Чтение онлайн

– Ничуть.- Элвуд провел рукой по ее волосам.- Просто не знаю как себя с ним вести. Делать вид будто между нами ничего нет- глупо. Но придти и прямо заявить: “добрый день, я встречаюсь с вашей дочерью!” тоже как-то неудобно.- Он в мучительном раздумье разглядывал невысокие потолки.- Может попробовать попросить у твоего родителя официального разрешения ухаживать за тобой?

Иллиана рассмеялась.

– Думаю подобный официоз ни к чему. Просто веди себя естественно и все будет нормально. К тому же отцу ты явно понравился.

– Он сам говорил об этом?

– Говорил.- Кивнула девушка.- Да это и так было понятно. Судя по тому, как он о тебе отзывается, ты сумел произвести хорошее впечатление.

– Приятно слышать.

– Поверь мне, это не имеет такого большого значения, как ты думаешь.- Лана медленно потянулась, пытаясь скинуть состояние легкой полудремы.- Папа никогда не был домашним тираном или ханжой. Его мнение для меня безусловно важно, но окончательные решения, касаемые моей личной жизни, он всегда оставлял за мной. К примеру Ламот так и не смог завоевать его расположение, как ни старался. Но когда я все же надумала принять предложение, отец, хотя ему это явно было не по душе, не запрещал и не отговаривал. Только посоветовал, еще раз как следует все обдумать.

– Может зря не запретил?

– Может и зря.- Не стала она спорить.- Хотя зная мой характер, к которому определения “покладистый” и “покорный” ну ни как не подходят, еще неизвестно какая бы последовала реакция на подобный запрет. К тому же молодой, блестящий офицер умел красиво ухаживать и терпеливо ждать. И самое главное- отец хоть и маг, но в будущее заглядывать не умеет. Если бы тогда он воспрепятствовал этому браку, потом до конца жизни его могли мучить сомнения - а не лишил ли он свою дочь, может быть единственно возможного для нее счастья.

– Согласен.- Негромко произнес Эл.- Иногда, что бы что-нибудь узнать, понять или осмыслить, нам всем приходится совершать ошибки. Главное, осознав их не опускать руки, а как можно скорее стараться исправить.

– Ого! Да вы настоящий философ, господин Роклан!- Стараясь в веселой иронии утопить, начинающие всплывать в памяти неприятные воспоминания о прошедшем замужестве, улыбнулась Иллиана. Перекатившись к краю кровати, она села, опустив ноги на пол, и, повернув голову в его сторону, продолжила:- Но одной любовью и болтовней до сыта не наешься! Мы будем сегодня обедать или нет?

– Погоди секундочку.- Роклан изобразил задумчивость, медленно переводя взгляд с обращенного к нему лица, вниз на привлекательные изгибы ее тела. Вдруг, одним быстрым гибким движением он дотянулся до нее, захватывая в объятья и увлекая обратно на постель.- Раз ты не позволила мне поесть пока мясо было горячее, теперь, когда все уже точно остыло, не вижу причин торопиться за стол!

– Я не позволила?!- От такого наглого заявления дочь мага на мгновенье даже растерялась.

– Конечно!- На его физиономии отразилось преувеличенное недоумение, а в голосе было полно уверенности в своей правоте.- Ты же не будешь отрицать, что не успел я войти, как ты набросилась на меня и, можно сказать, используя грубую силу, затащила меня сюда, не смотря на все мои мольбы, сначала накормить, а потом уже и …

– Ах ты!- Перебила она, пылая возмущением.- Ну я тебе сейчас покажу “грубую силу”!

В итоге короткой шутливой борьбы, мужчине все же удалось одержать верх, уложив свою соперницу на лопатки. Впрочем, проигравшая сторона, так же как и победитель, осталась вполне довольна таким исходом схватки.

Время, когда они все же добрались до обеда, можно было уже скорее назвать ранним ужином

.

Глава 7.

Тем же вечером, стоя возле окна кабинета, на втором этаже своего дома, Рафт Кант ожидал прихода племянника. Жилище пожилого бандитского вожака располагалось на той условной границе, где преимущественно убогие лачуги западных районов постепенно уступали место более приличным на вид зданиям, относящимся уже к северной части города. Его дом внешне ни чем не отличался от соседских строений, ну разве что был немного побольше размерами, а так стены из ни когда не знавшего краски серого камня, крыша когда-то красного, но уже давно сменившей, под воздействием солнца и осадков, свой первоначальный цвет на грязно коричневый- всё вполне гармонично вписывалось в окружающий колорит пусть уже не крайней бедности, и в то же время еще далеко не высокого достатка.

Но стоило подняться на чуть покосившееся от времени крыльцо и зайти внутрь, как картина в корне менялась. Человек попадающий сюда впервые зачастую просто терялся от резкого контраста между совсем не презентабельным внешним видом здания и броской роскошью внутреннего убранства. Дорогие обои, качественная, удобная мебель, толстые ковры, в мягком ворсе которых ноги утопали по щиколотку, изящные люстры- всё говорило о том, что хозяин не жалел денег на обстановку и комфорт. Одни ступеньки лестницы ведущий на второй этаж, сработанные из тонкого мрамора, стоили по меркам большинства жителей этого квартала, целое состояние.

