Чтение онлайн

— Жертва? О какой жертве идет речь? — я судорожно пыталась отыскать в памяти хоть малейшую информацию, хоть малую часть воспоминаний, но тщетно.

— Довольно! Повелитель достаточно ждал, — Адриана зловеще улыбнулась, и две фигуры в черных робах, лица которых скрывали глубокие капюшоны, бесшумно приблизились к Сэмвеллу. Они схватили его под руки, крепко удерживая. Он не сопротивлялся, его глаза оставались пустыми.

Адриана повела их взглядом в сторону выхода.

— Ведите его. Повелитель ждёт.

Я наблюдала за всем этим, беспомощно прикованная к камню, пока грубые руки не уволокли меня следом за ним.

Из узкого подземелья нас вывели в широкий коридор, освещенный факелами. Я судорожно цеплялась взглядом за спину Сэма, пытаясь поймать хоть какой-то намек на жизнь в его безвольной фигуре.

Шаг за шагом, коридоры сменялись, пока мы не достигли огромного зала. Его своды терялись в полумраке, а в центре, на возвышении, сидел, по всей видимости, тот самый Повелитель. Эта безликая, темная сущность была точно такой же, как и в тот день, когда я искала маму. Без лица, без очертаний, без души.

Зал был заполнен тёмными, их лица были скрыты капюшонами. Они молчали, неподвижно наблюдая за происходящим. Были ли они в прошлом обычными людьми или это очередная нечисть? Впрочем, всё это было неважно.

Мой взгляд устремился к Сэму, которого грубо поставили на колени в нескольких шагах от их повелителя. Тёмная фигура, покинув своё место, медленно спустилась к нему.

— Мой сын - избранный небесами! — громко произнесла Адриана, обращаясь к толпе. — Атрион признал его силу и мощь, обнаружил сразу несколько потоков. А на небе зажглась его звезда, признак величия! — Женщина подняла руки вверх и все присутствующие тут же встали на одно колено, словно демонстрируя своё почтение и признание.

— Перед лицом всего мира, ты удостоен стать избранным сосудом для нашего всемогущего повелителя. Это честь, превосходящая все, что ты мог вообразить! Когда его сущность сольется с твоей, границы реальности падут, и мир, трепеща, склонится перед нашей мощью!

Сосуд?Я смотрела на Сэма, на его склоненную голову, на неподвижные плечи — и отказывалась принимать смысл сказанного.

***

— Я думала, ты уже потерял рассудок. — Мой голос эхом разошёлся под сводами зала. Фигуры в чёрных робах стояли неподвижно, окружив нас плотным кольцом.

Я смотрела на факел, вбитый в стену. На игру его пламени, искажающего всё вокруг.

— Так и есть, потерял, — глухо ответил Сэм, всё также сидя на коленях.

— То, о чем они говорили …

— Этому не быть, — тихо перебил он, не отрывая взгляда от пола. — Я не позволю использовать себя, но и они ошибаются…

— Может есть способ выбраться отсюда? — Я медленно обвела взглядом зал. Тёмные стояли слишком ровно, слишком уверенно. Ни шороха, ни движения — только тяжёлое, давящее присутствие. Их было много. Очень много.

— Если бы он был… нас бы так не оставили, не будь они уверены В нашей беспомощности.

Сэмвелл был прав. Несмотря на то, что я вновь владела своим телом, магия внутри не отзывалась, будто её высосали из меня. Все, до последней капли.

— Возможно, совет Аэллума..

— Нет никакого совета, Элла.. — Сэмвелл одним резким движением оказался напротив меня, хватая за плечи. — Совет распался, многие перешли на тёмную сторону.

Его пальцы сомкнулись на моих плечах. Я почувствовала, как напряглись его мышцы, будто он собирался с силами, прежде чем сделать шаг, от которого уже нельзя будет отступить.

Он наклонился ближе. Так близко, что между нами не осталось пространства. Его лоб коснулся моего — холодный, чуть влажный от напряжения. Я слышала его неровное дыхание.

Его руки медленно скользнули вниз, оставляя за собой горячие следы.

— Есть лишь один способ. Послушай меня внимательно, Элла… — произнёс он почти беззвучно, наклоняясь к моему уху.

От его голоса по спине пробежала дрожь. Он говорил так тихо, что мне пришлось задержать собственное дыхание.

— С самого детства я только и делал, что пытался защитить себя от присутствия тьмы. Долгие годы учился противостоять ей, и кое чему все же научился. Я не могу вывести тебя сам. — Короткая пауза. Он выдохнул, и этот выдох задел мою кожу. — Но я могу дать тебе всё, что у меня есть. Всё.

Его ладонь поднялась к моему лицу. Большой палец медленно, почти благоговейно провёл по щеке, словно запоминая её наощупь. Я замерла. Сердце билось слишком громко, заглушая мысли.

— Воспользуйся этим правильно, — добавил он. — Уверен, ты справишься.

И прежде чем я успела что-то сказать — он наклонился.

Поцелуй был неожиданно нежным. Его губы осторожно коснулись моих. И в этот миг внутри меня что-то изменилось. Я почувствовала тепло — сначала слабое, потом нарастающее, как дыхание перед криком.

— Нет… — я судорожно вдохнула, резко отстраняясь. — Сэм, ты…

Я упёрлась ладонями ему в грудь, чувствуя под пальцами биение его сердца — слишком быстрое, слишком неправильное. Я попыталась оттолкнуть его, но он лишь крепче прижал меня к себе.

— Тише… — прошептал он мне в волосы. Его руки сомкнулись вокруг моего тела, не давая вырваться. — Уже поздно останавливаться.

Энергия хлынула сильнее. Его энергия.

Я почувствовала, как он слабеет: как дыхание сбивается, как тело напрягается в последнем усилии. Его мышцы дрожали под моими руками, словно он удерживал что-то непосильное.

А во мне… во мне, наоборот, что-то просыпалось.

Сила, чужая и родная одновременно. Она растекалась по венам, наполняла грудь, пальцы, мысли. Мне стало жарко, будто я вышла из тени к свету, которого не знала раньше.

— Ты должна выжить, Элла, — сказал он почти беззвучно.

— А ты?.. — я всхлипнула, цепляясь за него.

Он не ответил сразу.

Только склонился и ещё раз коснулся губами моего виска — легко, почти невесомо. Поцелуй, в котором было больше прощания, чем обещаний.

— Я справлюсь, — соврал он, натягивая слабую улыбку.

— Ты не имеешь права решать за нас обоих.

Поток оборвался резко, и я тут же подхватила его, не дав упасть. Прижала к себе, чувствуя, как дрожь проходит по его телу.

Он уткнулся лицом в мою шею. Его пальцы судорожно сжали ткань на моей спине.

— Если бы ты знала… — прошептал он, и голос сорвался.

Он не поднимал головы. Говорил куда-то в изгиб моей шеи, туда, где пульс выдавал меня с головой.

— Я столько лет жил, будто всё вокруг — временно. Люди приходили и уходили, места менялись, даже страхи… — он горько усмехнулся. — Я привык не оставаться. Не привязываться. Не позволять себе чувствовать больше необходимого. Привык жить только лишь одной целью.