Чтение онлайн

— Придет время, и ты сам все поймешь. Мои слова покажутся тебе сказкой. Все, что должно произойти, произойдет. Ты станешь частью Царства.

— А если я не хочу?

— Ты умрешь. А я вернусь в Царство. Но у тебя есть выбор. Ты можешь пойти со мной. И тогда ты будешь жить.

Слова Майяиа до неприятного ощущения в желудке раздражали его. Дитеру всегда был неприятен выбор, особенно, если его заставляли сделать. Он был упрям. Непримиримость достигла апогея. Невероятный страх и слепое бешенство охватило Брантнера. На душе громко завывали и царапались дикие кошки. Он не хотел ей верить. Дитер всегда сам решал что ему делать и как делать. А Майяиа утверждала, что все уже решено за него. Ее уверенность в его скорой смерти подтолкнула Дитера к решительным действиям. Что-то заставило Брантнера проверить ее веру.

— Так ты веришь, что все предначертано? — спросил Дитер.

— Верю, — смело ответила Майяиа.

— Сейчас проверим. Хочешь? Ты арестована за убийство тридцати двух человек. А сейчас ты поедешь со мной в полицейский участок, и я посажу тебя под замок. Вот тогда я посмотрю, начнется ли сбывать твое пророчество.

Глаза Майяиа расширились не то от ужаса, не то от удивления. Какая-то нерешительность овладела ею. Невидимый кинжал снова опустился острым лезвием в ее сердце. Это повторилось. Перед глазами стоял Гуаяко и ее дети. Как ни старалась, Майяиа не могла прогнать это видение. Она послушно разрешила надеть на себя наручники и пошла вслед за Дитером. В ее ушах звенели шаркающие шаги, похожие на звук песка под ногами, как тогда на Мадри. Она открыла рот, но звук не шел из горла. Почему-то Майяиа вспомнила Шийярру и его заведомо обреченную на смерть миссию.

Весь сорок второй участок на мгновение замер, видя входящих в дверь Брантнера и Майяиа. Дитер был хмур и чем-то озабочен. В его глазах горел нездоровый огонек. Он вел анженку под руку, закованную в наручники. Майяиа выглядела очень несчастной. У нее был отсутствующий взгляд. Она еле переставляла ноги. Каждый шаг давался ей с огромный трудом. Казалось, девушка почти не дышала. Она смотрела вперед невидящими глазами. Одинокая предательская слеза поползла по ее впалой щеке.

Навстречу Дитеру выбежал Риз. Он был очень неприятно удивлен. На его лице отобразилось раздражение. Было непонятно на кого он так зол: на напарника или на преступницу в оковах. И Дитер, и Майяиа вдруг одновременно подняли на него глаза, испытывающе наблюдая за ним. Эндрю попытался совладать с собой и собрал в кулак свою ярость. Он сглотнул и в немом укоре покачал головой. Затем Риз развернулся и семимильными шагами пошел обратно в свой кабинет, оставив их стоящих на пороге.

Дитер передал девушку в руки дежурного и последовал за Эндрю. Он никак не мог его догнать. Риз зашел в кабинет и хлопнул дверью перед самым носом напарника. Брантнер остановился, но потом все же решил зайти и поговорить с ним. Он осторожно открыл дверь и вошел в кабинет. Эндрю сидел за своим столом делал вид, что работает, перебирая бумаги.

— В чем дело, Энди? — спросил Дитер.

— А ты не понимаешь?! — вскипел Риз и выскочил из-за стола. На его лице была написана слепая ярость. — Ты только что все испортил!

— Нет, я тебя не понимаю. Что я испортил? — искренне удивился Брантнер.

— Ты привел сюда эту девицу! — кричал Эндрю, размахивая руками.

— Это моя работа, — пояснил Дитер, откровенно не понимая своего ранее разумного напарника. — И почему я должен был оставлять убийцу гулять по городу? Разве не ты говорил мне, что мы должны ее поймать?

— Ты действительно ничего не понимаешь! — бился в истерике Риз. — Кто тебе поверит, что ты нашел ее? Похоже ты думаешь, что мир родился после тебя!

— Энди, о чем ты? — терпеливо спросил полицейский. Неприятный холодок подкрадывался к горлу.