Кабинет, в котором сейчас находился Кант, был обставлен особенно шикарно. Ведь именно здесь хозяин принимал гостей и клиентов, вел деловые переговоры и просто дружеские беседы с теми немногими людьми, которых мог причислить к своим приятелям. Большой т- образный стол из красного дерева, вокруг которого стояли резные стулья из того же материала, занимал всю центральную часть просторной комнаты. Вдоль противоположной от окна стены располагался мягкий, обшитый тёмной кожей диван, с двумя такими же креслами по бокам. В углу находился небольшой аккуратный шкафчик. Открыв его внешнюю изящную дверцу, можно было увидеть вторую, сделанную из толстого металла с такой необычной скважиной для ключа, что сразу становилось понятно- замок сработан гномами. Вскрыть такой мог бы лишь настоящий мастер воровского дела имеющий наивысшую квалификацию- хватило бы пальцев одной руки, дабы пересчитать подобных умельцев во всём королевстве. Пол кабинета закрывал неизменный толстый ковёр, с потолка свисала огромная люстра с множеством масляных светильников различного размера.

В ожидании одноглазого родственника, который по идее давным-давно должен был придти, Рафт наблюдал в свете тусклого фонаря, освещающего двор, как с десяток его людей, назначенных сегодня на охрану дома, слоняются возле расположенного тут же барака, заменяющего им не то караулку, не то временное жилище. В хозяйский дом допускались только несколько человек из числа наиболее доверенных и приближенных подручных.

Особое внимание главаря привлекла одна фигура, сидящая под самым фонарём прямо на голой земле. Слишком маленький для взрослого человека рост, и при этом непропорционально широченные, опять же по людским меркам, плечи, выдавали в нём подданного Подгорного Королевства. Вообще-то гномы редко жили отдельно от своих сородичей, предпочитая держаться вместе. Например, здесь, в Миларне бородатые малорослики селились обособленной общиной, занимая целый квартал. Они продолжали считать себя вассалами своего подземного монарха, сохраняя между собой традиции и устои, по которым жили их сородичи в горах, и одновременно стараясь соблюдать местные законы, дабы не вступать в конфликт с властями. Хотя учитывая буйный нрав, от рождения присущий представителям подгорного народа, получалось это далеко не всегда. Глава местной городской стражи, как минимум раз в месяц жаловался наместнику на крупные беспорядки и потасовки, устраиваемые подгулявшими бородачами, отмечающими какой-нибудь свой очередной праздник. Стражники, которым в подобных случаях не разрешалось применять боевое оружие, пытаясь восстановить порядок только с помощью тупых концов алебард и увесистых дубинок, нередко натыкались на ожесточённое сопротивление и сами оказывались втянутыми в беспорядочные драки, зачастую получая увечья разной степени тяжести. Несмотря на малый рост, гномы, в подавляющем большинстве, обладали мощным сложением и редко кто из людей мог сравниться с ними в кулачном бою.

Каждый раз, после подобных инцидентов общинные старшины отправляли делегацию во дворец к герцогу, с клятвенными заверениями, что подобное больше не повториться. Тот великодушно соглашался «последний» раз закрыть глаза на учиненные бесчинства и в виде жеста дружеского расположения отдавал, скрипящему зубами в бессильной злобе, начальнику стражи приказ передать всех задержанных малоросликов, если конечно кого-нибудь всё же удавалось задержать, в руки пришедших старших сородичей. Дело ограничивалось солидным штрафом и искренними обещаниями делегатов самим примерно наказать провинившихся. Причина такой лояльности крылась не в какой-то особо сильной симпатии высшего королевского сановника Миларна к подданным Подгорного королевства, а чисто из материальных соображений. Помимо регулярных штрафов, община исправно платила в городскую казну приличные налоги. К тому же, вся крупная торговля с гномами живущими в горах, как сырьём, так и большими партиями готовых изделий, велась через их местных представителей. Именно поэтому, раздувать крупный скандал из-за нескольких переломанных костей и горстки выбитых зубов наместник полагал, надо заметить совершенно справедливо, абсолютно невыгодным. Барон Интар, командовавший местным гарнизоном стражи, придерживался абсолютно противоположного мнения, которое неоднократно высказывал, но никакого существенного результата это не приносило, разве что штрафы раз от раза становились все больше.

Не смотря на вздорный, склочный, а зачастую и просто вредный характер, за невысокими крепышами нельзя было не отметить таких положительных качеств как трудолюбие, высокая работоспособность и особое мастерство во всём, что касалось кузнечного ремесла. Так же как и сильно развитого чувства товарищества. Особенно здесь на земле чужого королевства, гномы всегда крепко стояли друг за друга, стараясь держаться вместе. Нередко случалось, когда стража пыталась разнять дерущихся между собой подвыпивших бородачей, те оставляли друг друга в покое и, объединяя усилия давали дружный отпор служителям правопорядка, дабы потом, в случае отступления подчиненных Интара, продолжить прерванную потасовку. Причём махали кулаками драчуны хотя и азартно, но преимущественно совершенно без злобы. Зачастую вчерашние соперники уже на следующий день общались как ни в чём не бывало. Поговаривали, будто барон дал своим людям негласное указание не вмешиваться, если в драке принимают участие только гномы, позволяя им дубасить соотечественников сколько душе угодно.