Чтение онлайн

Я посмотрела на зевающего рядом геккона, слегка касаясь его мордочки. Сейчас здесь решалась наша с ним судьба …

Геккон зевнул еще раз, потерся головой о мою руку и свернулся клубком у моих ног, будто этот переполох его нисколько не касался. Наверное, так оно и было.

Вскоре полог тишины рассеялся. Старейшина, с прежним величием, повернулся к ректору, который всё ещё нервно переминался с ноги на ногу.

— Фабиус, — заговорил Старейшина, — Совет Аэллума принял решение.

Ректор заметно вздрогнул.

— Геккон, безусловно, является потомком Древних. Его связь с миром еще крепка и не нарушена. Любое насильственное вмешательство, попытка изменить его восприятие или направить его энергию, могут иметь непредсказуемые последствия, не только для самого существа, но и для баланса сил во всем мире.

Ректор открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Старейшина поднял руку, останавливая его.

— Поэтому, — продолжил он, — Геккон останется здесь.

Ректор Уайт, казалось, был готов выразить крайнее негодование. Он вновь открыл рот, намереваясь оспорить решение…

— Решение, вынесенное Советом, является окончательным и не подлежит пересмотру, Фабиус. Мисс Диггл, выбор Геккона пал на вас, и Совет не может пренебречь этим обстоятельством. Необходимо принять во внимание его юный возраст и потребность в укреплении. До момента полного понимания природы вашей взаимосвязи, вы будете находиться под пристальным наблюдением Совета. Мы будем тщательно отслеживать любые изменения в его состоянии и развитии, чтобы обеспечить его благополучие и безопасность, а также предотвратить возможные нежелательные последствия для баланса.

"Под наблюдением" звучало отнюдь не оптимистично, подразумевая постоянный контроль. Но в то же время, я знала, что не могу противиться воле Совета Аэллума.

Я кивнула, стараясь скрыть своё разочарование.

Старейшина выдержал паузу, внимательно рассматривая меня своим проницательным взглядом. Затем, словно взвесив каждое слово, произнес:

— Надеюсь, вы в полной мере осознаете, какая огромная ответственность возложена на вас, мисс Диггл. Цена ошибки в этом вопросе непомерно высока.

Я почувствовала, как мурашки побежали по коже от его слов. Ответственность, давящая на плечи, казалась неподъемной. Я понимала, что речь идет не просто о какой-то зверушке, пусть и волшебной. Геккон был ключом к чему-то гораздо большему.

— Разве можем мы доверить ей столь ценное создание, старейшина? — вмешался вновь ректор, глядя на меня с неприкрытым презрением. — Какими знаниями, каким опытом она обладает, чтобы нести ответственность за такую силу? Неужели Совет действительно полагает, что ей хватит благоразумия, чтобы не навлечь беду на всех нас?

Старейшина повернулся к Фабиусу, и в его взгляде промелькнула искорка раздражения.

— Это выбор геккона. Проявите к нему уважение, Фабиус. Что касается некомпетентности мисс Диггл… уверен, вы сделаете всё возможное, чтобы направить адептку в верное русло.

— Разумеется, Старейшина, – проскрипел ректор, в его голосе сквозило притворное смирение. – Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь мисс Диггл. Но, смею заметить, – он снова повернулся ко мне, и его взгляд стал холодным и оценивающим, — любая неосмотрительность, любое нарушение установленных правил будут иметь самые серьезные последствия.

Старейшина подошел к профессору Левену, который до этого момента хранил молчание, наблюдая за происходящим с выражением задумчивости на лице.

— Левен, — обратился к нему старейшина. — как одному из своих преданных учеников, я доверяю тебе судьбу этих двоих. Научи ее слушать, Левен. Иногда ответы приходят не из книг.

Левен кивнул, его глаза блеснули за стеклами очков.

— Как пожелаете, Старейшина. Я приложу все усилия.

— Чтож, думаю нам пора.

Один из магов Совета услужливо открыл портал прямо в кабинете. Старейшина уже готов был шагнуть в мерцающую воронку, как вдруг замер, словно пораженный внезапной мыслью. Его рука, уже протянутая, застыла в воздухе, а взгляд, до этого сосредоточенный на портале, внезапно метнулся ко мне. Все остальные члены Совета, уже частично вошедшие в вихрь света и теней, тоже остановились, ожидая, что же скажет их лидер. Наступила напряженная тишина, в которой можно было расслышать лишь тихое потрескивание магии, исходящей от открытого перехода.

— Чуть не забыл, — произнес Старейшина, — мы приняли еще одно важное решение, которое, полагаю, потребует вашего участия, Фабиус.

Ректор, до этого момента сохранявший маску натянутого смирения, заметно побледнел.

— Старейшина? — выдавил он. — Какое решение?

— Мисс Диггл также будет участвовать в Турнире Академий.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. Слова Старейшины прозвучали, как гром среди ясного неба. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Участвовать в Турнире? Но зачем? Я едва контролирую свои собственные силы. Какую пользу я могу принести, участвуя в нем?

— Но … но … — запнулся ректор, лишившись дара речи от изумления. — Старейшина, это… невозможно.

Однако ответа не последовало. Старейшина, словно и не слышал его протестов, молча шагнул в портал. За ним последовали и остальные члены Совета, один за другим, с лицами, сохраняющими непроницаемое выражение. Последним вошел в портал самый молодой маг, лишь на мгновение задержав на мне взгляд.

Как только последний член Совета скрылся за пеленой мерцающего света, портал начал стремительно сужаться.

— Турнир Академий, — пробормотал ректор, скорее себе, чем кому-то еще. — Это… это просто безумие.

Он повернулся ко мне, и его глаза сверкнули яростью.

— Вы! – воскликнул он, тыкая в меня пальцем. — Вы понятия не имеете, что натворили! Турнир – это не игра! Это соревнование сильнейших! И вы, с вашими… талантами… будете там лишь обузой! Позором для нашей академии! Готовьтесь, мисс Диггл, — прошипел он. — Ваша жизнь превратится в ад. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы пожалели об этом дне.

— Ты умудрился усложнить мою и так невыносимую жизнь, — улыбнулась я геккону. — Действительно невероятное создание.

В ответ он издал жалобный писк и ещё теснее прижался ко мне.

Мы расположились на траве заднего двора, наблюдая за тренировками магов. Я с облегчением вздохнула, осознавая, что мои редкие свободные часы от занятий все еще принадлежат мне. Страхи, поселившиеся в моей душе, о том, что меня запрут где-то в башневместе с гекконом, как диковинную пару, к счастью, не оправдались. Как оказалось,геккона ни в коем случае нельзя принуждать к чему-либо, любое давление вызывало обратную реакцию, а потому он мог уйти, когда захочет, и вернуться, если возникнет такое желание. И моя задача заключалась лишь в поддержке его эмоционального состояния.