Чтение онлайн

В 15 лет Иосиф переезжает в Кишинев. И здесь происходит важное изменение в круге его интересов и занятий. «Важнейшим в моей жизни было в ту пору то, что тяготение к учению, бывшее раньше неопределенным по объекту с наклоном к еврейской образованности, единственной мне знакомой по опыту, переместилось теперь в сторону общеевропейской образованности. Это перемещение не было результатом принятого решения, а само собой произошло: расширился кругозор, изменился вкус… Ближайшая задача состояла в том, чтобы овладеть русским языком, и я принялся усердно читать русские книги и изучать русскую грамматику; этому я теперь отдавал всякий свободный час. Но так как меня, кроме учебы, тянуло наслаждаться уже завоеванными людьми знаниями, то я положил себе пятничные вечерние часы отдавать чтению на древне-еврейском языке – я читал тогда историю, кажется, Шульмана, – а остальное свободное время на одоление русской грамоты, и я этого решения строго придерживался… Так как свободных часов у меня было очень мало, то я, торопясь одолеть грамоту, вставал с постели, как только в доме воцарялся сон, зажигал лампу и принимался за учебу» 56 .

Через некоторое время Иосиф решил отказаться от службы, чтобы полностью посвятить себя занятиям. У него был урок, который приносил ему два рубля в месяц, и он рассудил, что на шесть копеек в день, ограничив свой рацион хлебом и фруктами, он сможет прожить. Теперь он мог все свое время отдавать учебе.

Иосифу Бикерману было 30 лет, когда он сдал экстерном экзамен на аттестат зрелости. Как напишет впоследствии его младший сын: «Мой отец проскочил несколько веков за десять или пятнадцать лет» 57 . К этому времени он уже был женат и у него родился старший сын, будущий великий историк Илья Бикерман. Получив аттестат, в 1898 г. Иосиф Бикерман поступил на историческое отделение историко-филологического факультета Императорского Новороссийского университета. В студенческие годы он зарабатывал на жизнь частными уроками, бесплатно преподавал в вечерней школе для взрослых и получил место секретаря в Одесском отделении Общества для распространения просвещения среди евреев. Бикерман стал своим человеком в кругу еврейской интеллигенции Одессы. После окончания университета с дипломом первой степени он преподавал в коммерческом училище Гохмана и в частной гимназии Иглицкого.

К одесскому периоду относится начало публицистической деятельности Иосифа Бикермана. Еще будучи студентом, в 1901 г. он печатает в «Русском богатстве» статью «О сионизме и по поводу сионизма». «Статья имела исключительный успех. Я писал потом много статей, но ни одна не вызвала такого шума, как эта: еще через годы и десятилетия случайные встречные услышав мое имя, спрашивали: не вы ли автор статьи о сионизме или это родственник ваш? Время было глухое, душное, перед раскатом грома революции; это, конечно, способствовало успеху» 58 .

Статья эта важна для понимания взглядов не только Иосифа Бикермана, но и его сына. Основную и принципиально важную идею этой статьи Бикерман повторит спустя 38 лет в своей брошюре «К самопознанию еврея», вышедшей в Париже на русском языке 59 : евреи являются гражданами и патриотами тех стран, в которых они живут, они должны пустить корни в стране своего проживания.

Неприятие сионизма у Иосифа Бикермана было вызвано тем, что, как он считал, сионисты «с легким сердцем предлагают нам оставить страну, почва которой упитана кровью этих поколений (евреев. – И. Л.) и удобрена костьми их» и что сионист «всегда будет дурным гражданином». «Я обвиняю сионистов в том, что они изменяют народам, среди которых они живут; они должны это делать, будучи последовательны» 60 .

«Что делать в настоящее время русским евреям… Работать рука об руку с передовыми элементами народа, среди которого они живут.

…Евреи – не отрезанный ломоть своей родины, а живая часть живого целого» 61 .

«Сионизм и еврейский национализм, порожденные реакцией, суть сами явления реакционные» 62 .

Иосиф Бикерман стремился распространять свои идеи как можно шире, и в Одессе ему стало тесно. В 1905 г. он перебрался в столицу. «Вытащила меня в Петербург к журналистике и политике революция 1905 г., – объясняет он в своей автобиографии. – Меня тянуло к участию в политической жизни страны, а единственная возможность к этому лежала через журналистику: к какой-либо партии я не принадлежал, не хотел и в дальнейшем принадлежать» 63 .

Вскоре к нему присоединилась семья. Началась карьера столичного журналиста, которая оборвется только с приходом к власти большевиков. Журналистскую деятельность, основным содержанием которой станет обличение большевистского режима, установившегося на его столь горячо любимой родине, Иосиф Бикерман продолжит в Германии, куда ему с женой и сыновьями удастся бежать в самом конце 1921 г.

О детстве Ильи Бикермана нам известно очень мало, главным образом из воспоминаний его брата, Якова, который, впрочем, обычно упоминает об Илье вскользь. Он явно был недоволен тем, что брат отказался стать третьим Бикерманом в подготовленной им книге семейных мемуаров.

