Чтение онлайн

Князь тавров Нойедэ-Каул принял решение о том, что клан Справедливость необходимо срочно возродить. Возродить, дабы тавры снова смогли взять Долину под свой военный контроль и обеспечить её жителям спокойное существование.

Эту ответственную задачу князь поручил ему, Доколмо-Леяму.

Доколмо-Леям, Человек Леса Ведичей, – так назвали Доко родители, постоянные представители посольства тавров в Сва-Иолэдэ. Рождён же Доко был в крепости Доколё-Лао на тавро-ведической границе.

Мать Доко вернулась с мальчиком в Нанвэ-Ке, где тот провёл первые годы своей жизни. Но имена даются людям не случайно! И Человек Леса Ведичей своё имя оправдал. Получив прекрасное образование от джунитского исследователя, временно проживавшего в столице княжества, к восемнадцати годам Доко в совершенстве знал три языка, был знаком с мировой историей и географией, прекрасно владел арифметикой, а самое главное – освоил народные боевые искусства. Несколько раз он отправлялся в Докол-Мо в качестве гонца, в тридцать впервые возглавил посольство, а в тридцать три принял титул первого княжеского посла. Теперь Доколмо-Леям имел право повязывать на своё копьё особую ленту, говорящую о том, что он относится к числу первых лиц княжества. По таврским меркам, для его возраста это было невероятное достижение.

Но в Сва-Иолэдэ Доко провёл не так много времени, около двух лет. За это время он возвращался в родной лес только трижды для получения особых рекомендаций от своего правителя. Во время четвёртого возвращения своего посла князь Нойедэ-Оумо-Вейле-Каул заявил, что обрывает все отношения с ведичами. Объяснений не последовало, а задавать лишние вопросы, ставя под сомнение авторитет князя, Доко не привык.

На три года он отложил свою регалию, копьё с красной лентой и инкогнито с торговыми караванами посещал города Долины и Великой Пустыни. Изучал нравы и обычаи прочих народов, совершенствовал свои знания в науках. В джунитской Академии около полугода постигал стратегические и тактические основы военного мастерства. И вот пробил час, когда князь снова призвал верного вассала для исполнения воли таврского народа.

Но путь Доко не пролегал в Долину напрямую. Сначала он как чужеземец, наиболее близкий к старейшинам ведичей, должен был убедить тех отправить к Великим Городам хотя бы небольшое представительство, которое сам Доко мог бы сопроводить…

Задача не из лёгких! Да что там говорить, почти невыполнимая!

Уж Доко-то нравы ведичей знал как никто другой.

Он колебался. Он никак не мог поверить, что князь возложил на него такую ответственность. Но все душевные терзания улеглись после очередного паломничество в Рощу.

Это паломничество Доко уже не суждено было забыть.

Она явилась ему! Явилась и благословила на избранный путь!

С двумя верными помощниками, Лаовалем и Даоле-Родо, Доколмо-Леям налегке поспешил в Сва-Иолэдэ. Старейшины ведичей отказались посылать своих соплеменников в Долину… Что, в принципе, не удивило. В лесу Докол-Мо продолжали следовать традициям и предрассудкам, жить по старым законам вместо того, чтобы руководствоваться здравым смыслом. А ещё один из старейшин позволил себе нарушить священную клятву и оскорбил Великую Богиню.

Скрепя сердце Доко решился на, казалось бы, безумный шаг. Он рассказал двум девочкам-подросткам, как можно покинуть родной лес. Таврский посол отдавал себе отчёт в том, что делает, и прекрасно понимал, чем всё может закончиться. Но если князь требовал присутствия представителей народа ведичей в Долине, а Светлая Богиня благословила на это, то иного выбора не было.

На третий день после того как посольство тавров покинуло Сва-Иолэдэ, их настигла группа ведичей, обернувшихся сабрами. Те потребовали от Доко вернуться в город и предстать перед Советом Старейшин.

Старейшины обвинили Доко в подстрекательстве народа ведичей на самовольный поход в Долину. Доко держался спокойно и уверенно. Говорил, что никого не подстрекал. Но честно признался, что рассказал ведичанкам, как добраться до Кавы, просто удовлетворив их просьбу…

Ведичи задержали посольство на двенадцать дней. С одной стороны, Доко был крайне расстроен тем, что теряет драгоценное время, с другой, оценивая настроения в Сва-Иолэдэ, понимал, что беглецов так и не удалось вернуть. А значит, у тех был шанс добраться до Великих Городов.

И если это свершится, то получится, что Доко выполнил часть своей миссии и оправдал возложенное доверие.

В итоге тавров отпустили, однако старейшины во всеуслышание объявили, что Доколмо-Леям отныне – не друг народу ведичей! В город Сва-Иолэдэ он более не вхож, равно как и в лес Докол-Мо. Доко напомнил, что старейшины в разговоре с ним нарушили священную клятву, но, похоже, его никто уже не слушал.

В Долину прибыли почти на два месяца позже, чем планировали. Ко всему прочему, ещё и летние дожди размыли дороги.

Доко ехал верхом на своём любимом медведе, чёрном, как ночь, Кешол-Ирайке. Лаоваль – на высоком лосе Пэряяйе, крепко держась в седле. Лось Даоле-Родо Йыз был широк в спине и часто увязал в болотистых местах, так как всадник был огромен.

Клан Справедливость должен был возродиться сразу же после того, как в Долину вернулась жизнь, но время было упущено. Теперь получалось, что жизнь в Долине кипела, и кипела в отсутствии клана. Доко стал опасаться, что новоиспечённые горожане могут посчитать возрождение клана совершенно ненужным. А то, глядишь, и попытаются помешать.

Доко направил своего медведя в проём ворот города Конолвара. Броня будущего главы клана Справедливость просто сверкала. С вечера он начистил металлические набойки на кожаном доспехе. Облачил медведя в парадную сбрую и позолоченный намордник. За спиной его на длинном копье рядом с красной лентой развевалось княжеское знамя с золотистой Айдуэн, вышитой на тёмно-зелёном фоне.

На берегу Озера Предков к Доко присоединились две дюжины воинов княжеской дружины, проследовавших из Нанол-Мо в Долину напрямик. Отряд специально не повернул в Ивет, чтобы скорее оказаться в Конолваре. Там их должен был ожидать тёплый приём от посадника города, предприимчивого купца и смелого полководца, влиятельного тавра Аратана-Ко.

Однако на улицах Конолвара восторженных взглядов не замечалось. Вид процессии, очень величественной по таврским меркам, вызывал у горожан более удивление, нежели восхищение.

Многие смотрели вслед медведю и лосям с полным безразличием. Чем ближе процессия приближалась к ратуше, тем чаще стали раздаваться смешки.

– Ух ты! Цирк вернулся! – воскликнул кто-то, похоже, даже без доли шутки.

Доко багровел от ярости. Но приходилось терпеть.

Ко всему прочему, на глаза ему пока не попадалось ни одного тавра. Всё джуниты, механики, гуавары и метисы…