Чтение онлайн

В семнадцать лет Елизавета Плантагенет знала об изменах своего отца все. Но чувствуя его любовь к себе, она не могла понять, как унижение может так зачерстветь женское сердце, из-за перенесенного унижения — именно это произошло с ее матерью.

У нее опять потекли слезы, и она повернулась ко всем спиной. Сейчас скорбная процессия поворачивала на Кинг-Стрит, и вскоре задрапированный бархатом гроб с огромным серебряным крестом на нем окажется за поворотом реки, и его снова станут окуривать ладаном подле креста красивой деревушки Чаринг. Неужели только она одна оплакивает короля? Но прежде чем процессия пропала из виду, она услышала легкие шаги, и маленькая холодная ручонка взялась за ее руку.

— Куда они несут его? — шепотом спросил Ричард.

— В Виндзор, — ответила Елизавета, крепко держа его за руку.

Когда он повернул голову, чтобы посмотреть на нее, то в ярком солнечном свете показался меньше и незащищеннее, чем всегда.

— Почему не в Тауэр, Бесс?

— Радость моя, в Тауэре люди или сидят в тюрьме, или живут некоторое время до коронации, — она тоже говорила шепотом.

— И там поселится наш брат Эдуард, до того, как его станут короновать?

— Наверное.

Он быстро обдумал проблему, как делал всегда, почему она и считал, что он очень умный и все быстро схватывает.

— Но Нед так молод, ты полагаешь, что он может быть королем?

— Ричард, ему уже тринадцать. Конечно, пока что вместо него будет править регент.

— Кто?

— Наверное, мама или дядя Ричард из Глостера.

— Мне бы хотелось, чтобы это был дядя Риверс.

— Но Риверс — всего лишь дядя с материнской стороны, из ветви Вудвилль, и в нем нет королевской крови!

Елизавета подумала, что именно в этом причина нашей неуверенности: в нашей матери не течет королевская кровь. Король тайно женился на ней, когда был совсем молодым.

Но такие проблемы не интересовали маленького Ричарда. Ему просто нравился лорд Риверс — такой веселый и простой, и нервировал дядя Ричард, при котором он смущался. Он вырвал свою руку из руки сестры и просуну голову в окно, чтобы лучше разглядеть, что происходит внизу.

— Как печальны все люди! — воскликнул он.

— И еще они поражены и озабочены, — добавила Елизавета.

Она как будто разговаривала сама с собой.

— Потому что у них не стало короля?

— Но у них есть король, Дикон, — возразила Елизавета.

— Конечно, Эдуард V, не так ли? Как странно это звучит!

Он не смог сдержаться и засмеялся.

— Он уже сейчас король, Бесс?

— Он им стал, как только наш отец умер.

Было очень трудно поверить, что тот, с кем вместе учили латынь, спорили и ссорились всего несколько недель назад, стал такой важной персоной. Если бы не эти несносные простуды, от которых он страдал всю прошлую зиму, и если бы мать не заставила его вернуться и показаться королевскому врачу! Тогда Ричард мог бы быть в замке Лэдлоу вместе с Эдуардом. А теперь бедный Нед должен надевать тяжелый горностаевый мех и присутствовать на этих нудных заседаниях, вместо того чтобы ехать с братом на охоту в горы Уэльса! Похоже, обоим придется жить в Лондоне. Но как бы все это ни было противно, с ними рядом будет Бесс. Как хорошо, что она не уедет от них, чтобы выйти замуж за дофина!

— Для нас все будет гораздо хуже, чем для всех остальных, — вздохнул он, садясь на корточки в нише окна. — У нас теперь нет отца!

Он прислонился своей светлой головкой к нагретым солнцем глубоким складкам ее платья. Елизавета нежно наклонилась к нему, и ее коса соприкоснулась с коротко подстриженными волосами Ричарда. Волосы молодого короля были такого же цвета, как и у их матери, — светло-русые. Волосы Елизаветы и Ричарда имели отблеск золота, как у всех настоящих Плантагенетов. Ей это нравилось, она обожала всех своих братьев и сестер, но больше всех любила Ричарда.

