Чтение онлайн

«Нет, лучше мне так не рассуждать, – спохватилась она, – не стоит даже об этом и думать. Знаю я, насколько всякие домыслы опасны. Но в жизни и не такое бывает, и когда все нынешние чувства угаснут, это станет подтверждением нашей настоящей бескорыстной дружбы, которую я уже с удовольствием предвкушаю».

Эмма утешалась мыслями о судьбе Харриет, хотя, пожалуй, было бы разумнее иногда сдерживать порывы своего воображения, и перед ее глазами теперь имелось тому подтверждение. Равно как приезд Фрэнка Черчилля, будучи самой свежей новостью, вытеснил из хайберийских разговоров помолвку мистера Элтона, так и теперь, когда Фрэнк Черчилль исчез, дела мистера Элтона быстро заняли его место. Был назначен день свадьбы. Скоро он вернется в Хайбери, и не один, а с невестой. Не успели обсудить первое письмо из Анскома, как все уже заговорили о «мистере Элтоне и его невесте», а Фрэнк Черчилль был совершенно позабыт. Эмма слышать уже не могла о мистере Элтоне. Она провела счастливые три недели без единой мысли о нем, и Харриет, как ей хотелось надеяться, в последнее время оживилась. По крайней мере, предвкушение бала у мистера Уэстона затмило чувствительность к другим вещам, но теперь стало ясно, что она еще не достигла той степени душевного равновесия, при которой на нее бы никак не повлияли всевозможные свадебные мелочи: новый экипаж, звон колоколов и прочее.

Бедняжка Харриет находилась в таком смятении чувств, что Эмме приходилось изо всех сил ее увещевать и утешать, да и просто уделять ей всяческое внимание. Она понимала, что должна сделать для Харриет все возможное, что та вправе рассчитывать на всю ее изобретательность и все ее терпение, однако тяжелая то была работа – изо дня в день убеждать, но не добиваться никакого результата, слушать, как ее подруга соглашается, но знать, что мнения их не совпадают. Харриет покорно слушала и поддакивала: «Верно, верно, мисс Вудхаус, вы совершенно правы, думать о них даже не стоит, я сию же минуту о них забуду». Но какой бы предмет они после этого ни обсуждали, уже через полчаса Харриет снова беспокойно вспоминала об Элтонах. В конце концов Эмма решила попробовать иной путь.

– Харриет, ваша озабоченность делами мистера Элтона и печаль по поводу его женитьбы – это жесточайший упрек мне. Невозможно укорить меня больше за мою ошибку. Это все из-за меня, я знаю. Уверяю вас, я об этом не забыла. Обманувшись сама, я, к ужасному несчастью, обманула и вас. Это послужит мне болезненным уроком на всю оставшуюся жизнь. Знайте, я никогда этого не забуду.

Харриет была так потрясена, что из ее уст вырвалось лишь несколько бессвязных восклицаний. Эмма продолжала:

– Я не прошу вас, Харриет, чтобы вы сделали усилие ради меня, чтобы вы меньше думали и меньше говорили о мистере Элтоне ради меня. Это нужно ради вас самой, ради того, что важнее моего спокойствия: ради умения владеть собой, понимания своего долга, соблюдения приличий, ради того, чтобы избежать ненужных подозрений, чтобы сохранить ваше здоровье и вашу честь, вернуть вам покой. Вот ради чего это нужно. Мне жаль, что вы не можете прочувствовать все эти важные вещи и следовать им. Не за себя и свои страдания я волнуюсь. Я хочу, чтобы вы уберегли себя от страданий гораздо больших. Пожалуй, у меня порой мелькала мысль, что, вы, Харриет, будете помнить, как я… вернее, как мне лучше было бы поступить.

Этот призыв к чувствам Харриет подействовал куда лучше, чем все остальное. Мысль о том, что мисс Вудхаус, которую она так горячо любит, может корить себя за неблагодарность, за невнимательность, поразила Харриет до глубины души. Когда же первые муки горького осознания миновали, эта мысль помогла ей встать на верный путь.

– Ведь вы!.. Вы лучшая подруга за всю мою жизнь! Никто с вами не сравнится! Вы для меня дороже всех! Ах, мисс Вудхаус! Как же я была неблагодарна!

Подобные восклицания, а также весь вид и все поведение подруги навели Эмму на мысль, что никогда прежде она не любила Харриет столь сильно и никогда не ценила столь высоко ее привязанность.

«Ничто не сравнится с нежным сердцем, – говорила она потом себе, – ни одно достоинство так не чарует. Теплое и нежное сердце, ласковая и открытая манера – все это, я уверена, куда привлекательнее ясного ума. Именно за нежное сердце все так любят моего батюшку и нашу дорогую Изабеллу. Мне оно не дано, но я знаю, как его следует ценить и уважать. Харриет превосходит меня в очаровании и мягкости. Милая Харриет! Никогда я не променяю вас ни на одну самую здравомыслящую, дальновидную и благоразумную подругу. Ах, эта сдержанная Джейн Фэрфакс! Да Харриет стоит сотни таких, как она. А для жены – жены мужчины разумного – это просто бесценно. Не стану называть имен, но счастлив будет тот, кто предпочтет Эмме Харриет!»

Впервые миссис Элтон увидели в церкви, и хотя любопытство в тот день, пожалуй, и навредило всеобщей праведности, удовлетворено оно не было. Разумеется, во время службы разглядеть ее как следует не удалось, а потому все решили отложить всяческие выводы – в самом ли деле она красавица, просто хороша собою или же вовсе невзрачна – до официальных визитов новобрачным.

Эмма, не столько из любопытства, сколько из гордости и благоприличия, решила, что стоит нанести визит не в числе последних. Она настояла, чтобы Харриет пошла с ней – уж лучше как можно скорее пройти через неизбежное зло.

Войдя в тот самый дом, в ту самую комнату, куда еще три месяца назад благодаря ее уловке – но тщетной! – они заходили, чтобы зашнуровать ботинок, Эмма не могла не предаться воспоминаниям. В голове ее возникли тысячи досадных картинок: комплименты, шарады, грубые ошибки. Эмма знала наверняка, что и бедная Харриет сейчас все это вспоминает, однако держалась та очень хорошо, лишь чрезмерная бледность и постоянное молчание выдавали ее состояние. Визит, конечно же, был недолгим и ужасно неловким, так что Эмма, изо всех сил придумывая повод поскорее уйти, не успела даже составить мнения о миссис Элтон, а уж тем более высказать его. Из ее уст прозвучали только комплименты в духе «изысканно одевается» и «весьма любезна».

Она ей вообще не очень понравилась. Эмма не пыталась специально найти недостатки, но заметила, что изящества миссис Элтон не хватает: да, держалась она свободно, но отнюдь не изящно. К тому же для юной дамы, для новой знакомой и для новобрачной она вела себя даже чересчур свободно. Внешность у нее была довольно приятная, и личико миловидное, но никакого изящества не было ни в чертах, ни в голосе, ни в манерах – хотя бы они, думала Эмма, окажутся более утонченными, но увы.

Что же до мистера Элтона, его манеры не… Впрочем, нет, она не позволит себе поспешных и резких замечаний. Принимать гостей с их свадебными поздравлениями – всегда дело неловкое, и мужчина должен обладать безупречными манерами, чтобы выдержать подобное испытание достойно. Женщине проще: ей помогают красивые наряды и право изобразить застенчивость, однако мужчине остается полагаться лишь на собственное благоразумие. Эмма осознала, что мистеру Элтону жутко не повезло оказаться в одной комнате с женщиной, на которой он только что женился, женщиной, на которой он хотел жениться, и женщиной, на которой его рассчитывали женить, а значит, следует простить ему несколько глупый вид и чересчур жеманное и неестественное поведение.

– Мисс Вудхаус… – начала Харриет, так и не дождавшись, чтобы ее подруга заговорила первой, когда они уже вышли из гостей. – Мисс Вудхаус, – она едва слышно вздохнула, – ну что вы скажете? Как она вам? Очаровательна, да?

Эмма замешкалась.

– А, да… Очень… очень милая особа.

– По-моему, красавица, настоящая красавица.

– Да, одевается неплохо. Довольно изысканное платье.

– Я не удивлена, что он в нее влюбился.

– О да! Удивляться нечему. Приданое приличное, и попалась вовремя.

– Осмелюсь сказать, – продолжала Харриет с новым вздохом, – что и она его полюбила.

– Может, и полюбила, но не всякому мужчине суждено жениться на женщине, которая станет любить его больше всего на свете. Мисс Хокинс, вероятно, хотела свою семью и свой дом и решила, что лучшего предложения уже не дождется.

– Да, – серьезно согласилась Харриет, – и правильно. Лучшего и быть не может. Что ж, я всем сердцем желаю им счастья. И теперь, мисс Вудхаус, я даже готова видеться с ними снова. Он, как всегда, само совершенство, но человек женатый – это, сами понимаете, совсем другое. Да, мисс Вудхаус, теперь вам бояться нечего. Я могу сидеть и восхищаться им без великих страданий. Ах, как отрадно знать, что он женился не непонятно на ком! Она, кажется, очаровательная особа, именно такую он и заслуживает. Счастливица! Он зовет ее Августа. Ну что за прелесть!

Когда чета нанесла ответный визит, Эмма наконец составила свое мнение. Теперь она могла и разглядеть больше, и судить лучше. Так сложилось, что Харриет в то время была не в Хартфилде, а мистер Вудхаус увлекся беседой с мистером Элтоном, так что целые четверть часа Эмма разговаривала один на один с миссис Элтон. За эту четверть часа она сделала вывод, что это женщина тщеславная и крайне самодовольная, которая мнит о себе чересчур много, желает блистать и всех превосходить, манеры которой, однако, оставляют желать лучшего, держит она себя чересчур нахально и фамильярно, а все суждения взяла из определенного круга людей с определенным образом жизни. Может быть, она и не глупа, но точно невежественна, и мистер Элтон от ее общества ничуть не выиграет.