи, за закрывшейся дверью тяжело лязгнул засов. Наступила тишина.
Глава шестнадцатая. Теперь не вместе
— А мне сегодня на работу выходить… — сказала Анечка. — Наверное, сегодня, я точно не знаю. Начальница с ума сойдёт, если не появлюсь вовремя. А уж если ей рассказать…
Они сидели рядышком на топчане, устланном гнилой соломой. Совсем, как птицы на жёрдочке. Было темно и холодно, под ногами изредка слышался чей-то писк. Хотелось есть, а ещё больше — пить, но местное начальство решило, что если не всех узников, то уж москвичей-то точно следует держать впроголодь.
— В здешних сутках двадцать шесть часов с минутами, — ответил Володя. — По два часа прибавки на каждый день. Мы здесь одиннадцать дней… Ну да, одиннадцать, считая и сегодняшний, и тот день, когда здесь оказались. Так что на работу тебе выходить только завтра. А сегодня… Сегодня там должно быть воскресенье, конец июля, самый разгар дня… Народ на дачи едет, купается, шашлыки жарит… Электрички снуют туда-суда каждые десять минут… Мда-а! И не передать, как домой хочется…
— Ань, ты бы лучше поспала, — предложила Надя. — Чем зря себя тревожить…
— Где поспала? — вспылила Анечка. — Здесь поспала, у Юркина на плече? Или на полу, где полно мокриц и крысы бегают, бр-р!.. Между прочим, мне это платье знаешь, как жалко? Ты, Надька, лучше бы думала, что говоришь, хоть немножечко…
Стало тихо. Сквозь полудрёму Юра представил, как Анечка спит у него на плече и улыбнулся. И сразу же испугался — приближался новый день, и этот день готовил им что-то, вполне возможно, не очень хорошее.
— Мальчики! — вполголоса позвала Надя. — Вы точно не спите?
— Мда-а, заснёшь тут! — буркнул Володя. — Нас завтра на костёр поведут или куда похуже, а ты, Надин, про какой-то сон? А вообще, ты к чему это?
— Давайте слова вспоминать! — предложила Надя.
— Какие слова? — удивился Володя.
— Мы вчера узнали много слов, — объяснила девушка. — «Кату (телега)», «ша (лошадь)», «гавир (земля)»… «Кирин» или «кирина» — это, скорее всего, «крестьянин» или «земледелец» во множественном числе… Кто ещё что помнит?
— Надин, не страдай!.. — резко оборвал её Володя. — «Перед смертью не на дышишься», как говорили у нас в институте во время сессии…
— Да? — удивилась Надя. — А ты помнишь, как фашисты подожгли Рейхстаг, и обвинили в поджоге коммунистов? И как Георгий Димитров прямо в камере выучил немецкий язык и сумел на суде доказать свою невиновность?
— Надин, это легенда, — фыркнул Володя. — Немецкий язык Димитров знал, иначе как бы он оказался в Германии. В камере изучал он только немецкую юриспруденцию… А нам это не поможет, потому что времени на изучение языка нам банально не дадут…
Кажется, он говорил ещё что-то… Юра не слушал, незаметно для себя задрёмывая. Это было плохо, потому что, задрёмывая, он невольно заваливался на бок, а рядом сидела нарядная, вкусно пахнущая Анечка.
Кажется, он всё же задремал и, проснувшись, увидел в щели под потолком начавшее сереть небо. Маленькое ночное светило, чей свет проникал даже в камеру сквозь узкую щель, зашло за горизонт.
— А вы заметили, что здешние созвездия очень похожи на земные? — говорила тем временем Надя. — Орион, Большой Пёс… Даже обе Медведицы есть… И Млечный Путь точно такой же, как у нас — только он слегка сместился. И Сириус пропал…
Юра тряхнул головой, прогоняя остатки сна. Кажется, это было продолжение разговора, начало которого он проспал.
— Надин! — негромко ответил Володя. — Ты об этом говорила, ещё кода мы блуждали по лесу.
— И вы не задумываетесь над тем, что это значит? — продолжала девушка. — Где мы вообще находимся?..
— У чёрта на рогах, в параллельном мире, — усмехнулся Володя. — Что-то я не пойму, Надин, к чему ты клонишь?
— К тому, что в параллельном мире созвездия были бы иными, — объяснила девушка. — Или остались бы прежними. А раз они всего лишь слегка изменились, это значит, что мы в нашем мире, а не в каком ни в параллельном. Мы на планете другой звезды. И находится эта звезда поблизости от нашего Солнца…
— Ну и выдашь же ты порой, Надька… — Анечка вытащила из кармашка мобильный телефон. — Совсем разрядился… Интересно, почему нас не обыскали?..
— И что с того? — спросил Володя. — Ты предлагаешь кричать и размахивать руками? Или разжечь костёр, в надежде, что нас увидят? Не увидят и не прилетят, потому как нечем и не на чем. Так что завтра нас, скорее всего, ждёт милое маленькое аутодафе…
Юре показалось, что Надины глаза сверкнули в полумраке.
— Я предлагаю не раскисать! — чуть ли не выкрикнула девушка. — Что вы вообще за народ, мужчины? Песни послушать — так всякий из вас орёл, а доходит до дела, сразу хвосты поджимаете… Аутодафе! Да даже если и так, примите с достоинством, а не тряситесь, как зайцы…
— И покажите местным мракобесам-инквизиторам, как умеют умирать москвичи-туристы… Верно, Надин? — разозлился Володя. — А если я не хочу умирать? Если, для примера, мне моя жизнь дорога, как память?..
— Надька, Вовкин! Прекратите! — крикнула Анечка, засовывая телефон обратно в карман. — И без вас тошно, а тут ещё пить хочется…
Почти рассвело, когда над кромкой невидимого отсюда леса в небо взлетела яркая звезда. Прочертив крутую дугу, оставив за собой огненный хвост, звезда начала падать — и вдруг взорвалась, обернувшись оскаленной драконьей мордой, залив небо яркими огненными сполохами. Снаружи донёсся оглушительный грохот, массивные тёсаные камни, из которых была сложена башня, слегка дрогнули. Послышался громкий многоголосый крик.