Чтение онлайн

Миссис Травилла похоронили на семейном кладбище, где покоился прах ее мужа и детей, умерших в младенчестве. Эдвард, единственный оставшийся в живых сын, ежедневно приходил к могиле матери вместе с маленькой Элси, и они украшали цветами «могилку дорогой бабушки».

Эдвард и Элси привыкали жить без мамы с большим трудом. Они печалились о ней. Но печаль их не была безнадежной и беспросветной: ее озарял огонек радости за умершую. Осиротевшие дети свято верили, что мама теперь на небесах, и ей там хорошо.

Горькая потеря не смогла омрачить их дом. Пришла весна, и, как и в прежние весны, он наполнился солнечным светом и свежим, прозрачным воздухом. Ни мистер Травилла, ни Элси не поддались унынию. Тоска по ушедшей не наложила отпечатка на их лица. Сердца их были полны благодарности Богу и за горести, и за радости, которые Он им послал. Особую благодарность оба они испытывали за самый дорогой Его дар — за маленькую дочурку.

А вскоре дары Божьи умножились: не прошло и недели после похорон, как в старом доме, повидавшем на своем веку немало смертей и рождений, раздался новый голос. Это был плач новорожденного Травиллы, сына и наследника, чье появление на свет наполнило радостью многие сердца.

— Бог послал тебе утешение в печали, дорогой, — прошептала Элси, когда гордый и счастливый Эдвард положил к ней на постель младенца, выкупанного и запеленутого заботливыми руками тетушки Хлои.

— Да, — сказал растроганный отец. — Слава Тебе, Господи за милость Твою и за дивные дела Твои, которые Ты творишь для нас, грешных людей!

— Ах, вот бы мама на него поглядела! Как бы она обрадовалась! — и огромные глаза Элси, с любовью обращенные на красное сморщенное личико сына, наполнились слезами.

— Я верю, что она его увидит. А может быть, уже видит? Я молился о нашем малыше, чтобы он стал достойным сыном Божьим. Я просил, чтобы как можно раньше Господь указал ему путь к Себе и помог идти.

— И я тоже, — промолвила Элси, — я тоже молилась и просила Христа стать Богом моих детей с первых дней их жизни.

— Ты думала, как его назвать?

— А ты? — спросила Элси, улыбаясь мужу.

— Хорасом, в честь твоего отца. Если, конечно, ты не возражаешь.

— А я хотела назвать его Эдвардом — как тебя и твоего отца. Как ты думаешь?

— Если хочешь, давай назовем Эдвардом. Но, может, оставим это имя для следующего сына?

— А вдруг следующего не будет? Кого мы тогда назовем Эдвардом? — спросила Элси и засмеялась. — Папа еще не уехал?

— Нет, и не собирается. Он надеется, что ему покажут долгожданного внука.

— О, так приведи его сюда. Давай познакомим его с новым членом семьи.

— А ты не будешь волноваться?

— Не буду. Ты ведь знаешь, что встречи с отцом всегда идут мне на пользу.

Мистер Динсмор вошел на цыпочках, нежно поцеловал дочь, еще бледную после родов, и долго с умилением рассматривал внука, уютно посапывавшего возле мамы. Эдвард тихонько удалился.

— Красавец, да, папочка? А ты теперь дважды дедушка! Ты уже ощущаешь себя старым и мудрым?— пошутила Элси, сдерживая чувства, которые переполнили ее сердце при виде деда, склонившегося над внуком.

— Не старше, чем вчера, — ответил мистер Динсмор, улыбаясь и нежно гладя дочь по волосам. — Спасибо, что показали малыша. Я должен ехать в Оакс, а ты отдохни. Поспи. Постарайся, дорогая, ради всех нас, ни о чем не беспокоиться и вообще вести себя благоразумно.

— Конечно, папа. Не волнуйся. Ты же знаешь, как Эдвард меня опекает. Ах, подожди минутку! Эдвард ведет Элси, чтобы она посмотрела на братика.

— Мама! — воскликнула девочка, протягивая к матери маленькие ручки. — Мама, возьми Элси.

— Мама не может, дорогая. Она очень устала, — сказал мистер Травилла. — Тебя возьмет папа.

— Но Элси нужно поцеловать маму и маленького братика, — сказала малышка. — Пожалуйста, папа, подними Элси на минутку и позволь поцеловать мамочку.

Эдвард с мистером Динсмором дружно запротестовали. Они боялись навредить старшей Элси или младенцу. Но, по здравом размышлении, поняли, что никакого вреда не будет, и согласились. Мистер Травилла взял девочку на руки и поднес к матери. Восторженно приговаривая «мама, мама», она принялась гладить и целовать бледные щеки Элси.

— Ну все, солнышко, хватит, — сказал Эдвард. — А теперь смотри, кто это там спит около мамы?

Мать, улыбаясь, отвела оборки, закрывавшие личико новорожденного.

— Малыш! — воскликнула девочка и радостно захлопала в ладоши. — Это малыш для Элси, — и она потянулась к младенцу, желая его взять.

— Бог послал тебе братика. Нет, Элси, трогать его нельзя, — сказал дочке мистер Травилла, — он еще очень маленький. Но ты можешь очень осторожно его поцеловать.

Девочка с удовольствием воспользовалась разрешением, причем поцеловала младенца так осторожно, что тот даже не проснулся. А маленькая Элси вновь радостно воскликнула:

— Малыш, милый малыш!

— Да, малыш. Маленький братик Элси, — ласково сказала мама. — А теперь, дорогой, пусть няня его заберет, — добавила она, опуская голову на подушку с тихим усталым вздохом.

Няня взяла младенца, мистер Динсмор увел внучку, а Эдвард склонился над женой с озабоченным видом. — Мне не надо было приводить Элси, — расстроено сказал он. — Ты еще очень слаба.

— Нет-нет, ты правильно сделал. Мне так хотелось увидеть ее радость! Поцелуй меня еще раз. Теперь иди, мой дорогой, а я действительно посплю.

После рождения сына Элси поправлялась дольше, чем после первых родов. Близкие были сильно обеспокоены и встревожены ее состоянием.

— Надо бы тебе сменить обстановку, доченька, — сказал мистер Динсмор, войдя однажды утром в комнату Элси и обнаружив, что дочь опять расслабленно лежит на диване. Все в Оаксе жаждут тебя увидеть. Тебе по силам такая поездка?

— О да, папа, — ответила Элси, оживляясь. — Эдвард вчера вывозил меня на короткую прогулку, и мне сразу стало лучше.

— Тогда, дорогая, добро пожаловать в отчий дом. Можешь оставаться у нас, сколько пожелаешь. Бери с собой малышей, мамок, нянек, служанок и приезжай. Твои комнаты готовы, — и мистер Динсмор нежно поцеловал дочь.