Чтение онлайн

могут свободно отклоняться от предопределенного движения.

<112> Мудрец, следуя данному определению, естественно, не

принимал участия в политической жизни. Он избежал ее,

удалившись в свою башню из слоновой кости.

Эпикуреизм быстро приобрел много адептов. Наиболее

известным был, очевидно, Филонид из Лаодикеи (200– 130),

биография которого стала известна благодаря находке одного

папируса из Геркуланума. Ученик математика Аполлония из

Перги, он открывает школу в Антиохии и обращает в

эпикуреизм сирийского царя Деметрия Сотера. Он совершает

ряд путешествий в Афины для переговоров на родине

эпикуреизма со сколархом Басили дом.

Отмечают также, не без некоторого удивления, что

эпикуреизм имел значительный успех в республиканском Риме.

Конечно, поначалу он вызвал недоверие из-за двусмысленной

природы поиска удовольствий, положенного в основу морали.

Вспоминаются насмешки Фабриция, направленные против

эпикурейца Кинея – легата царя Пирра. Но он быстро завоевал

популярность благодаря пропаганде его греками. В конце II в. до

н. э. Амафиний пишет на латыни эпикурейский трактат. Во

время войн с Митридатом сколарх Федр бежит из Афин в Рим и

приобщает к эпикуреизму Цицерона, который затем отходит от

учения, но остается другом Федра. Луций Кальпурний Пизон

Цезопин, консул 58 г. до н. э., тесть Цезаря, владелец

богатейшей виллы в Геркулануме, где были найдены

многочисленные эпикурейские папирусы, поддерживает кружок

греческих мыслителей эпикурейцев.

Эпикуреизм, отличавшийся своими проповедническими

тенденциями и направленностью на всеобщность, приобрел

настолько широкий размах, что достиг самых различных слоев

народа, даже женщин и рабов. Цицерон отметил (De finibus, 2,

49), что он коснулся и варваров.

Самым выдающимся из римских последователей Эпикура

считается поэт Лукреций. В его поэме «О природе вещей»

наиболее полно изложено учение Эпикура. Никто, кроме него,

так ясно не описал освобождение, которое находит душа в

атомистическом учении. Никто, кроме него, не воспел с таким

энтузиазмом сладострастие знания, доверие к философии,

очарование перед мудростью Эпикура, представленного как

пророк спасения. Поэма Лукреция – это замечательный отклик

116

на проповедь мудреца, для которого высокомерная доктрина

интеллектуала не заслонила самых братских чувств и

человеческих достоинств. <113>

Древняя Стоя

Стоицизм, философская школа, названная так по «пестрому»

портику ( Stoa Poikile) в Афинах, где она была основана Зеноном

и где собирались его ученики, родился из той же потребности в

мире и определенности в один из самых смутных периодов

греческой истории.

Зенон, семит из Китиона на Кипре, был торговцем,

посвятившим себя философии. Успех в Афинах у него был

огромен, и Антигон напрасно старался приблизить его к

македонскому двору, а демос после его смерти почтил Зенона

золотой короной. Школа, которую он создал и главой которой

был с 322 по 264 г., после него (до 232 г. до н. э.) находилась в

руках Клеанфа из Асса (город в Троаде), а затем (до 204 г. до н.

э.) Хрисиппа из Сол. Зенон, Клеанф, Хрисипп и их ученики

систематизировали учение, и период их деятельности (III– II вв.

до и. э.) принято называть Древней Стоей.

Стоицизм этого времени основывался на широком видении

мира, в котором ведущее место занимала логика, опиравшаяся

на физику (натурфилософию). Великолепный порядок мира

доказывает, что он управляем разумом. Этот разум, бог,

имманентен миру, он растворен в материи. Он есть огонь –

огонь одухотворяющий и творящий, проникающий в материю и

придающий ей все чувственные качества; в чистом виде он

существует в сфере, ограничивающей космос. По истечении

«большого года», длящегося 10 тысяч лет, он полностью

поглощает мир и обновляет его в мировом пожаре (экпиросис).

Мир приводится в движение иерархией божеств, начиная с

Зевса, отождествляемого с огнем, и кончая демонами и гениями,

через астральных богов, которые Греция позаимствовала у

Востока.

В мире, полностью определенном физическими законами,

человеку остается следовать только одному правилу: жить в

соответствии с природой, подчиняться мировому порядку,

хотеть того, что хочет божество, и таким образом сливаться с

ним. Это согласие должно быть радостным и отличаться

снисходительностью к миру. Оно возможно благодаря разумной

117

части души (Нус), которая сама является огнем. Душа позволяет

тому, кто добивается согласия с миром, сохранить свою

индивидуальность до мирового пожара, тогда как души всех

остальных исчезают после смерти. <114>

В практическом смысле главное в учении стоиков

заключается в различии «того, что зависит от нас», и «того, что

от нас не зависит». Ко второй группе относится все, что связано

со страстями, от чего необходимо научиться отказываться путем

долгой аскезы, цель которой–владение собой, апатия (отсутствие

страсти). От нас зависит именно воля, что делает мудреца

равным богу. Жесткая, но вдохновляющая мораль, которая

делает человека независимым от обстоятельств и, в частности,

от своего социального положения, и проповедует что-то вроде

«уравнительного социализма» 62.