Еловое печенье для босса
Шрифт:
Дальше всё по накатанной.
Я отпрыгиваю назад… Потому что… Ну, потому что — я-то ждала трепетной встречи наших губ, предназначенной соединить объятые любовью сердца…
А тут… Такое впечатление, как будто бумажным пакетом бахнули. Или гранату взорвали. Потому что чихает Христос не просто громко — очень громко. Очень-очень громко!
Как тут не испугаться?
Да к тому же, когда тебе в лицо летит чужая мелкораспыленная слюна…
Я-то рассчитывала с ней уже во рту познакомиться. А не всем лицом.
Короче, от испуга пятой точкой отпрыгиваю назад — сижу же. А кресло уезжает из-под моей пятой точки. Как взбесившаяся лошадь.
И я… Шлепаюсь на пол. Прям на попку.
— Ай-яй-яй! — издаю жалобный вопль.
Вот сейчас очень главного бухгалтера понимаю с её: "Уволюсь к хренам!"
— Клар? — осторожно зовёт меня этот потомок орков, перегибаясь над столом и снова встречаясь со мной нос к носу.
— Еще раз так чихнёшь — я тебя на самокате перееду! — грозно предупреждаю я. И тут же начинаю жаловаться, — Кто так чихает вообще? Я думала, взорвалось что-то!
— Клара, солнышко! Ну, я же не специально! Оно само так получается! Сильно ушиблась? — Христос принимает вид раскаявшегося грешника.
И приходит мне на выручку — помогает подняться с пола. И даже начинает отряхивать мой пострадавший зад.
Занимается этим с каким-то упоением. Бережно так…
Что я не могу не спросить:
— Христос, ты меня зачем за задницу лапаешь?
— Я? — брови Христоса ползут вверх от удивления так чистосердечно, что я бы, пожалуй, ему даже поверила, что он ничего не делает, если бы не чувствовала, как он гладит меня сначала по одной ягодице, потом по второй, — Я не лапаю, Кларочка… Я пыль отряхиваю…
Моргаю… Каков шельмец! Приоткрываю рот, чтобы возмутиться.
Но возмутиться не получается — губы Христоса накрывают мои, и его язык оказывается у меня во рту.
Я сначала мычу, причем сама не особенно понимаю зачем. Мне вроде все нравится. Но ведь нехорошо как-то так сразу… Нужно же, чтобы поухаживал… И всякое такое.
Потом эти разумные мысли отступают. Отступают и отступают, пока совсем не исчезают где-то далеко.
Ну и… Что я могу сказать… Целоваться с Христосом трезвой мне нравится даже больше, чем в прошлый раз. Сладко так… Горячо… Волнительно… Крышесносно…
И пусть он уже вытащил мою блузку из юбки и теперь вовсю шарит руками по моей спине, крепко прижимая меня к своему телу. Не скрывая своей очевидной заинтересованности во мне. А заинтересованность такая очевидная… Что, по-моему, у меня начинают пылать уши.
И там такая заинтересованность интересная… Что не только уши начинают пылать. А ведь еще и трусики мокнут…
Но когда Христос начинает задирать мне юбку, я думаю, что это уже чересчур. Интимные услуги в перечень моих рабочих обязанностей не входят.
А чтобы добиться понравившуюся девушку, что нужно делать?!
Правильно! За ней нужно ухаживать! Причём красиво и романтично. Тогда сердце красавицы растает и доблестного рыцаря ждёт награда…
А не так вот… Как сейчас наглый захватчик делает.
— К тебе или ко мне? Или прямо здесь?
Шлёпаю по наглой клешне, которая пытается забраться мне дальше под юбку, рукой.
— А ты это… Не лопнешь? Помнишь, как в сказках — сначала надо накормить-напоить, а потом уж работать заставлять!
Христос хлопает длинными ресницами. Выдыхает сквозь сжатые зубы.
— Зараза ты, Кларочка!
— А ты как хотел, прынц заморский? Сразу в койку? — вот при этих словах на лице моего босса обозначается живейшее согласие с этим моим планом.
Это почему-то очень сильно меня бесит.
— Еще чего! Я — девушка приличная! А не какая-нибудь там! И вообще — против романов на рабочем месте!
Христос смурнеет всё сильнее.
— Чума ты, а не приличная девушка! — слышу я вместо какого-то комплимента.
— Ах так! — мгновенно завожусь. Просто с полпинка, — Тогда ты — холера!
Но, видимо, на сегодня я исчерпала весь запас терпения, который был отведен создателем моему боссу, потому что он меня сцапывает и водружает на мой рабочий стол.
Внимательно рассматривает.
— Вот никак не могу решить — то ли прибить тебя, Клара.
— Ты мне еще и угрожаешь? — возмущенно восклицаю я, пытаясь его отпихнуть.
Только фигушки его отпихнёшь. Он, может, и не такой здоровый, как Фома, но тоже не маленький. Повыше меня будет на целую голову. И вон плечи какие широченные.
— Да не пихайся ты! — прикрикивает на меня Христос, — А то прям тут и сейчас отлюблю!
А когда я уже собираюсь закричать: "Помогите!", предлагает:
— Рабочий день уже час как закончился, поехали в ресторан. Буду тебя кормить и поить. Может, добрее станешь.
— Не поеду я никуда с тобой! — бурчу я недовольно.
А вот мой желудок на мою тираду отвечает громким несогласным воем.
— Это еще почему? — хмурится босс.
— Вдруг ты за ужин натурой возьмёшь? А я — не согласная…
— Тьфу! — не выдерживает тут и Христос, — Ты же только что сказала, что за тобой ухаживать надо. Вот я и собираюсь…
А вечер перестаёт быть томным, однако.
— Что ты собираешься? — смотрю на босса из-под полуопущенных ресниц.
— Ухаживать за тобой, — объясняет мне Христос как-то устало, — Только чур — без членовредительства, девушка-война.
— Да я тебя пальцем не трогала! — снова начинаю я возмущаться, — Ты сам — такой неуклюжий!
— Ладно… Не бузи. Ужинать поедешь? — снова спрашивает Христос.
И опять мой желудок воет, напоминая, что я — очень голодная.
— Поеду, — соглашаюсь я и не могу унять своего любопытства и спрашиваю, — А куда?
— Сейчас увидишь…
Глава 11. Сюрприз сюрпризный
Клара
Христос… Он… Симпатичный… Да что там симпатичный — настоящий красавец! И успешный… И целуется классно…
А я — девушка одинокая. Тьфу, свободная. Поэтому… Поэтому, что мешает мне поехать с ним на ужин?