— У тебя и так хватало врагов, — объяснил Эндрю. — Как только ты взялся за это дело, проблем прибавилось. У тебя стали исчезать трупы и отчеты. Эта девушка сбежала из больницы, оставив после себя гору тел. А ты шел по ее следу. Кое-кому не кажется все это совпадением. Кроме того, пришли документы о переводе обвиняемой под ведомство Городского управления полиции. Эти бумажки целый день лежат у тебя на столе. Что прикажешь думать?

— Энди, ты не веришь мне? — искренне удивился полицейский.

— Все дело не в том, верю ли я тебе, — опустил плечи мужчина. Он снова сел за стол и стал собирать бумаги. — Проблема в том, что тебе не верят в верхах. Шеф целый день грызет наших людей — все ищут тебя! А ты просишь понять тебя! Ты заявляешься вместе с обвиняемой и держишь ее под ручку, как старинную приятельницу.

— Я нашел и арестовал ее.

— Это дело дурно пахнет. Боюсь, тебе придется долго доказывать это начальству.

— Ты хочешь сказать, что мне не следовало гоняться за этой девицей, а надо было спокойно сидеть здесь?

— Нет. Я говорю о том, что ты мог бы предупредить меня о том, где ты будешь находиться. А еще лучше, организовал бы поиски с нашими ребятами. Вот тогда бы все увидели как сильно ты хочешь ее поймать. Только вот сейчас все задают себе вопрос, как так оказалось, что ты очень быстро ее нашел. Складывается впечатление, что ты всегда знал где она находилась. Молчишь? Хотел сделать все по-своему? Учти, тебе могут приписать и другие дела, когда ты без проблем находил преступников.

— А это тут еще причем?

— Притом. Твоим злопыхателям кажется, что ты в сговоре со своими «дружками — преступниками». Не угодили тебе, ты их сдал.

— Это полный бред! Ты считаешь, что это действительно так?

— Я уж и не знаю что думать.

— Энди, мы же напарники!

— Лучше придумай правдоподобную историю для нашего шефа. Иначе, не сносить тебе головы.

Идея, как лампочка, зажглась в мозгу Риза. В его глазах пробежал яркий огонек. Эндрю мгновенно оставил в покое бумаги, лежащие на его столе. Он демонстративно кинул их в мусорную корзину и поднялся со стула. Вернее соскочил. Некоторое время ему нравилось мерить шагами комнату, обдумывая свою затею. Затем он будто что-то вспомнил и мигом вылетел из комнаты, оставив мрачного Дитера с его мыслями.

Брантнер обхватил голову руками и задумался. Ничего похожего на решение проблемы не приходило ему в голову. «Что же происходит?» — подумал он. — «Ничего не понимаю. Как он может мне не верить? Я исполнил свой долг и вернул обвиняемую. Так меня же еще и подозревают в нечестности и сговоре с преступниками!» На глаза ему попалась бумага из Управления. Он внимательно прочитал ее. Она была аналогична той, что показывала ему Рори Майерс. Только в ней была еще одна запись, которая очень заинтересовала Дитера: «Передать обвиняемую комиссару Тейлору живой или мертвой». «Зачем им труп Майяиа?» — насторожился полицейский. — «И причем здесь Тейлор?» Дитер хорошо знал комиссара по другим делам. Этот пухлый и добродушный старик был хорошим полицейским. Он умел расположить к себе преступников, умел заключать с ними сделки. Дитер уважал его. Были случаи, когда они работали вместе. Но тогда Тейлор помогал ему в расследовании и ни в коем случае не взваливал на себя чужой груз. Это мог сделать только или неопытный карьерист, или сумасшедший старик. Тейлор не был ни тем, ни другим. Дитер торопливо набрал номер Управления.

— Добрый день, — сказал Дитер. — Это лейтенант Брантнер из сорок второго участка. Я могу поговорить с комиссаром Тейлором?

— Добрый день, лейтенант, — ответил низкий женский голос. — Очень сожалею, но комиссара больше нет.

— Он будет в течение дня?

— Комиссар Тейлор умер.

— Что? Когда?

— Четыре дня назад.

Ошеломленный Дитер повесил трубку. У него разболелась голова. Мысли бегали по кругу и ни одна не годилась для реализации. Ему было очень жаль добряка Тейлора. «Умер четыре дня назад», — стучало в его мозгу. — «Тогда кто подписал за него этот документ еще вчера?! Мертвые не умеют писать! Подпись подделали! Майерс! Все обман. Никому нельзя верить. А разгадку знает только Майяиа. Вот только она не хочет со мной говорить. Упрямая! Неужели она ничего не понимает?