Еловое печенье для босса
Шрифт:
На ступоре забирает перо…
И уже после выдает:
— А ну — вон пошёл!
Рыжий великан цепляет меня под локоток, забирает из пальцев феи свой телефон.
— Вот что, Иван-Царевич и Царевна-Несмеяна, ты — поехали со мной, а ты — спать ступай, — толкает он речь и упорно и без видимых усилий перемещает меня в сторону выхода.
Это что же? Он меня сейчас уведёт и всё?!
Неа! Так не пойдёт!
— Телефончик скажи! — кричу я от порога.
Фея уже в коридоре. Смотрит сурово и на мои слова скручивает из своих тонких пальчиков ту же фигуру, которую недавно крутил и я — фигу.
А потом — я оказываюсь за порогом. И дверь за нами закрывается, поворачивается замок с характерным звуком.
И становится — грустно…
Клара
Никто не поверит, чем я занималась всё воскресенье… Я сама не верю… Я делала генеральную уборку! Потому что одному ре… го… Короче, одному самцу показалось, что у меня грязно. Это было обидней всего! У меня чисто! А два пера… Так это они из-за него из подушки вывалились!
Но на волне справедливого возмущения квартиру я вылизала всю.
Да так, что у меня вступило в спину. И стало грустно… И я пошла в магазин и купила мандарины.
И в понедельник пошла на работу. И мандарины с собой взяла. Скоро же Новый год. Буду создавать мандариново-новогоднее настроение.
Сегодня коллектив ждал нового босса. Но не дождался. Босс не объявляется ни к началу рабочего дня, ни в десять, ни в одиннадцать. Ни позже.
И я расслабляюсь. Поскольку я помощница, а помогать мне теперь некому, в обеденный перерыв я притаскиваю ёлку. Настоящую. Недалеко от офиса раскинулся елочный базар. Не сама притаскиваю, мне помогают ребята из IT-отдела.
Александр Рихардович всегда мне разрешал ставить в приёмной ёлку. Вот и сейчас я рассудила, что раз новая метла пока не метёт и даже до работы дойти не соизволит, то будем соблюдать старые порядки. Тем более, что деньги на ёлку гендир мне успел выделить до того, как с приступом аппендицита угодил в больницу.
Елочка очень красивая. Парни мне её установили, а я — нарядила. Моя кипучая натура требовала действия. Поэтому принесённые мандарины я сложила пирамидкой на очень красивое блюдо, которое нашла в кабинете у Александра Рихардовича.
И что-то так заскучала, что присела в гендирское кресло и стала чистить мандаринку. Сковырнула кожуру с одной стороны…
— Проходите, проходите… Мы так рады преемнику господина Шейгера… Это приемная. А тут помощница должна быть… — раздается голос нашего главбуха — Риммы Евгеньевны.
— Клара Ивановна! — зовет меня главбух.
Застываю, как перепуганный кролик, предчувствуя начало кабздеца… С моим везением это может быть только новый босс…
А я тут — мандарины горкой складываю… Даже не складываю — сижу на его месте и мандарин чищу.
Чего и куда девать?
Не придумываю ничего лучше, как блюдо с мандаринами сунуть под стол. Ну, а что? Последний писк новогоднего декора. Блюдо с мандаринами под столом у начальства. К деньгам!
А вот недочищенную с перепугу оставляю в кресле. Руководителя…
— Клара Ивановна! — уже настойчивей звучит призыв.
Мчу встречать нового босса.
И едва не заряжаю ему дверью по лбу. Но он очень профессионально отскакивает в сторону.
Натренированный…
А я… Столбенею… И немею…
— Клара Ивановна, познакомьтесь, это наш новый генеральный директор — Христос Александрович Шейгер…
— Ммммм — всё что удаётся мне сказать.
Потому что это он — красавчик из клуба.
С перемотанной головой…
Глава 7. Омлет — с мандариновой подачей
Христос
Мои глаза обшаривают фигуру феи Дзинь-Дзинь, которая каким-то чудом стоит на пороге моего — теперь уже моего — рабочего кабинета.
Ух, ты ж! Чудеса какие!
Почти не слушая, что бухтит главный бухгалтер.
— А это личная помощница Александра Рихардовича — Клара Ивановна Иванова. Теперь уже ваша… — раздается женский голос каким-то фоном.
Надо ж, чтобы мне так повезло! Я-то раздумывал, как фею отлавливать буду. В целях перевоспитания, естественно. А её и ловить не надо! На ловца — и зверь бежит!
Чувствую, как губы расползаются в улыбке. Какой-то кровожадной, потому что фея делает шаг назад. Струсила? А я ведь думал, что она ничего не боится…
Надо старую папкину тарахтелку спровадить обратно в бухгалтерию. И с феей потолковать…
— Я вам очень признателен, Римма Евгеньевна, — выдаю я, — но дальше мы с фе… с помощницей сами разберёмся. Ступайте!
Это я добавляю уже строго, потому что главный бухгалтер замолчать-то замолчала, а вот с места не сдвинулась, а мне жизненно важно, чтобы сейчас тут никого, кроме нас с феей не было. У нас сейчас будет горячо и свидетели нам не нужны.
— Ахм… — прокашливается главный бухгалтер, но зарплата в нашей компании ей очень нравится, поэтому она заставляет себя улыбнуться и сказать, — Хорошо, Христос Александрович. Если вам что-то понадобится, то я буду у себя.
Киваю на её слова чисто машинально. Всё моё внимание сосредоточено на фее. Дверь приёмной хлопает негромко, оповещая нас с помощницей, что мы остались наедине. И… я начинаю наступать на девушку. Она отступать.
Она, что, всерьёз думает, что я ей что-нибудь плохое сделаю? Это она зря… Я ей хочу причинять лишь добро и удовольствие. И заодно себе.
Я загоняю фею в такую позицию, что пятиться ей становится некуда. Она упирается своими шикарными ягодицами в стол и шире распахивает глазищи.
Я решаю немного поиграть. И вместо того, чтобы приступить к воспитательным процедурам — а я очень хочу к ним приступить, буквально ладонь горит, как хочу — я прохожу за рабочий стол отца, который вследствие стечения обстоятельств стал моим.
Фея справедливо считая, что меня не стоит оставлять в позиции сзади, поворачивается ко мне лицом.
А я, упёршись двумя руками в столешницу, спрашиваю:
— Ну, что, коза, добегалась?
Ресницы на кукольном личике совершают несколько взмахов. Мне кажется, даже сквозняк поднимается.