Чтение онлайн

Он выглядит... естественным. Насквозь настоящим, серым и циничным. Рационализм старика, проживающего не самую радостную жизнь. В его глазах, казалось, промелькнула тень чего-то – усталости? Горечи? Но тут же погасла.

– Будь моя воля, я бы убивал гораздо больше, – сказал он с ледяной прямотой. – Но, во-первых, за это не платят. А во-вторых, есть важные дела, чтобы терять время на перестрелки, когда их легко можно избежать. Нужно закончить строительство.

"Важные дела". Его навязчивая идея. Его "порядок из хаоса". Я посмотрела в сторону строящегося поселения. На ровные ряды серых коробок под низким небом. Сорок пять квадратов тишины... или новой тюрьмы?

– Будем и дальше топтать лужи, а не работать по работорговцам, если не ускоримся и не доставим все необходимые материалы для стройки, – его голос вернул меня в кабину "Бегемота". В нем прозвучала не угроза, а констатация факта. Приговор. – С сегодняшнего дня работаем вдвоём на промысле. Ищем новые системные точки для снабженцев и столбим их.

Столбить точки. Как первопроходцы. Или шакалы, метящие территорию. Я кивнула, глядя на дорогу. Хорошая практика перед выездом в чужой сектор, – мысленно повторила я его слова. – Да. Практика стрелять, сканировать, выживать. Как всегда. Рука непроизвольно легла на рукоять Ka-Bar. Новый инструмент. Новая бумажка. Новая задача. Круг замкнулся. Но где-то там, за поворотом, за дождем, маячили эти проклятые серые коробки.

***

Дни сливались в серую полосу. Развалины, недостройки, заброшки, новенький дом, вечный дождь, вонь затхлости и ржавчины. Мы с Леоном методично, как машины, прочесывали очередной сектор. Глаза сканировали карту руин, ища контуры складов, яркие вывески строительных маркетов, хоть какие-то подвалы, где могло появиться что-то полезное – гвозди, проволоку, тушенку, хоть что-то для стройки или для старателей, которых скоро запустят на эти гиблые земли. Все подчинялось логике выживания, функциональности, грубой силы. Еще один склад стройматериалов? Отлично, балки нужны. Продовольственный бункер? Тушенка – валюта. Убежище для добытчиков? Закрепим, поставим метку.

Мир Мешка был мужским миром – миром грязи, металла, бетона, пота, пороха и вечной готовности к смерти. Моя собственная "женственность" давно сжалась где-то глубоко внутри, закованная в бронежилет, замаскированная под капюшон и слой вечной грязи на лице. Белье? А что такое белье? Армейские кальсоны и грубый спортивный топ – вот и весь мой "гардероб". Удобно. Практично. Не жалко испачкать кровью или порвать при рывке в укрытие. Какая разница, что там под комбинезоном? Главное – чтобы не натирало при беге и не мешало стрелять.

И вот, в один из таких унылых, промозглых дней, Леон, чье чутье на полезный хлам иногда граничило с мистикой, остановил «Бегемота» у полуразрушенного торгового центра. Не у задворок, где обычно ютились хозяйственные магазины, а у парадного, давно заваленного входа. Стекло было выбито, но витрины… витрины угадывались. Сквозь грязь и паутину трещин.

– Здесь, – бросил он, уже вылезая из кабины, карабин на ремне. – Внутренний периметр чистый, твари не заходили. Есть что-то… нестандартное.

Нестандартное? – Я насторожилась. Леон редко употреблял такие слова без причины. Под "нестандартным" могло быть что угодно – от склада редких сплавов до ловушки бандитов. Я последовала за ним, "Австрийка" наготове, сканируя ауры. Пустота. Только холод, сырость и запах пыли.

Он ловко пролез в пролом, я – следом. Внутри царил привычный хаос разрухи, но… воздух был другим. Не пахло плесенью или химией. Пахло… пылью, но какой-то особенной, легкой. И тленом, да, но не таким агрессивным. Мы прошли мимо разграбленных бутиков с висящими лохмотьями одежды, мимо пустых стеллажей бытовой техники. Леон уверенно шел вперед, его фонарь выхватывал из мрака… вывеску. Стилизованные буквы, полустертые, но читаемые. И силуэт женщины в изящном белье.

Я замерла. Сердце почему-то екнуло. Не может быть.

Леон направил луч фонаря внутрь. И мир перевернулся.

Магазин женского белья.

Не просто отдел, а целый магазин. Витрины внутри были разбиты, конечно, но полки… полки стояли. И на них, под толстым слоем пыли, словно спящие бабочки в коконе, лежали… они. Бюстгальтеры. Трусики. Комбинации. Чулки. Корсеты. Все цвета радуги, какие только могли выцвести за годы в полумраке. Кружева, шелк, атлас, хлопок. От практичных телесных до вызывающе черных, от простых хлопковых до невероятных конструкций с косточками и лентами, которые казались пришельцами с другой планеты. С планеты "Нормальная Жизнь".

– Вот черт, – вырвалось у меня шепотом. Не ругательство. А что-то вроде благоговейного ужаса и восторга. Я стояла на пороге, не в силах войти, ощущая себя грязным варваром, ворвавшимся в святилище. Белье. Настоящее. Женское белье.

Леон обернулся, его лицо в свете фонаря было непроницаемо, но в глазах, казалось, мелькнуло что-то – понимание? Ирония? – "Системная точка для… повышения морального духа женского контингента форта?" – предположил он сухо. – "Или стратегический запас для дипломатических миссий. Столбим."

Повышение морального духа… Я фыркнула, но звук получился странно сдавленным. Глаза не отрывались от этого чуда. Внутри все перевернулось. Вспомнились армейские кальсоны. Грубый топ, натирающий кожу. Вечное чувство, что ты – функциональный объект, лишенный всего… этого. Красивого. Ненужного. Человеческого.

– Я… я осмотрюсь. На предмет угроз. И ценности груза, – пробормотала я, шагнув внутрь. Голос звучал хрипло. Ради всего святого, Алиса, соберись! Это же просто тряпки!

Но это были не просто тряпки. Это был осколок мира, которого здесь не было. Мира, где женщины думали о красоте, об удобстве, о соблазне, а не только о том, как бы не подохнуть и не простудить почки в сыром бункере.

Я осторожно, почти боясь сдуть пыль, взяла в руки кружевной бюстгальтер нежно-розового цвета. Шелк! Настоящий шелк! Он был холодным и невероятно мягким. Как это… на коже? Не натирает? Потом – практичный черный комплект, но с тончайшими кружевными вставками по краю. Красиво… и неброско. Подойдет. А вот комбинация… Темно-бордовая, атласная, с кружевами и тонкими бретелями. Боже… это же… Я представила ее на себе на секунду – и резко отложила, почувствовав жар в щеках. Слишком. Слишком для Мешка. Но рука потянулась к ней снова. А вдруг? Когда-нибудь?..

Я рылась в полках, как кладоискатель. Нашла упаковки новых, запечатанных хлопковых трусиков разных размеров – роскошь нестиранного, чистого белья! Чулки в коробках, некоторые даже в сеточку. Безумие. Практичные спортивные бра для тех, кому все же нужно движение без помех. И даже… корсеты. Сложные, на шнуровке. Зачем? Кто это будет носить здесь? Но я взяла один, черный. Просто… на память. О том, что женщины когда-то носили такое.