Однако королева гордилась старшим сыном. Его рождения ждали долго и нетерпеливо. Теперь, в тринадцать лет, он стал королем. Он был хорош собой — сильный и здоровый юноша, и обещал стать таким же надежным человеком, каким был его отец.

Спустившись по ступенькам от окна, Елизавета перешла через большую, богато украшенную гобеленами комнату и села рядом с матерью. Ей было жаль ее и хотелось помогать во всем, она уже забыла о своей вспышке возмущения против внешней бесчувственности матери.

— Он, наверное, уже знает, мадам. Сейчас хорошие дороги, и ваш посыльный уже добрался до Лэдлоу.

Королева пошевелилась.

— Да, бедный мальчик, он все уже знает. И рядом нет никого из нас, чтобы помочь ему пережить удар.

Она вздохнула.

— Так страшно, когда юноша наследует корону, а у него еще нет сил, чтобы защищать ее! Его руки слишком слабы, чтобы держать меч!

И мать, и дочь пережили ужасы гражданской войны и мечтали, чтобы рядом с ними был сильный мужчина, который мог бы защитить их. В течение многих лет сторонники Ланкастеров и Йорков, две линии великого Эдуарда Третьего, разрушали Англию, чтобы завладеть короной. Это был старый спор по поводу наследования короны. Их эмблемы — алая роза Ланкастеров и белая — Йорков. Они сорвали их во время яростной ссоры в саду в Тэмпле. Сейчас сильный, с колючками ствол их белой розы погиб, оставив лишь нежный бутон.

— С ним дядя Риверс, — заметила младшая Елизавета.

— И добрый сэр Ричард Воген. Вы помните, мадам, как он нас носил во время церемонии, когда мы с Недом были совсем маленькими, и всегда подсказывал нам, как следует себя вести? — присоединился к разговору Ричард. Он тоже пытался успокоить мать.

Ласково, но рассеянно королева протянула руку пригладила его взъерошенные волосы.

Конечно, рядом с ним мой брат Риверс, и Дорсет, и епископ Солсбери, — перечисляла она, как будто собирала силы Йорков на поле боя. — И хотя милорд Гастингс не любит нас и называет выскочки Вудвиллс», ваш отец взял с него клятву, что он всегда будет стоять на стороне наших сыновей. Это было несколько лет назад, пока ваш отец не попал в сети этой невыносимой женщины. Но он всегда ува- жал мою проницательность. В завещании, которое мне прочли прошлой ночью, ясно сказано, что я буду отвечать за организацию браков наших дочерей.

«Но теперь, наверное, ни один европейский принц не станет добиваться нашей руки», — подумала Елизавета. Она все еще не пришла в себя после отказа Людовика от ее помолвки с дофином.

Маленький Ричард перегнулся через стол. Он был так мил и красив в утреннем свете.

— Люди из Чешира собрались вокруг Лэдлоу. Я видел их, когда ехал на юг, чтобы присоединиться к вам. Они вооружены и следят за дорогой. — сказал он, чтобы утешить своих дам. — Нед сказал, что они никогда не доверяли ужасным Ланкастерам!

— Я совсем не доверяю не последователям Ланкастеров, — таков был странный ответ королевы.

Синие глаза мальчика широко раскрылись. Для него жизнь была очень простой: вы были на одной или на другой стороне. Белые и черные — как при игре в шахматы.

— Тогда кому же, мадам? — спросил он.

Но королева не ответила. Вместо этого она попросила его зажечь свечу, чтобы поставить печать на только что написанное письмо, лежавшее перед ней. Ричарду надоело рассуждать о серьезных проблемах, и он удрал, чтобы поиграть в прятки с пухленькой пятилетней Кэтрин.