Семья Бикерманов, несмотря на талмудическое прошлое Иосифа, не была религиозной. Во время каникул 1914 г., которые семья проводила в Одессе, отец решил взять для сыновей учителя древнееврейского языка 64 . Из затеи ничего не вышло. Как несколько высокопарно напишет в автобиографии Яков Бикерман, «История Эдема повторилась. В нашем саду было слишком много яблонь, и фрукты созревали, когда наступали часы занятий. Мальчиков соблазняли яблоки и они не могли сосредоточиться на работе» 65 . Очевидно, что если бы занятиям древнееврейским отец придавал серьезное значение, то поддаваться никаким соблазнам мальчики бы не посмели: авторитет отца был в семье незыблем. Не соблюдались в семье суббота и религиозные праздники. Младший брат Ильи был единственным, кто начал с 13 лет поститься в Йом Киппур. Инстинктивно, как он писал в автобиографии, он выбрал традицию: подобно американцам, которые празднуют День благодарения не ради посмертной награды, а потому что они считают честью быть американскими гражданами, евреи чтут свои праздники просто потому, что так делали их предки в течение сотни поколений, несмотря на все препятствия 66 .

Яков был на год младше Ильи и родился в Одессе, куда к этому времени переехали Бикерманы. Они жили на Ямской улице, д. 9. Дом был разрушен во время Второй мировой войны, и, когда Яков посетил Одессу в 1969 г., он обнаружил на его месте современную постройку 67 .

В 1903 г. заработки Иосифа уже позволяли вывозить семью летом на дачу в деревню Шабо на берегу Днестровского лимана в семи километрах от Аккермана. Деревня была заселена в 1822 г. переселенцами из швейцарского кантона Во немецкого и главным образом французского происхождения и стала одним из крупных центров виноделия. Яков вспоминает, что они с восторгом наблюдали, как босоногие девушки плясали в чанах с виноградом, выдавливая сок. Несмотря на незначительную разницу в возрасте, старшему брату поручалось присматривать за младшим. Большую часть времени братья проводили на берегу. Однажды Илья вернулся с берега домой в одиночестве: младший где-то задержался, а старший не обратил на это внимание. Когда родители его спросили о Якове, он в ужасе закричал, что утопится в море, если младший брат утонул из-за его невнимательности. По счастью, через несколько минут младший благополучно появился на пороге.

Дачники устраивали любительские спектакли, присутствовать при которых разрешалось и детям. В общем, летняя жизнь в Шабо была пасторально-счастливой.

Тучи между тем начинали сгущаться. Илье было восемь лет, когда в Одессе в октябре 1905 г. произошел еврейский погром.

Погром начался 18 октября на Дальницкой улице. На следующий день утром из порта выступили портовые рабочие, служащие таможни и портового управления, а также некоторые чиновники. На улицах, в основном заселенных евреями, были разгромлены буквально все квартиры. По сведениям полиции, было убито более 400 евреев, ранено 237. По другим источникам, цифры убитых и раненых были выше. Было разграблено 1632 еврейских помещения – магазины, лавки, квартиры, дома. Около 50 тысяч евреев из примерно 175 тысяч, живущих в Одессе, остались без крова над головой 68 . Иосиф Бикерман во время погрома находился в Петербурге, но семья была в Одессе. Мать спрятала детей у соседей-христиан, которые, по воспоминаниям Якова, трогательно заботились о них, пока погромщики бесчинствовали на улицах Одессы. Когда погром закончился, мать вывела детей на прогулку, и они шли по улицам, сплошь засыпанными перьями из перин и подушек 69 .

Одесский погром напомнит о себе спустя восемь лет. В 1913 г., проводя летние каникулы в Одессе, мальчики встретят родственницу, недавно родившую и еще не оправившуюся от родов. Послеродовoй психоз примет у нее форму старого страха: каждые пять минут она будет вежливо просить кого-нибудь из братьев сбегать к калитке сада и проверить, не готовится ли погром 70 .

Вскоре после погрома семья навсегда покинула Одессу и переехала к отцу в Петербург. Сначала Бикерманы поселилась в двух мебелированных комнатах. Кухни, судя по воспоминаниям Якова, при комнатах не было, или же по каким-то причинам ею невозможно было пользоваться, так что семья столовалась у соседей в кулинарной школе, где готовили ученики, будущие повара, и еда поэтому была очень дешевой.

С 1906 или 1907 г. Бикерманы переехали в квартиру на 4-й Рождественской улице. Пески, как называется эта часть Петербурга, был одним из районов города с довольно значительным еврейским населением. Согласно переписи 1868 г., в Рождественской части проживало 146 евреев. Как пишет Михаил Бейзер в своей книге, посвященной евреям Петербурга, «В Московской (вдоль Загородного проспекта), Литейной и Рождественской (Советские улицы) частях города когда-то была сосредоточена еврейская культурная и общественная жизнь. Здесь находились редакции журналов и газет, штаб-квартиры политических партий, театры, концертные залы, клубы, школы, библиотеки, различные любительские кружки, общества» 71 .