Чтение онлайн

Она сыграла.

– Истинное удовольствие – слушать мелодию, которая принесла столько счастья!.. Если не ошибаюсь, этот вальс танцевали и в Уэймуте?

Она быстро на него взглянула, густо покраснела и заиграла другой вальс. Взяв со стула возле фортепиано ноты, он подошел к Эмме:

– Вот это что-то новенькое. Узнаете?.. Крамер [10] … А вот еще новый сборник ирландских композиций. Выбор понятен, если вспомнить отправителя. Их прислали вместе с инструментом. Очень заботливо со стороны полковника Кэмпбелла, правда? Он знал, что у мисс Фэрфакс здесь нот может и не быть. Такое внимание к мелочам вызывает особое уважение, показывает, что подарок был сделан от всего сердца, а не второпях и кое-как. Только человек истинно любящий способен на подобную заботу.

Хоть Эмме и было совестно, что он изъясняется слишком недвусмысленно, его поведение не могло ее не развеселить. Когда же она взглянула на Джейн Фэрфакс и увидела, что за смущенным румянцем скрывается едва заметная восторженная улыбка, то уже не так стыдилась своего веселья и почти не корила себя за рассказанное Фрэнку Черчиллю. Эта благовоспитанная, праведная, безупречная Джейн Фэрфакс явно лелеет в душе весьма предосудительные чувства.

Он принес Эмме все ноты, и они стали вместе их просматривать. Воспользовавшись случаем, она прошептала:

– Ваши намеки чересчур ясны. Наверняка она все понимает.

– Я на это и надеюсь. Нисколько не стыжусь того, что хочу сказать.

– А мне немного стыдно. Лучше бы эта мысль никогда не приходила мне в голову.

– Я очень рад, что она все же пришла и что вы поделились ею со мной. Мне теперь ясны все ее странные взгляды и привычки. Это ей должно быть стыдно. Если она поступает дурно, то должна это понимать.

– Думаю, стыд ей не чужд.

– Незаметно. Она сейчас играет песню про Робина Адэра [11] – его любимую!

Через некоторое время мисс Бейтс, проходя мимо окна, увидела проезжающего верхом на лошади мистера Найтли.

– Ах, право же, мистер Найтли!.. Я непременно должна с ним поговорить, должна поблагодарить его. Здесь окно открывать не стану, а то вы все простудитесь, пойду в матушкину комнату. Уверена, он согласится зайти, когда узнает, какое у нас нынче собралось общество. Как чудесно, что вы все встретились здесь! Какая честь для нашей маленькой гостиной!

Договаривала мисс Бейтс уже из соседней комнаты, где она тут же открыла окно и позвала мистера Найтли. Их разговор был слышен гостям столь отчетливо, словно мисс Бейтс никуда и не отходила.

– Здравствуйте, здравствуйте! Как поживаете? Мы – замечательно, благодарю! Очень признательны вам за вчерашний экипаж. Мы вернулись как раз вовремя, матушка не успела нас заждаться. Заходите к нам, прошу вас. Вы здесь встретите кое-каких друзей.

Так затараторила мисс Бейтс, но мистер Найтли, явно настроенный, чтобы и она его услышала, решительно и твердо отвечал:

– Мисс Бейтс, как ваша племянница? Я хотел бы справиться о здоровье всех вас, но прежде всего – вашей племянницы. Как мисс Фэрфакс? Надеюсь, не простудилась вчера? Как сегодня ее самочувствие? Расскажите мне о мисс Фэрфакс.

И мисс Бейтс пришлось дать ему прямой ответ, не отвлекаясь ни на что другое. Остальные весело их слушали, а миссис Уэстон многозначительно взглянула на Эмму. Однако Эмма, отказываясь верить в ее предположения, лишь покачала головой.

– Мы так вам признательны! Так благодарны за ваш экипаж… – продолжила затем мисс Бейтс.

Он быстро прервал ее:

– Я еду в Кингстон. Вам что-нибудь нужно оттуда?

– Ах, право же! В Кингстон? Кажется, миссис Коул на днях упоминала, что ей нужно что-то в Кингстоне.

– У миссис Коул для этого есть слуги. Нужно ли что-нибудь вам?

– Нет, благодарю. Но прошу вас, зайдите к нам. Знаете, кто у нас сейчас? Мисс Вудхаус и мисс Смит, любезно зашли послушать новое фортепиано. Оставьте лошадь в «Короне» и заходите к нам.

