Чтение онлайн

Так получилось, что с наступлением холодов деятельная по своей натуре Анжелика вдруг заскучала. Выходить на улицу ей не хотелось, а соседи попрятались по домам, так что досаждать, увы, было некому. В столь тоскливые дни душу неугомонной женщины согревало лишь то, что ей удалось выбить кое-каких деньжат со своего последнего любовника, промышляющего торговлей посудой, старого скряги мсье Дюкара. Эти деньги Анжелика рассчитывала потратить на поездку в Ласток во время новогодних праздников, где у нее еще сохранились приятные знакомые. Но Новый год должен был наступить не завтра, и даже не послезавтра, а развлечений хотелось уже сегодня.

Прознав о вспыхнувшей страсти рыжеволосого Васены к черноокой девице, гостившей у семейства Басон, мадемуазель Пишоне решила помешать намечающемуся, на ее взгляд, будущему семейному союзу. Рассудив, что бедной красавице азиатке не устоять перед очевидными достоинствами видного рослого парня, имевшего надежный заработок, однажды вечерком Анжелика пригласила скромную девушку по имени Настена, которая жила прямо под ней. Настена — такая же рыжая и голубоглазая, как и молодой русич, только очень застенчивая, — давно страдала втихомолку по разудалому молодцу. Не решаясь признаться бравому парню в своих чувствах, она лишь провожала его тоскующими любовными взглядами. И в один прекрасный день востроглазая мадемуазель Пишоне подметила это. Она пригласила Настену к себе и без лишних предисловий заявила, что ей все известно о любви несчастной девушки к Васене. Сделала она это якобы из добрых чувств, предложив юной соседке свою бескорыстную помощь. Мол, парень, по которому сохнут многие девицы с улицы Руси, да и других кварталов тоже, просто так на тихую Настену, конечно же, никогда внимания не обратит. Вручив опешившей от неожиданности девушке пузырек с жидкостью подозрительного буровато-коричневого цвета, старая бестия заявила, что это сильнодействующее любовное зелье. Дрожа от страха, Настена с пузырьком в руках спускалась вниз, невольно вспоминая о тех ужасах, что рассказывала о мадемуазель Пишоне ее бабушка, с которой девушка жила после смерти родителей в их скромной крыше. Она долго мучилась, не зная, как поступить, но посоветоваться было не с кем, и огромное желание быть рядом с любимым взяло верх над благоразумием: подмешав эту жидкость в вишневый компот, в один из вечеров Настена угостила им ничего не подозревающего соседа. Бедная девушка так и не поняла: то ли зелье оказалось слишком слабым для могучего организма Васены, то ли мадемуазель Пишоне над ней просто подшутила, — но гробовщик, искавший любую возможность попасть к Басонам, по-прежнему не обращал внимания на застенчивую девицу. Встретив на лестнице соседку-искусительницу, Настена пожаловалась, что зелье не подействовало. Озабоченная своими мыслями, Анжелика удивленно взглянула на нее и, видимо, будучи не в духе, процедила: «Жаль, а то ведь удачная могла бы получиться пара из двух рыжих дураков». Настена только захлопала ясными глазами и тихо пролепетала: «Простите, мадам, но я не поняла, что вы сказали». Гадкая улыбка осветила поблекшее лицо бывшей куртизанки: «Не мадам, милочка, а мадемуазель — это во-первых. А во-вторых, сама дура, если понадеялась только на одно мое зелье! Не понимаешь, что ли, такой простой вещи: мужиков, вокруг которых бабы роем вьются, нужно титьками к стенке прижимать, да посильнее, чтобы они чего-то захотели!» После этих слов с чувством выполненного долга Анжелика важно поднялась на свой этаж, в одно мгновение утратив к простоватой Настене всякий интерес, но по-прежнему от души, по-анжеликовски, желая напакостить кому-нибудь из ближних.

