Чтение онлайн

– Гнев Аллаха, - произнес я устало.

– Шайтана, а не Аллаха, - махнул рукой Шестернев - Криз второй степени.

– А ведь мы чуть не влипли.

– Понадеялись на "головастиков". Спасибо Диксону.

Анализируя представленную информацию, собранную по крупицам, Стивен Диксон выявил место будущего криза - Ташкент, дал прогноз его динамики. И мы получили возможность заранее подготовить встречу Найденышу, который наверняка должен появиться здесь.

Я, Шестернев и семеро десантников, составляющих полный круг - наиболее эффективную боевую единицу суперов, прибыли сюда с самыми радужными надеждами.

Когда "Камбала" заходила на посадку, я особенно не нервничал, зная, что у нас в запасе трое суток - время, достаточное для рекогносцировеки и для расставления сетей. Во всяком случае по расчетам Стивена получалось именно так. Так что с утра пораньше мы отправились на легкую прогулку - осмотреться для начала, прицениться... И угодили в самый центр урагана. Криз обрушился неожиданным горным камнепадом, вспыхнул метеором, взревел, требуя крови и разрухи.

На рубеже двадцатого-двадцать первого веков изможденная и измученная, преданная и проданная, пожравшая сама себя Россия ушла из этого региона. Русское население понемногу было выдавлено. Сюда двинули афганцы, китайцы, индусы, а также англичане, у которых неожиданно проснулся дух былого экспансионизма. В развитии государства, в основном высокотехнологичных производств, сети заводов тонких структур, электронного концерна во многом заслуга именно европейцев и иных чужаков. И теперь именно этих чужаков убивали взбесившиеся толпы, ведомые боевиками исламской фундаменталистской организации "Меч Абу Бакра" - верными слугами печально известного шейха Махтума.

Темнеющее небо озарила новая вспышка. Как в дурном сне я смотрел, как рушится пятисотметровая антенна космической связи. Она-то чем помешала?

– СТ, евроканал-три, - приказал я, вернувшись с балкона в комнату.

– Завершена очередная производственная линия станции "Венера-твердь". Американские специалисты отмечают...
– защебетала дикторша.

– Отбой, Подборка новостей по Ташкенту за последний час.

В СТ-проеме возник вид города с высоты птичьего полета. Снимали из отеля "Бухарская сказка" в двух кварталах отсюда. Запись отражала конфликт на момент полуторачасовой давности. Известный политический обозреватель Густав Коль с привычной грустно-снисходительной миной на лице вещал, положив ногу на ногу:

– Массовые социальные взрывы - тревожная примета нашего времени. С каждым днем мы получаем все новые путающие новости. Сегодняшняя арена войны народов в кавычках, конечно, - Ташкент. Мечта шейха Махтума, много лет твердящего о мировой исламской революции и распространении огнем и мечом учения Мухамеда, сегодня еще на один шаг приблизилась к осуществлению.

Конфликт начался якобы с оскорбления на улице масульманской женщины и якобы с брошенного местным жителем китайского происхождения богохульного ругательства в отношении пророка. Вскоре запылали здания и машины. На улицы вышли "смертники" - отборные боевики, давшие слово умереть за ислам.

В проеме возникла толпа вооруженных до зубов, перевязанных зелеными лентами "смертников".

– В настоящее время положение в Ташкенте остается неясным. От журналистов и официальных властей приходят взаимоисключающие заявления. Наследный президент Вечного Союза Махтум Туш-мухамедов заявил, что никаких оснований для беспокойства нет, что имеют место выходки бандитских шаек и сепаратистов, а также группы непримиримых фундаменталистов движения "Меч Абу Бакра", но говорить об их всенародной поддержке нельзя.

Возникло лицо вечно спокойного, благообразного, с седой бородой и ясными, синими глазами наследного президента Тушмухамедова.

– Вместе с тем приходят сообщения о массовой резне иноверцев. О сотнях тысяч вышедших на улицах людей.

Появилось изображение паводком катящей под зелеными исламскими знаменами толпы, у многих в ней были в руках факелы. За толпой оставались пожары, мертвые тела и искореженные машины.

