Чтение онлайн

Возможно, что у Платона никогда и не было единой концепции теории элит, и мы не вправе говорить здесь даже о какой-либо системности в этой области его знаний. Но трудно пройти мимо того факта, что из произведения в произведение «упорно и настойчиво» повторяется одна и та же общая для сознания Платона тема — тема избранности или элиты. Поэтому всю философию Платона следовало бы нам назвать не традиционным термином «объективного идеализма», а философией избранности или доминации, т. е. элитологией. Объективный идеализм есть не цель, а методологическое объяснение этой философии избранности. Лишь эйдическому сознанию Платона и К», которое уже само по себе является некой элитностью, доступно «правильное» восприятие этих идей («эйдосов»). И философия Платона действительно предназначена для элиты духа, а не для широкой общественности, которая, как известно, философствовать не может (Государство,494а). Философия избранности это фактически философия обогащения души благородством, это этика духовного совершенства, описанная им в соответствующих терминах. Недаром центральными понятиями его мировоззрения были категории возвышенного — красоты и блага, а знание о добродетели провозглашалось им «обязуемо должным» для всякого развивающегося ума. [279]

Как известно, общими категориями элитологии являются такие понятия, как доминация, иерархия, достоинство, личность. Они определяют как антропологический, так и общественный (социо-культурный) элитизм. В первую очередь антропологическая элитология Платона оперирует такими категориями, как идея, прекрасное, благо, совершенство. Разумеется, что во всех случаях речь идет о знаниях, т. е. сфере сознания человека, которого относят все к элите.

I. АНТРОПОЛОГИЧЕСКАЯ ЭЛИТОЛОГИЯ.

Антропологическая элитология — это, прежде всего, эли-тология сознания, изучающая достоинство человека, т. е. его личность. Рассматривать природу сознания немыслимо без анализа платоновской теории идей, а так как эта теория носит элитоперсоналистский характер, то перед нами во всем своем многообразии встает проблема идеала. С элитологической точки зрения можно с уверенностью утверждать, что вся многообразная тематика философии Платона исследует одну общую центральную его категорию — категорию идеала. «Идеал» есть высшая форма проявленияя платоновских идей, «идеология» является, соответственно, буквально, наукой об этом идеале. Проблема идеала присутствует во многих платоновских произведениях. И элитология не может пройти мимо этого факта.

Учение об идеях. «Центром того, что Платон создал в области науки, он сам всегда называл свое учение об идеях; поэтому изложение его философии, — пишет В.Виндельбанд, — должно быть по существу историей учения об идеях». [280] Мы добавили бы от себя к этому не вызывающему ни у кого замечанию, еще и то, что история учениях об идеях Платона является также и историей развития его сознания, а если быть еще более точным, то суперсознания. Поэтому учение об идеях относится больше всего к сфере элитарного сознания, потому что оно больше всего его и определяет. Приобщение к этому знанию элитизирует ум неофита. Именно знание о знании, как нравственное требование самосознания, является совершенно особым видом знания (а, следовательно, и особым видом сознания человека), объектом которого служат не другие предметы, как у обыкновенного, т. е. массового, знания, а оно само.

По мнению В.Ф.Асмуса, наиболее полная характеристика «вида» или «идеи» была развита Платоном при исследовании сущности прекрасного в «Федоне», «Пире», «Филебе». По Платону, кто последовательно поднимается по ступеням созерцания прекрасного, тот «увидит нечто прекрасное, удивительное по своей природе» (Пир,210е). «Он увидит, прежде всего, что прекрасное существует вечно, что оно не возникает, не уничтожается, не увеличивается, не убывает; далее, оно не так, что прекрасно здесь, безобразно в другом; ничто в одном месте оно прекрасно, для других безобразно» (Теэтет, 210b-211c). Платоновское прекрасное есть «вид», или «идея», в специфически платоновском смысле этого понятия, т. е. истинно-сущее, сверхчувственное бытие, постигаемое одним только разумом; иными словами, прекрасное — сверхчувственная причина и образец всех вещей, называемых прекрасными в чувственном мире, безусловный источник их реальности в той мере, в какой она для них возможна.

Объективная и вместе нечувственная природа «идеи» характеризуется Платоном и в его более позднем диалоге «Филеб». «Под красотой форм, — разъясняет в этом диалоге Сократ, — я пытаюсь понимать не то, что хочет понимать под ней большинство, то есть красоту живых существ, или картин; нет, я называю это прекрасным не тем, что прекрасно по отношению к чему-либо, как это можно сказать о других вещах, но тем, что вечно прекрасно само по себе, по своей природе, и возбуждает некоторые особенные, свойственные только ему наслаждения, не имеющие ничего общего с удовольствием от щекотания» (Филеб,51с-d). В этом своем объективном существовании прекрасное есть одна из высших «идей». Но наивысшая, по Платону, «идея» есть «идея» блага.

Учение Платона об «идеи» блага как о высшей «идее» чрезвычайно существенно для всей системы его мировоззрения. Учение это сообщает философии Платона характер не просто объективного идеализма, но также идеализма телеологического. Телеология — учение о целесообразности. Так как, по Платону, над всем главенствует «идея» блага, то это значит, что порядок, господствующий в мире, есть порядок целесообразный: все направляется к благой цели. Всякое временное и относительное существование имеет целью некое объективное бытие; будучи целью, оно есть вместе с тем благо (Филеб,53е-54d). Это бытие и есть сущность всех вещей, подверженных генезису, их образец (Политик,283d; Теэтет,176е). Все вещи стремятся достигнуть блага, хотя — как чувственные вещи — не способны его достигнуть (Федон,74d-e). Так, для всех живых существ верховная цель, первоначальный и необходимый предмет их стремлений — счастье. Но счастье, как разъясняет в ряде диалогов Платон, состоит именно в обладании благом. Поэтому всякая душа стремиться к благу и все делает ради блага.

Стремясь к обладанию благом, душа стремится к знанию о благе. О нем совершенно необходимо утверждать, «что все познающее охотится за ним, стремится к нему, желая схватить его и завладеть им и не заботиться ни о чем, кроме того, что может быть достигнуто вместе с благом» (Филиб,20d).

Так как критерий всякого относительного блага — благо безусловное, то наивысшее из всех учений философии — учение об «идее» блага. Лишь при руководстве «идеей» благо справедливое становится пригодным и полезным. В «Государстве» (504а) Платон пишет, что без «идеи» блага все человеческие знания, даже наиболее полные, были бы совершенно бесполезными, ибо не представляли бы никакой ценности.

Телеология Платона, учение об объективной целесообразности, тесно связана с его теологией, или богословием. В «Пире», в «Пармениде», в «Федре» он утверждает, что «идеи», не полностью постижимы для нас, зато сполна и безусловно постижимы для разума Бога. Божественный разум предполагает существование божественной жизни (Софист,248е). Бог — не только существо живое, Он — совершенство благ (Тимей,29е). Бог и есть само благо. Желая, чтобы все было наилучшим, он создает мир по собственному подобию, т. е. согласно «идее» совершеннейшего живого существа. Хотя сущность мировой жизни — сам Бог, но Бог может быть счастлив, лишь если счастливой будет жизнь, которую он дарует миру. Ярко эта элитологическая мысль выражена в «Тимее» (37а): прекраснейшим из существ, постигаемых умом, предполагается также величайший, лучший, прекраснейший и совершеннейший из чувственных миров.

Стремление к счастью вложено в нас самим Богом. Хотя Бог — истинное бытие, Он необходимо полагает Себя в ином бытии, которое уже не истинно. С другой стороны, неистинное бытие, или «инобытие», в качестве положенного бытием самобытным, необходимо стремиться утвердить себя в истинном и самобытном бытии. Поэтому человек необходимо влечется к божеству. Желая познать благо, он стремится познать Бога: желая обладать благами, он стремится стать причастным сущности Бога. Или, как разъясняется в «Законах» (715е-716а), Бог есть и начало, и середина, и конец всех вещей. Он — начало, так как от Него все происходит; Он — середина, так как Он сущность всего, что имеет генезис; Он — конец, так как все к нему стремится. Платон в ряде мест подчеркивает объективный характер своей телеологии. «Благо» для него выше бытия и выше человеческого познания. И все же известные черты «блага» могут быть, по Платону, уловлены. Платон отождествил в известном смысле «благо» с разумом. Так как разумность обнаруживается в целесообразности, то «благо» Платон сближает с целесообразным. Но целесообразность есть, по Платону, соответствие вещи ее «идеи». Отсюда получается, что постигнуть, в чем «благо» вещи, значит постигнуть «идею» этой вещи. В свою очередь, постигнуть «идею» — значит свести многообразие чувственных причинно обусловленных явлений «идеи» к их сверхчувственному и целесообразному единству, или к их закону (Федр, 249в-с).

Одна из наиболее полных характеристик высшего блага для человека дана Платоном в его «Филебе» (64с;64а). По мнению А.Ф.Лосева и В.Ф.Асмуса, здесь в качестве условий высшего человеческого блага указаны: а) участие в вечной природе «идеи»; б) воплощение «идеи» в действительности; в) наличие разума и обладание знанием; г) владение некоторыми науками, искусствами, а также обладание правильными мнениями; д) некоторые виды чистых чувственных удовольствий, например, от чистых тонов мелодий или цветов в живописи. Лосев прямо указывает на то, что в «Филебе» Платон впервые проводит в систематической форме иерархию пяти благ, которые возникают на почве диалектического синтеза. [281]