Вскоре мадемуазель Пишоне встретила во дворе Эльнару и, разглядев красавицу как следует в ярком свете солнца, пришла к выводу, что Васене такая девушка не по зубам. Тогда ее осенила новая, и гораздо более гениальная, мысль! Анжелика всегда любила тонкую игру, и теперь ей представился самый что ни на есть удобный случай. Надо сказать, Анжелика Пишоне умела нравиться людям, которые не были знакомы с ее характером и образом жизни, и даже вызывать к себе доверие, если видела в том хоть какую-то выгоду. Поскольку в семействе Басон не принято было обсуждать своих соседей, Эльнара совершенно не представляла себе, какую худую славу имеет эта немолодая дама с открытым лицом, слегка подернутым сеточкой мелких морщин, доброжелательным взглядом завораживающих глаз и приятной улыбкой некогда чувственных губ.

Расположившись в уголке низенького дивана, Анжелика расспрашивала девушку о событиях, которые привели ее с Султаном в дом Басонов, и, внимательно слушая рассказ гостьи, то и дело восторженно всплескивала руками. Восторг мадемуазель Пишоне был совершенно искренним, поскольку ближайшие планы юной красавицы и ее друга удивительным образом совпадали с планами, которые она сама понастроила после неудавшейся затеи охмурения Васены усилиями Настены. Правда, переменчивая по своей натуре Анжелика ничуть о том не сожалела, ведь очередная заготовленная пакость намного превосходила прежнюю. Что поделать! Стареющая мадемуазель Пишоне нуждалась в более сильных ощущениях!

Так вот, узнав, что Эльнара и ее друг держат путь в столицу Ланшерона Ласток и лишь по счастливой случайности задержались в Фарконе, Анжелика со свойственным ей пылом принялась убеждать девушку в правильности принятого решения. Она с воодушевлением рассказывала о том, что когда-то сама жила в Ластоке и сохранила о нем самые чудесные воспоминания — даже лучше и ярче, чем о Париже! Естественно, мадемуазель Пишоне умолчала при этом, какой в действительности была ее тамошняя жизнь, и предложила заинтригованной девушке свою бескорыстную помощь в обустройстве на новом месте. По словам столь внимательной к чужим нуждам женщины, в Ластоке у нее осталось немало добрых знакомых, которые в память о былой дружбе с удовольствием помогут ее протеже.

Узнав, что Эльнара неплохо владеет латынью, мадемуазель Пишоне вновь изумилась и восторженно заахала по поводу очередного счастливого совпадения. С ее слов, не далее как сегодня она получила письмо от своего хорошего друга Фернандо Карераса, испанца по происхождению, который сообщал, что король Ланшерона Генрих Бесстрашный поручил ему в ближайшие сроки собрать группу молодых людей, владеющих латинским языком. Король усиленно готовится к завоевательному походу, во время которого все важные переговоры и переписка будут вестись исключительно на вышедшей ныне из моды латыни, дабы не допустить утечки важных сведений. Причем переводчики потребуются не только на фронте, но и в мирной столице, где останется часть командования и некоторые войска.

— Вы не представляете, милочка, как я вам завидую! — в растроганном взгляде мадемуазель Пишоне светилось восхищение вперемешку с сожалением. — Находиться при одном из лучших дворов Европы, быть представленной самому королю — это же неслыханная честь! Ах, как бы я хотела оказаться на вашем месте! И вы еще раздумываете, дорогая, принимать ли столь лестное предложение?! О Боже, как ты несправедлив, посылая благо людям, которые отказываются от него, и обделяя действительно страждущих! — Анжелика картинно заломила руки и закатила глаза.

— Но, сударыня, мне еще никто не делал никаких предложений! — удивленно воскликнула Эли.

— Предложения обязательно будут, — быстро ответила дама, но тут же поправилась. — Я хочу сказать, милая, что не может такая красавица, как вы, да к тому же знающая латынь, получить отказ от нашего светлейшего короля Генриха, широко известного своей мудростью и справедливостью. Вот увидите, еще благодарить меня будете за искреннюю заботу! Но дело, конечно, не в этом. Если хотите быть принятой на лестную службу, вам необходимо поторопиться. Сами понимаете, от желающих отбоя не будет. Но, к счастью для вас, у моего Фернандо прекрасные взаимоотношения с королем. Поверьте, с моей подачи он сумеет замолвить за вас словечко. Я боюсь только одного, как бы вы не опоздали: скоро начнутся новогодние хлопоты и всем будет уже не до этого. — Анжелика сделала паузу, дабы девушка хорошенько осознала, что она потеряет, если не воспользуется столь добрым предложением, а потом радостно воскликнула. — О, не переживайте, милочка! Я вдруг вспомнила, что один мой знакомый, господин Дюкар, намеревается завтра утром выехать в Ласток по своим торговым делам. Он может захватить вас с собой, если я его об этом хорошо попрошу. Ну, что вы решили? Время идет, а еще столько нужно успеть сделать.