– Что ж, – проговорил он задумчиво, – полагаю, пять минут не навредят.

– А еще у нас миссис Уэстон и мистер Фрэнк Черчилль! Какое счастье, столько друзей!

– Впрочем, благодарю вас, но сейчас не могу. Сегодня у меня нет и двух свободных минут. Должен ехать в Кингстон как можно скорее.

– Ах, прошу вас! Они будут так рады вас видеть!

– Нет-нет, у вас и без меня полно гостей. Я в другой день зайду, послушаю фортепиано.

– Какая жалость! Кстати, мистер Найтли, чудесный вчера был вечер, просто замечательный! Вы когда-нибудь видели такие танцы? Не правда ли, очаровательно? Мисс Вудхаус и мистер Фрэнк Черчилль… Бесподобно!

– О да! Весьма очаровательно. Да и могу ли я с вами не согласиться, когда мисс Вудхаус и мистер Фрэнк Черчилль слышат сейчас каждое наше слово. И почему бы, – продолжил он, заговорив еще громче, – не упомянуть и мисс Фэрфакс? По-моему, мисс Фэрфакс прекрасно танцует, а миссис Уэстон по праву можно называть лучшей исполнительницей контрдансов во всей Англии. А теперь, ежели наши друзья признательны нам за сии комплименты, они тоже в ответ что-нибудь громко скажут про нас с вами, правда, я послушать не смогу – мне нужно ехать.

– Ах! Мистер Найтли, подождите, я хочу сказать вам кое-что важное… Мы так потрясены! Мы с Джейн обе так потрясены! Ваши яблоки!

– Что такое?

– Подумать только! Вы прислали нам все свои яблоки. Вы ведь сказали, что вам их девать некуда, а теперь у вас ни одного не осталось. Мы так потрясены! Миссис Ходжис имеет полное право сердиться. Уильям Ларкинс об этом обмолвился. Не стоило вам, право же, не стоило. Ой! Он уехал. Не может слушать, как его благодарят. Я уж думала, он еще останется, вот и заговорила о… – Тут она вернулась назад в гостиную: – Меня постигла неудача. Мистер Найтли не смог зайти. Он едет в Кингстон. Он спросил у меня, может ли он что-нибудь…

– Да, мы слышали его любезное предложение, – сказала Джейн, – здесь все было слышно.

– Ах, милая! Разумеется, ведь и дверь была открыта, и окно, да и мистер Найтли так громко говорил. Наверняка вы все слышали. «Нужно ли вам что-нибудь в Кингстоне?» – спросил он, и я вспомнила… Ах, мисс Вудхаус, вы уже уходите? Вы ведь только пришли… Как любезно с вашей стороны!

Эмма решила, что пора идти домой, визит весьма затянулся. Миссис Уэстон взглянула на часы – утро было уже почти на исходе – и сообщила, что и им с ее спутником тоже пора, чтобы успеть проводить двух подруг хотя бы до ворот Хартфилда и вовремя вернуться в Рэндаллс.

Иногда люди могут обходиться вообще без танцев. Известны даже случаи, когда молодые люди за много, много месяцев не посетили ни единого бала, причем без существенного ущерба для души и тела. Однако, едва только вспомнив, едва только испытав вновь – пускай даже на короткий миг – радость быстрого движения, редкий человек не запросит добавки.

Фрэнку Черчиллю довелось потанцевать в Хайбери однажды, и теперь его душа просила продолжения, а потому в тот вечер, когда мистера Вудхауса уговорили вместе с дочерью посетить Рэндаллс, последние полчаса молодые люди горячо строили планы на этот счет. Идея принадлежала Фрэнку, и он же в основном рвался воплотить ее в жизнь, Эмма же лучше него судила о возможных трудностях и хотя бы задавалась вопросами наподобие где провести бал и кого пригласить. Однако и ей хотелось вновь показать обществу, как восхитительно танцуют вместе мистер Фрэнк Черчилль и мисс Вудхаус, к тому же в этом деле она могла, не краснея, сравнить себя с Джейн Фэрфакс, да, в общем-то, и просто, без всяких тщеславных помыслов хотелось потанцевать. Так что Эмма принялась помогать молодому человеку мерять комнату шагами, чтобы выяснить, много ли человек туда поместится, а потом так же измерять вторую, точно такую же гостиную в надежде, что, вопреки уверениям мистера Уэстона, она все же окажется чуточку побольше.