Чтение онлайн

– Умно, – прозвучал где-то рядом голос Леона. Сухой, констатирующий факт. Оценивающий схему банкиров. Их подход к скрытности.

Оказалось... Ледяная волна стыда и ярости накрыла меня. Мы сами помогли. Наши "чистки". Наши устраненные "винтики" системы. Убитых в этом секторе не выводили из оборота. Их личности... форматировали. Стирали. И на освободившиеся "номера", на их счета, сажали новых пользователей. Живой товар. Бесправный. Невидимый. Баланс соблюден. Проблем нет. Мы, уничтожая палачей, невольно очищали место для новых жертв в их же проклятой системе. Ирония? Нет. Циничная закономерность Мешка. Колесо, которое давит всех подряд.

Сбой банковской системы? Реакция. Крысы почуяли кота. Следы? Затёрты. Но... мои записи. Толстая, потрепанная тетрадь в моем рюкзаке. Привычка. Вбитая Леоном. "Анализируй. Записывай. Не дай безнадеге и одиночеству сожрать тебя изнутри". И мой конек... Финансовый учет. Цифры. Потоки. Аномалии. То, что для других – скучные столбцы, для меня – язык, на котором говорит истина. Предмет торга. Моя ценность для "властителей Мешка". Знание, купленное кровью и бессонными ночами.

– Я бы сказала – гениально до безобразия... – мой голос прозвучал хрипло, но ледяными осколками. Я не смотрела ни на кого. Смотрела в грязный пол, видя не его, а цифры. Сводки. Перемещения. Людей. – ...если бы не предметом торга были люди.

Горькая правда. Восхищение механикой зла и отвращение к его сути. Раздирающий душу диссонанс. Хватит. Физическая тошнота подкатила к горлу. Адреналин от допроса окончательно схлынул, оставив только свинцовую усталость и пульсирующую боль за глазами.

– Вздремну, – бросила я коротко, отталкиваясь от стены. Голос был плоским, лишенным энергии. Пока Псих выясняет геолокацию "подарков". Этих несчастных душ, которых еще можно попытаться выдернуть из пасти системы. Если успеем. Если они еще не стали "отформатированными номерами".

Я не пошла искать диван. Просто сползла по стене в угол, подальше от глаз, в тень. Спина уткнулась в холод бетона, голова тяжело откинулась назад. Веки слипались. Но даже сквозь нарастающий туман истощения, последняя мысль была не о сне, а о тетради. О цифрах. О невидимых цепочках, ведущих к следующему логову зла. Моя рутина. Мой конёк. Мое проклятие и мое оружие. Потом тьма накрыла с головой, но в ней все еще пульсировали колонки баланса и лица тех, кого превратили в ноль.

Тремя часами позднее.

Холод. Первое ощущение. Не от стены, к которой я прислонилась. Как будто ледяная сердцевина, оставшаяся после сна. Сон? Скорее, отключка. Тяжелая, без сновидений, но не дающая отдыха. Веки слиплись, каждое движение ресниц – как отдирание пластыря. Голова – свинцовый шар. Выжатой лимон – это было слишком оптимистично. Скорее – выпотрошенная рыба, брошенная на берег.

– С добрым утром, Алиса. Голос Психа. Негромкий, но режущий тишину, как нож по стеклу. Аккуратно разбудил. Словно бомбу. Я ощутила его присутствие раньше, чем открыла глаза. Его аура – все та же странная смесь: ястребиная сосредоточенность поверх бурлящего, почти детского возбуждения. И Леон. Где-то рядом. Его тихое, недвижимое присутствие – якорь в этом мутном море пробуждения. Присмотр. Гарант, что Псих не перейдет черту.

– ...когда ты сможешь приступить к сопоставлению счетов, людей и всего остального? "Всего остального". Сухая формулировка для живых душ, превращенных в цифры, для системной грязи, которую предстояло разгрести. Я медленно открыла глаза. Свет тусклой лампы резанул. Псих стоял, чуть наклонившись, его взгляд – острый, оценивающий. Не терпение. Нетерпение. Он жаждал действий. Разгадки. Его игра продолжалась.