— Я весьма признательна вам, сударыня, за доброту и бескорыстную помощь, — задумчиво ответила Эльнара, — но считаю, что в столь серьезном вопросе мне необходимо посоветоваться с моим другом и супругами Басон. Ведь они так искренне приняли участие в нашей судьбе. Думаю, если мне суждено получить эту интересную работу, — рассудительно заметила юная девушка, — то я все равно получу ее хоть через неделю или даже через месяц, но, конечно, только благодаря вашей доброте, сударыня. Простите, если я вас чем-то огорчила, но я действительно верю в судьбу.

«Да, это тебе не Настена», — мысленно вздохнула Анжелика и не замедлила с очередной попыткой убедить неглупую девушку:

— Молодости порой свойственна некоторая самонадеянность, милочка, а я прожила жизнь и знаю... — из-за упрямой девицы мадемуазель Пишоне пришлось пойти на чудовищную жертву — признать вслух свой далеко не юный возраст. — Знаю, что судьба нередко жестоко наказывает человека, который отказывается от даров, которые она ему преподносит. — Анжелика вновь сделала паузу, но заметила, что угроза не подействовала, и тут же переменила тон. — Не могу понять, чего вы опасаетесь, мадемуазель? Ласток — далеко не Париж! Такой миленький уютный город, чуть побольше Фаркона, но жить в нем, разумеется, гораздо интереснее. Кстати, забыла вам сообщить, милая, на новогодние праздники я тоже намереваюсь отправиться в нашу замечательную столицу. Так что мы с вами очень скоро вновь сможем увидеться, а вполне возможно, что потом вас навестят и ваши друзья — супруги Басон с детьми. Думаю, им будет очень приятно увидеть вас настоящей столичной жительницей! Даже не удивлюсь, если со временем они захотят к вам примкнуть, то бишь переселиться в Ласток. Ведь здесь, в Фарконе, жизнь чересчур размеренная, можно сказать, даже сонная, и тогда у вас, мадемуазель, появится хорошая возможность отблагодарить этих милых людей за все добро, что они для вас сделали. Собственно, вы и сейчас поедете в столицу не одна, — мадемуазель Пишоне намеренно говорила о предлагаемой поездке как о деле решенном, — ведь вас будет сопровождать ваш верный друг, и он не только позаботится о вас, но и не даст никому в обиду, — Анжелика тонко улыбнулась. — Между прочим, полагаясь на ваше благоразумие, я заранее приготовила небольшое рекомендательное письмо господину Карерасу. Из уважения к моему другу я написала его на испанском языке — в нем самые восторженные отзывы о вас, милая Принцесса! Как же точно вас здесь все с большим удовольствием называют! А сейчас, — мадемуазель Пишоне торопила события, — не смею вас больше задерживать. Тем более что уже настал вечер и мне необходимо поспешить, чтобы застать господина Дюкара в его посудной лавке. Имейте в виду, дорогая, отправляясь за пределы Фаркона, он всегда выезжает со двора не позже семи часов утра, а вам с вашим другом еще нужно успеть собрать свои вещи. До встречи в Ластоке, милочка! — Анжелика обворожительно улыбнулась на прощание.

Возвратившись в дом Басонов, Эльнара обнаружила, что вернувшиеся с работы Эльза и Василий были крайне взволнованы сообщением мадам Петровны о том, что Принцессу пригласила к себе мадемуазель Пишоне. По единодушному мнению, это ничего хорошего милой девушке не сулило. Гробовщик несколько раз порывался пойти за Эльнарой, но Эльза, прекрасно знавшая о его напряженных отношениях со зловредной старой девой, всячески удерживала его. Услышав о предложении коварной Анжелики, они в два голоса принялись отговаривать Эли от опрометчивого шага, тем более что у каждого из них имелись для нее свои приятные, на их взгляд, новости. Первой взяла слово жена кузнеца: