Чтение онлайн

Мадзя задумалась.

– Может, вы и правы, - сказала она.
– За десять рублей в месяц трудно прилично прокормить девочку... Что ж, этих трех дарю вам, папочка!
– кончила она, обнимая отца за шею.

– Подари мне и девять остальных, - ответил отец.
– В среднем они платили бы тебе по четыре рубля в месяц за обучение, но... тебе пришлось бы держать для них примерно трех учительниц. А разве ты можешь платить учительнице двенадцать рублей в месяц? А помещение? Наконец, где ты найдешь у нас учительниц?

Мадзя остолбенела. Прием визитов, ответы на письма, переговоры с родителями отнимали у нее столько времени, что она упустила из виду, что на весь пансион она пока одна, одна как перст!

После этого открытия Мадзя сразу потеряла веру в себя. Она повалилась на диван и залилась слезами.

– Боже, какая я дурочка!
– восклицала она.
– Я никогда не поумнею, я никогда ничего не сделаю! Какой позор! Ведь я отлично знала, сколько пани Ляттер приходилось расходовать каждый месяц на учителей! О боже, почему я не умерла? Почему я не родилась мальчиком?..

Отец прижал дочь к груди и гладил ее темные волосы.

– Ну, ну, только не отчаивайся, - говорил он.
– Ты забыла о важной вещи, но это доказательство того, что ты настоящая полька. Видишь ли, мы, поляки, всегда строим планы, не собравшись со средствами и даже не задаваясь вопросом, хватит ли у нас средств вообще? Ну, так вот нам в жизни и везет. Ты, однако, принадлежишь к новому поколению, которое умнее нашего...

– Папочка, вы опять смеетесь!
– прервала Мадзя отца, отодвигаясь на другой конец дивана.

– Нет, милочка, я только советую тебе подумать о средствах и немного приспособить к ним свой проект.

– Хорошо, папочка.

– Так вот, помещение для твоего пансиона у нас есть: мы отдадим тебе гостиную.

– Этого мало!

– Надо будет, отдадим полдома.

– Но я буду платить вам! Да, да, иначе я не хочу!
– воскликнула Мадзя, и ее серые глаза опять весело заблестели.

– Будешь, будешь! Во-вторых, раз ты единственная учительница, возьми себе для начала пять-шесть девочек из города...

– Двадцать, папочка! Я буду работать с утра до ночи и заработаю... рублей сорок в месяц!

– Позволь, милочка! Как доктор я не согласен на такое количество для тебя, а как бывший учитель - для твоих учениц. Учить детей как-нибудь - это было бы просто недобросовестно!

– А если я найду помощницу?

– Где?

– Я могу привезти ее из Варша... Нет, я просто сумасшедшая! воскликнула она вдруг.
– Хочу везти учительниц из Варшавы, а мне нечего дать им есть!

– Ну, не отчаивайся же, - прервал ее отец, - ты говоришь правильно! Вот что я тебе советую: возьми нескольких учениц, которые получше заплатят тебе по часам, посмотри, как у тебя пойдет с ними дело, и поищи учительниц.

– Но, папочка, это будет вовсе не пансион! Это будут частные уроки, которые я могла бы иметь и сейчас! Ах, какая я несчастная. Столько времени пробездельничать вместо того, чтобы давать уроки! Ах, какая я гадкая!

Доктору с трудом удалось унять новый взрыв отчаяния и втолковать дочери, что в каждом начинании, помимо инициативы, энергии, денег и связей, немалую роль играет терпенье.

После этого Мадзя в течение нескольких дней снова принимала родителей. Из деревни к ней приехали супруги Зетовские и Жетовичи, из города явились парикмахер, фотограф и хозяин ветряной мельницы, что у заставы.

Мадзя была с ними очень любезна и очень рассудительна, но переговоры вела без воодушевления. Да и чего было тут воодушевляться, если она поняла, что для пансиона у нее нет учительниц, а частные уроки дадут каких-нибудь пятнадцать рублей в месяц, да и то едва ли. С каждым новым разговором Мадзя все больше убеждалась в том, что все стремятся устроить детей в ее пансион, полагая, что это будет стоить дешевле, чем домашнее обучение или пансион в губернском городе.

"Нечего сказать, хорошо же я буду обучать их детей - одна!
– думала Мадзя, и ее бросало в дрожь при мысли о том, что у нее нет помощницы.
– К чему в конце концов вести переговоры, если у меня нет учительниц?"

Как-то уже под вечер к Мадзе в комнату вбежала мать.

– Тебя хочет видеть панна Цецилия, - сказала она.
– Знаешь, эта старая дева, сестра аптекаря...

– Ах, это она? Пожалуйста, - с некоторым удивлением ответила Мадзя, вспомнив тут же, что панна Цецилия была в Иксинове как бы мифической личностью: никто ее не видел и никто о ней не слышал, хотя она десять лет жила в городе.

Через минуту в комнату, осторожно приотворив дверь, вошла высокая, худая дама в темном платье. Когда-то она, наверно, была очень хороша собой. У нее были большие глаза, уже потухшие и ввалившиеся, несколько резкие, но классические черты лица, желтая, но нежная кожа, и пышные темные волосы, уже посеребренные сединой. В поклоне гостьи, в каждом ее движении чувствовалась настоящая дама: вид у нее был озабоченный и несколько испуганный. Мадзе показалось, что гостья чего-то стесняется: то ли своего старого платья, то ли исполненных грации движений, то ли увядшей красоты.

Дама хотела что-то сказать, но голос у нее прервался. Она только еще раз поклонилась Мадзе и протянула ей большой лист бумаги, свернутый в трубку.

– Что это, сударыня?
– спросила Мадзя, смутившись не меньше гостьи.

– Это мой диплом об окончании Пулавского института, - тихо ответила она.

– Вы окончили институт в Пулавах?

– С шифром, - еще тише ответила дама.
– Вы меня не знаете, - прибавила она, - но я помню вас еще маленькой девочкой.

– А я ведь тоже помню вас, панна Цецилия!
– придя в себя, воскликнула Мадзя.
– Мне кажется, что даже в этом году мы шли как-то по шоссе навстречу друг другу: я на прогулку, а вы с прогулки. Только вы повернули в поле. Присаживайтесь!

И, позабыв о первом впечатлении, Мадзя обняла панну Цецилию, усадила ее в кресло, а сама села рядом на низеньком детском диванчике.

Панна Цецилия долго смотрела на Мадзю, а затем взяла ее за руки и сказала:

– Вы, наверно, очень хорошая девушка...

– Ну конечно, хорошая!
– со смехом ответила Мадзя и, почувствовав вдруг симпатию к панне Цецилии, сердечно ее поцеловала.

Новая дружба была заключена.

– Почему вы нигде не показываетесь, панна Цецилия?
– спросила Мадзя. Вы такая красавица и... наверное, самая приятная особа в Иксинове!

Панна Цецилия покраснела.

– Если бы все были такими, как вы, панна Магдалена!
– ответила она.
– Я одичала, - прибавила она торопливо, - все только вожусь с племянницами да с их подругами, которые приходят к нам...

Мадзя вскочила с диванчика и хлопнула в ладоши.

– Панна Цецилия!
– воскликнула она.
– Давайте откроем вместе пансион! Мы так подходим друг к другу и так бы любили друг друга.

– Вместе?
– переспросила панна Цецилия с кроткой улыбкой.
– Я пришла просить у вас места учительницы...