Чтение онлайн

...Защитные экраны, закрывавшие иллюминаторы, поползли вверх, и за рябью, которой шла инфра... нет, уже пожалуй, не инфра, а космос - я увидел... прекраснейшее из всего, что только мог надеяться увидеть.

Планету.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь, как дурак, во все тридцать два зуба, глядя, как она медленно приближается, бело-синяя, восхитительно реальная - и восхитительно землеподобная. Плевать, куда нас зашвырнуло течением инфры, главное, что мы все же сумели выбраться наконец в норм-пространство, к планете. Проклятье, и почему я такой безнадежнейший гуманитарий - знать бы, как запустить программу анализа, чтоб увидеть хотя бы состав атмосферы!.. Э-эх... мечты, мечты. Ладно, внутрикорабельную громкую связь я уж точно включу:

– Э-эй, народ!
– меня разбирало на хихиканье, и я не мог ничего с этим поделать - да и не собирался, по правде сказать; за ту новость, что я собираюсь сообщить, Фрэйзер, Рейнхард и Уилби, думаю, мне еще не такое простят: - Мы вышли из инфре! Мы вышли к планете! Мы выбрались, слышите?! Выбрались!!

Переключил на двустороннюю - и едва не оглох от счастливого визга "уйя-а-а!", принадлежавшего, вне сомнения, Кирти... а следом за нею "ура" подхватили и остальные, и чтоб мне провалиться, если в общей какофонии не слышался радостный рев Алджернона Уилби.

И в оглушительном гаме я не сразу расслышал за спиной другой звук:

– Эй, Флеминг... мать твою, кх-х! С хрена ли ты... орешь... кха-кха... а, черт.

Не веря своим ушам, я растерянно обернулся...

Капсула более не светилась. Верхняя половина ее сдвинулась, открыв бледно-зеленого, но несомненно живого и бодрствующего Отто Дитмара, трясущимися руками обдирающего с себя проводки псевдонейронного интерфейса:

– Да чтоб вас всех... а, голова моя, - он зашелся приступом кашля, сплевывая себе на грудь какую-то зеленоватую жидкость, - Ф-флеминг! Выруби... выруби эту чертову громкую связь!!

– Сейчас, сейчас!
– кое-как попав по нужной кнопке, я тут же рванулся к "яйцу", чтобы помочь Отто выпутаться из проводов интерфейса, но моя помощь отвергли - в весьма крепких выражениях, высказав все, что думают о сайониках Семьи Флеминг, лезущих без спроса и без мыла другим в голову, об инфре, о глубинниках, о навигационном трансе, не обошли вниманием также и корпорацию "Нексус", а также и ее господина директора. Выдав все это в перерывах между кашлем, Отто кое-как выбрался - точнее будет, выпал - из капсулы на палубу, где его не замедлило вырвать той же прозрачно-зеленой жидкостью. После некоторых колебаний я опознал в ней проводящий нервные импульсы гель, которым были наполнены проводки интерфейса. Утиравшего рот Отто трясло крупной дрожью, - выглядел он так, словно только что из могилы восстал, и, не слушая извергаемых в мой адрес непрерывным потоком ругательств, я закутал дитмарца в подхваченный с кресла плед (перекочевавший сюда, в рубку, из моей каюты) и помог сесть.

– Ну-у, Флеминг, - погрозили мне дрожащим кулаком, после того, как запас проклятий у дитмарца наконец иссяк, - Если еще хоть раз... удумаешь... такое провернуть - скормлю глубинникам, частями! Какого... ты влез мне в голову, и начал там распоряжаться, недоумок?!

– Э...
– промямлил я, чувствуя, как против воли расплываюсь в преглупой, наверно, улыбке, - Ну... надо же нам было как-то выбираться! А что мне оставалось делать, коль ты изволил некстати отчалить в нирвану?..

– Да ты хоть представляешь, что я чувствовал, мозгоправ хренов?! Меня как будто на кванты разделали, и хорошенько перемешали - а потом обратно собрали, и перепутали руки с ногами!.. Неужто нельзя было как-то... поделикатнее, что ли?!?
– голос дитмарца звучал так жалобно, что я не выдержал - рассмеялся, и приобнял того за плечо:

– Ну не ной, Дитмар. Все получилось ведь! Ну, хочешь, извинюсь? Могу и на колени встать, коли желаешь!