Голос мой звучал хрипло, как наждак по ржавчине, но я заставила его быть ровным:– Как только привезут мои записи. Пальцы непроизвольно сжались в кулак, вспоминая вес той тетради в рюкзаке. Мой щит. Мое оружие. Мой крест. – Думаю, пару дней подождать придётся. Я встретила его взгляд. Подробности к куратору. Кивок в сторону невидимого, но ощущаемого Леона. – Думаю, он уже заказал доставку. Просто решил подшутить над Вами. Чистая правда. Леон любил такие мелкие, колючие сюрпризы. Проверка на прочность. На реакцию.

Псих не моргнул. Его губы дрогнули в подобии улыбки.– Всё будет, можешь пока приступать, вдруг что вспомнишь. Легкое движение рукой. "Вот тебе стол, вот бумага, работай". Его уверенность была почти оскорбительной. Специалист. В своем ли мире? – Кстати, там Пузырь мечет молнии. Вы так к нему и не заехали.

Пузырь. Имя вызвало волну ледяного презрения. Крысоед. Торгаш человечиной, чье самолюбие было уязвлено. Его "молнии" – жалкие искры в болоте его же грязи. Прежде чем я успела мысленно плюнуть в его сторону, ответил Леон. Его голос доносился, казалось, из самой тени, холодный и неоспоримый:– Наши люди уже подъехали с транспортом. Нет необходимости. Через местный банк все платежи перевели, включая его бонусы, – Пауза. Весомее слов. – Видеться ни у меня, ни у него желания нет.

Идеально. Сухо. Профессионально. Без единого намека на эмоции. Бонусы. Кровные деньги, отстегнутые пауку за его молчание или услуги. Отвратительно. Но работа. Пузырь получил свое. Его тщеславие и алчность были удовлетворены циферками на счету. Личная встреча? Риск. Ненужный театр. Леон отрезал его чисто.

Псих рассмеялся. Не просто усмехнулся – рассмеялся громко, с надрывом, разбрасывая вокруг себя ауру лёгкого безумия. Она колыхалась, как ядовитый туман, смешивая искреннее веселье с опасной истерикой.– Отлично! Тогда жду от вас результатов! Его глаза блестели, как у ребенка перед новой игрушкой. – Раз моё руководство ценит Вас выше, чем меня...

Фраза повисла. Не обида. Констатация. С оттенком того же безумного восторга от абсурда ситуации. Странный человек. Словно весь Мешок – гигантская, жестокая игра, а он – азартный игрок, получающий кайф даже от проигрыша. Веселье и игра. На костях. На жизнях. На грязи, которую мы тут копали.

Он развернулся и ускочил. Не ушел – именно ускочил, подпрыгивая на ходу, чтобы "корёжить" банковский сектор дальше. Восстанавливая "Сбой". Ирония в кавычках была слышна в моей голове. Теперь он знал, что искать. И первым делом – рухнули системы призовых выплат по мертвецам и наградных листов. Фантомам. Тем, кого "форматировали". Отрезали финансовый кислород паукам, пившим их кровь. Хороший ход. Единственное, что вызывало слабое подобие уважения к его безумию.

Вот только контора всё пишет... Мысль пронеслась с горечью. Система. Неубиваемая гидра. Отрубишь одну голову – вырастут две. Пузырь, получив свои кровавые бонусы и поняв, что его обошли стороной, развернулся вовсю. Его аура жадности и мести чувствовалась даже отсюда, сквозь стены. Он теперь торговал информацией. Всей грязью, что знал или выдумал. Выиграв эти два дня – те самые, что нам понадобятся для ожидания моих записей – он бросил все силы на то, чтобы успеть продать все, что можно, объединённой комиссии по поиску паука. Натравить новых псов на старых врагов. Создать хаос. Уйти в тень с набитыми карманами.