Чтение онлайн

– Э!
– вмешался майор.
– Нет ничего более неподходящего, чем заседательская дочка и почтовый чиновник...

– Да, но браки без родительского благословения...
– заметил ксендз.

– Мадзя, - обратилась докторша к дочери, - в гостиной тебя ждет пан Ментлевич, он опять пришел со счетами по этому концерту, о котором мне уже и слышать не хочется.

– Это почему же?
– спросил майор.
– Концерт был вполне приличный.

Мадзя направилась к дому, думая:

"Что это значит? Неужели Цинадровский уже сделал Фемце предложение? Она ведь так над ним насмехалась..."

В гостиной, куда вошла Мадзя, стоял Ментлевич с пачкой бумаг в руках. Он был бледен, и усики, которые обычно стояли у него торчком, теперь обвисли, зато встопорщились волосы.

– Вы, вероятно, ошиблись при подсчете!
– воскликнула Мадзя.

– Нет, панна Магдалена! Я только вашей маме сказал, что пришел со счетами, а на самом деле...

Голос у него пресекся, он покраснел.

– Панна Магдалена, - понизив голос, но решительно сказал он, - это правда, что вы выходите за Круковского?

– Я?
– крикнула Мадзя, покраснев гораздо больше, чем ее собеседник. Кто вам это сказал?

– Цинадровский, - с отчаянием в голосе ответил молодой человек.
– Да и на концерте все видели, что пан Круковский пренебрегал панной Евфемией и все время обращался к вам.

– Так она за это сердится на меня?
– сказала Мадзя как бы про себя. Однако на каком основании, - прибавила она громко, - пан Цинадровский рассказывает такие вещи?

– Он, наверно, слышал об этом от панны Евфемии.

– Она с ним никогда не разговаривает!
– воскликнула Мадзя.

– О!
– вздохнул Ментлевич.
– Впрочем, не будем говорить о них... Панна Магдалена, это правда, что вы выходите за Круковского?

– Что вы говорите?
– удивилась, отчасти даже оскорбилась Мадзя. Но глаза Ментлевича светились такой печалью, что в сердце ее проснулась жалость.
– И не думаю выходить ни за пана Круковского, ни за кого другого, сказала она.

Ментлевич схватил ее за руку.

– Неужели?
– с восторгом спросил он.
– Вы не смеетесь надо мной? Нет, скажите...

– Даю слово, - с удивлением ответила Мадзя.

Ментлевич опустился на колени и страстно поцеловал ей руки.

– Бог вас вознаградит!
– воскликнул он, торопливо вскакивая с колен. Если бы вы сказали мне, что это не сплетня, через четверть часа меня не было бы в живых. У меня так: либо пан, либо пропал.

Мадзю охватил панический страх, она отскочила, хотела было бежать, однако ноги у нее подкосились, и она опустилась в кресло. Ей казалось, что Ментлевич все еще думает убить ее или себя.

Безумец заметил это и, опомнившись, мрачно сказал:

– Не бойтесь! Я не хочу ни пугать, ни связывать вас. Если бы вы выходили за человека достойного, что ж, воля божья, я бы слова не сказал. Но меня возмущает этот Круковский. Он вам не пара: старый, истасканный, живет у сестры из милости и отказов от невест получил больше, чем во рту у него искусственных зубов. Я и подумал: если такая девушка, как вы, может продаться такому мертвецу, то не стоит и жить на свете...

Мадзя дрожала, а Ментлевич говорил умоляющим голосом:

– Панна Магдалена, клянусь вам, я не хочу связывать вас! Хоть завтра выходите замуж, я ничего с собой не сделаю. Только уеду отсюда в Варшаву. Выходите за шляхтича, за городского, только не по расчету, а по любви. Пусть он будет богат или беден, образован или необразован, только бы это был человек молодой, дельный, который сам выбился в люди и не жил ни у кого из милости, это же гадость - фу! Вы уж извините меня, я вас очень прошу, извините за смелость, - закончил он, целуя Мадзе руку.
– Я вам не навязываюсь. Я знаю, что недостоин вас. Вы для меня святыня, я потому и не мог стерпеть, не мог вынести, что вы можете продаться такому старику, да еще ради денег его сестры!

– Вы меня в этом подозревали?
– тихо спросила Мадзя.

– Извините! Я до гроба себе этого не прощу, но ведь... у девушек всякие бывают вкусы. Сегодня Круковский, завтра Цинадровский... Всякие прихоти бывают у барышень!

Услышав за окном голос докторши, Ментлевич торопливо развернул бумаги и заговорил обычным голосом, хотя по временам он у него срывался:

– Так что все в порядке, только лишку еще пять... нет, десять рублей. Может, вы будете так добры и отдадите эти де... нет, пятнадцать рублей тоже на костел?

В гостиную из сада вошли гости. Ксендз обрадовался, что получился лишек, а докторша, что кончились концертные дела. Только упрямый майор не мог скрыть своего удивления по поводу того, что оказалось столько лишку.

– У нас, - толковал он, - всякий недодать норовит, а насчет того, чтоб передать...

– Верно, кто-нибудь из шляхты или сестра пана Круковского, она это может, - вмешался ксендз.

Ментлевич торопливо объяснил, что лишек получился не потому, что передали пан Круковский или его сестра, а просто все понемножку прибавили. Затем он демонстративно сложил бумаги и попрощался, объяснив, что должен немедленно идти по делу о молотилке пана Белинского.

– Сдается мне, что ли, или Мадзя в самом деле плохо выглядит?
– заметил ксендз.

– Голова у меня что-то побаливает.

– Верно, этот Ментлевич какую-нибудь сплетню принес, - сердито вмешался майор.
– Вот уж длинный язык!

– И поделом, пусть ей всё расскажут!
– заметила докторша.
– Вперед наука: ничего не делай без ведома матери!..

Глава двенадцатая

Экс-паралитичка начинает действовать

Оставшись одна в саду, Мадзя схватилась за голову.

"Боже!
– думала она.
– Эти мужчины сущие звери! Круковский такой благородный, такой деликатный человек, такой добрый друг, и все же думает, что я могу выйти за него замуж... Бр-р-р!.. Майор со своими нежностями просто противен, Ментлевич страшен. Только подумать, что он покончил бы с собой, если бы я в шутку сказала, что выхожу за Круковского! И что мне делать с этим народом, куда скрыться, кому хоть рассказать обо всем?"

Она подумала об отце, самом достойном человеке, который так ее любит, что ради нее жизни не пожалел бы. Но у отца пациенты, заботы, да и стыдно наконец говорить о таких вещах с отцом. Как бы он на нее посмотрел! Чего доброго, порвал бы с майором, Круковским и Ментлевичем, а может, даже поднял бы шум, вот и готов скандал из-за пустяка. Конечно, из-за пустяка! Ну, разве она, Мадзя, что-нибудь значит? Ничего. Просто глупенькая девушка, с которой знакомые обходятся, как с существом легкомысленным, а она не может с этим мириться. Если бы она была такой же богатой и умной, как Ада Сольская, или такой же важной, как покойная пани Ляттер, или такой же красивой, как Эленка Норская, с нею наверняка обходились бы иначе.