– Эй, руки-то не распускай!
– меня пихнули в бок, - И на колени - это лишнее. Ты вот что, поклянись-ка лучше, что никогда больше без спроса в душу ко мне не полезешь... Ф-флеминг. И чему вас там только учат, в вашей Семье. Это что вообще такое? Это, между прочим, нарушение человеческих прав - так вот забираться в голову и записывать на подкорку приказы!

– Ну извини, извини, извини!!
– дурачась, я умоляюще сложил ладони и состроил жалобную физиономию, заставив Отто снова закашляться, на сей раз, кажется, от смеха, - Ну... я знаю, что это нарушение, но ведь и делаем такое мы исключительно в медицинских целях. Это психотерапевтическая техника, вообще-то - можно приказать больному жить, и если у него есть хоть пол-шанса выкарабкаться - он выкарабкается. Ты не думай, я, вообще-то, диплом психолога имею, и клятву - давал!

– Клятву давал он... мозгоправ косорукий, - проворчал Отто.
– Ладно, замяли - будем считать, что на первый раз ты великодушно прощен. А сейчас, помоги-ка мне до вон того пульта добраться. Надо курс проложить - не доверяю я автоматике, после того, как нас во флуктуации той потрепало, лучше уж ручками, сам.

– Садиться будем?

– Что? А, нет. Тут есть платформа, орбитальная, - к ней пристыкуемся.

– Платформа? Так это... планета Федерации?
– возликовал я, и Отто уставился на меня так, словно усомнился в моем душевном здоровье:

– Ты чего, Флеминг? Это ж Хель.

Я ошалело захлопал глазами.

– Хель?..

Сердце заколотилось, сбиваясь с ритма, а из груди вышибло воздух - весь, разом.

"Ищи меня в яви, на Хель!"

...Наверное, вид у меня был очень глупый, раз дитмарец сочувственно ухмыльнулся:

– Ты это, Флеминг, отомри, - а то сидишь истуканчиком, я же "Хель" сказал, а не Хаят или Земля Изначальная. В конце концов, теперь-то это уже не секрет - после того, как ты...

В дверь требовательно заколотили, и послышался приглушенный супрапластиком голос Фрэйзера. Генетик настаивал на "немедленном!" своем допущении в пилотскую обитель под угрозой "неприятных санкций" в случае задержки. Отто вздохнул:

– Иди-ка дверку отопри, и впусти сюда эту... принцессу блондинистую - а то как бы тот громила, который за ней всюду ходит, и вовсе не вынес нашу несчастную дверь. И не смотри так, ради Неблагой!.. Да, я говорил, что не могу сказать - но когда ты ковырялся у меня в мозгах, то сломал к всем чертям блокировку. Теперь-то могу и сказать - хоть мы не знаем, почему, и вряд ли кто-то во Вселенной знает, почему, но факт есть факт: все "тропы" инфры, сколько их есть в глубине - все "тропы" инфры, в конечном итоге, ведут на... Хель.

Планета Хель - по-здешнему Манала - вела свое летосчисление от дня высадки колонистов, так называемого Дня Прибытия, и здешний год равнялся где-то году и трем месяцам в стандарте Сальватерры. Таким образом, пятнадцатого октября шестьсот девяносто второго года от Прибытия по хелийскому календарю, и тридцатого декабря триста шестого года Эры Звезд - по более привычному сальватерранскому, я сидел в пустовавшей ввиду позднего часа столовой "Кумари", станции, вертевшейся по стационарной орбите вокруг заповедной планеты. Сидел я, закутавшись в плед, и время от времени ежился. Дело было не в системе отопления "Кумари" - та работала исправно, просто последние пару недель меня часто знобило. Вот и сейчас я грел ладони о кружку горячего синти, и задумчиво глядел на них.

Если как следует присмотреться, то можно было заметить, как пальцы еле заметно подрагивают.

Шел пятый стандарт-месяц с нашего прибытия на Хель. Основной состав экспедиции, этнографы и фольклористы, давно уж трудились внизу, на планете, радуясь удачно подвернувшимся проблемам с навигацией, - ведь это означало, что возврат на Сальватерру откладывается очень и очень надолго. Радовалась чему-то и компания биологов - чему именно, было неясно, ведь они по традиции держались отдельным кружком, из середины которого торчала белобрысая макушка Ллойда Фрэйзера. Радовался и персонал станции - похоже, жизнь на "Кумари" в промежутках меж экспедициями бывала довольно скучна... Радовались все, кроме одного сайоника, неприкаянно бродившего по коридорам, и ощущавшего себя несколько не у дел на творившемся празднике жизни.