Чтение онлайн

— Вон мамина тачка, — показала Клена на белую «Тойоту», запаркованную неподалеку. — Отчим подарил на пятидесятилетие.

— На пятидесятилетие? — изумилась Аня. — Твоей маме пятьдесят лет?

— Пятьдесят один в этом году будет, — ответила Клена, набирая мамин номер. — А что такое?

— Никогда бы не подумала. Она выглядит лет на сорок. Максимум на сорок два.

— Да, — хохотнул Вовчик, — Ирина Сергеевна еще ой-ё-ёй!

— Мам, ну мы приехали, — сказала в трубку Клена. — Ага, ждем.

Через пять минут Ирина Сергеевна вышла из офиса с белой сумочкой через локоть. Все вышли к ней из машины.

— Ирина Сергеевна, вы прекрасно выглядите! — сделал комплимент Вовчик. — Так прекрасно, что у меня нет слов.

— Здравствуй, Володя, — засмеялась Ирина Сергеевна. — Ты тоже выглядишь гораздо младше своих лет. Где вы обгореть-то успели?

— Мы на лодочной были, — за всех ответила Клена. — У Андрюхи Скворцова. Помнишь Андрюху?

— Еще бы не помнить! Он тебе каждое утро цветочки приносил и под дверь подкладывал. Позвонит и убежит. А из окошка-то видно, что это он. Ну что, поехали на дачу? Ты с нами, Володь?

— К сожалению, уважаемые дамы, — Вовчик постучал ногтем по циферблату часов, — я вынужден вас покинуть. В магазин надо заскочить, а потом за Лариской в садик.

— Сколько ей? — спросила Клена.

— Четыре уже. Такая, знаешь, серьезная.

Володя простился, поцеловал всем ручки и уехал. Они смотрели вслед его «Волге» до тех пор, пока она не свернула за угол. Потом пошли к «Тойоте». Аня никак не могла расслабиться, отвлечься от всей этой московской темы последних дней, где присутствовал доктор Лоренц, «толковая цыганка» со своим предсказанием, деньги, свалившиеся как снег на голову, предложение Иванова, Клена, от которой можно было ждать чего угодно. Почему-то вспомнился Рома Башаров.

— Давайте заедем к нам на Советскую, — предложила Ирина Сергеевна, садясь за руль. — Надо посмотреть, что хохлы за день сделали. Если их не подгонять, то просто спят на ходу. Денег, что ли, им не надо? Я им сказала: скорее заканчивайте, я вас на дачу переброшу, там мне надо сарай в порядок привести, баню собрать. Мы сруб для бани купили еще в прошлом году, — объяснила она Ане, — так до сих пор под навесом и лежит… Меня эти хохлы просто умиляют. Сидят, курят, вино пьют, музыку слушают… Приедешь, вздрючишь — вроде что-то делать начнут. Я им сдуру пятидесятипроцентную предоплату сделала, теперь не выгонишь. Люк откроем? Никто сквозняка не боится?

Они заехали на Советскую, 15, поднялись на четвертый этаж. Из-за двери квартиры № 34 доносилась музыка, время от времени перекрываемая громким мужским смехом. Жужжала дрель. Дверь оказалась незапертой, и они вошли незамеченными. Но против всех ожиданий, строители работали. Двое клеили обои в самой большой из трех комнат, двое устанавливали на кухне стеклопакет, переговариваясь по-украински и периодически разражаясь гомерическим хохотом. Анекдоты, что ли, рассказывали? Еще один возился в дальней комнате с ламинатом. Он был чернявый, красивый, с пышными смоляными усами. Здесь и играл магнитофон. Низкий мужской голос пел под гитару:

— Дравствуй, хозяйка, — ласково проговорил усач, двигая бровями в такт музыке. — Потанцуем?

— Ты сначала ламинат положи, Богдан, — ответила Ирина Сергеевна без тени улыбки. — Это у них типа бригадира, — объяснила она девушкам. — Это моя дочь, — представила она Клену, — а это ее подруга.

— Ну, просто красавицы, — расцвел Богдан.

— Много вам еще? — спросила Ирина Сергеевна, носком туфельки трогая ламинат.

— Та нет, недолго. Я думаю, четыре дня. Какие красивые девушки, Ирина Сергеевна! Давайте я угощу вас нашим вином.

— Не надо, — остановила его жестом Ирина Сергеевна. — Вы сначала доделайте, а потом и вино будем пить, и танцы танцевать. Жидких гвоздей хватило?

— Та остались еще, — мягко улыбнулся бригадир. — На балконе лежит. Все остатки мы на балкон складываем, как договаривались.

Когда садились обратно в «Тойоту», Ирина Сергеевна спокойно сказала:

— Между прочим, этот Богдан отсидел пятнадцать лет за убийство. А ведь не скажешь, что уголовник, правда же? Симпатичный, вежливый…

— За убийство? — удивилась Аня. — Кого же это он?

— Жену, — ответила Ирина Сергеевна, трогаясь с места. — Вернулся из командировки и застал ее с кем-то. Тот убежал, а она не успела. Твой-то Иванов тебя не обижает? — спросила она Клену.

— Что ты! — засмеялась та и оглянулась на Аню. — У нас с Ивановым почти любовь.

— А вы замужем, Анечка?

Аня сидела на заднем сиденье и время от времени встречалась в зеркале со взглядом Ирины Сергеевны. Ей было отчего-то неловко под этим умным и внимательным взглядом, который, казалось, просвечивал ее насквозь, не хуже рентгена. Хотя это, наверное, просто ее всегдашняя мнительность.

Минут через сорок они были в Васильевке, пригороде Воложска. Дача оказалась небольшим двухэтажным домиком, обшитым белым сайдингом, с маленьким участком, где росло несколько яблонь в окружении кустов смородины. Участок был запущен, а длинный сарай в дальнем его конце выглядел полной развалюхой. Его понуро провисшая крыша была готова вот-вот обвалиться. У сарая, под навесом, были аккуратно сложены бревна, из которых, надо полагать, хохлы и будут собирать баню.

Скоро они сидели на веранде и ужинали. Сгущался вечер. Где-то вдали слышался перестук вагонных колес. Еле слышно лопотал в углу телевизор, а микроволновка, где готовилась пицца, отчего-то периодически щелкала. Курица-гриль, купленная дорогой, оказалась выше всяких похвал, тем более под соусом ткемали. Курица, свежие овощи, картошка фри и красное вино с замысловатым названием, — что еще нужно, чтобы скоротать теплый майский вечер в пригороде небольшого городка под чудным названием Воложcк?

Здесь, за столом, Клена и завела разговор, ради которого приехала. Но сначала она открыла крышку своего дорогущего мобильника, пощелкала кнопками и вывела на дисплей фотографию того, кто назвался ее отцом и которого она тайком успела заснять.

— Мам, — начала Клена, — взгляни сюда, пожалуйста. Ты знаешь этого человека?

Ирина Сергеевна отставила фужер с вином и взяла из рук дочери телефон. Аня увидела, как расширились ее глаза.

— Откуда это у тебя, доча?

— Ты его знаешь? — вопросом на вопрос откликнулась Клена.