– Приходят данные о переходе на сторону повстанцев правительственных частей и подразделений полиции, о захвате военных объектов и складов с оружием. Устоит ли режим правящей уже более девяноста лет династии Тушмухамедовых? Напомню, что нынешнему президенту, а также его предкам удалось спасти страну во время обрушившейся на мир третьей исламской волны в конце двадцать первого века и все эти годы умело балансировать на грани традиционалисте кого исламского и светского уклада. Или Вечный Союз станет очередной опорой набирающего силу самого экстремистского исламского движения, как это произошло несколько лет назад с Таджикской Джамахерией?

– Отбой, - велел я.

– Устоит наследный президент, - сказал Шестернев - Тушмухамедовы способные люди.

– Да, этого не отнимешь... Смотри, как закрутилось все. Тут и "Абу Бакр" со своими арсеналами и туманящими мозги лозунгами. Здесь и "барсы" из освободительного движения "Свободный Кыргызстан" Они получили из Афганско-Пакистанского союза и Индии оружие, которым сегодня жгут бронетранспортеры и турбоплатформы. Буча, чтобы скинуть режим, готовилась здесь давно. Да тут еще Найденыш Вот мы и имеем самый жестокий криз.

– Уверен, что самый жестокий?

– Уверен, - вздохнул я.
– А в том, что Тушмухамедов устоит и, когда криз начнет спадать, вся эта сволочь расползется по своим норам, я не уверен.

– Расползутся. Утихнут Иначе Тушмухамедов прибьет их уши к воротам их жилищ.

– Или к воротам дворца прибьют его уши. Я упал на диван. Посмотрел на часы.

– Отдохнул, Шестернев? Поработать не против?

– Ох...

Я сжал бусинку коммуникатора на воротнике и произнес:

– Стрелок, ответь Лучнику.

– Лучник на связи, - послышался голос Толи Гостева.

– Как вы там?

– Сидим. Любуемся этим бардаком с пятидесятого этажа.

– Готовность номер один. Я и Центурион начинаем отработку по третьей сетке через полчаса Выдвигаетесь по намеченному маршруту. Корректировка - раз в десять минут.

– Понял. Отбой.

– Ну что, браток, - кивнул я Шестерневу, - отрихтуем наши помятые физиономии?

Красящий крем. Пластоформы. Парики. Усы. Через десять минут на меня пялился из зеркала и шевелил пышными усами араб из Тегерана или Триполи. Благо, арабский язык я знаю "на отлично" О Шестерневе этого не скажешь, но на крайний случай сойдет за глухонемого - такие встречаются и в наш век сказочных медицинских технологий, особенно на Востоке. Теперь облачиться в халат с объемным узором, прихлопнуть затылок тюбетейкой. Все, теперь можно и на улицу. Ау, мусульмане, мы теперь из ваших, из правоверных, готовы пинать неверных собак.

Оружие с собой. Идентификационные карточки департамента безопасности, которыми мы запаслись заранее, - тоже. Выходим на охоту. Охотничий сезон ведь открыт не только для одуревших фанатиков. Нам тоже есть за кем поохотиться.

– Вперед, старина, - сказал я.

***

Одно из самых отвратительных состояний состояние собственного бессилия. Когда тебя всю жизнь учили защищать и воевать ради спасения людей от смерти и боли, идти по попавшему в лапы кровавых дикарей городу, не в силах ничего изменить - это испытание. Криз не собирался утихать, а только разгорался.

Синее ночное небо озарялось пожарищами - число их росло. Зло растеклось по улицам. Гвардейцы и полицейские делали лишь редкие вылазки в город и умудрялись еще спасать людей. Орды стекавшихся со всей страны подонков почуяли, что ночь их время. Теперь они пытались прорвать линию обороны, закрывавшую не под контрольную часть города, а также завладеть стадионом и университетом, где находилась большая часть спасенных граждан. Гвардейцы держались.

Тушмухамедов приказал нанести бомбовый удар и накрыть плазмопокрывалом окраины города, где наблюдалась наибольшая концентрация повстанцев. Звено бомбардировщиков сравняло с землей несколько кварталов, но это ничего не изменило. Убийцы тараканами расползлись по всем щелям и улицам.