Чтение онлайн

Эд перевел вопросительный взгляд на наставника Азара.

– Не встречал такого, - выставил Азар обе ладони перед собой. Но выводы вашей супруги... разумны.

– Тогда откуда стрела воды?
– вставила свое слово Измира.
– Может книга - это знания, а вода что-то вроде физического их представления. Повсюду, проникают незаметно, без них нет жизни, истинные знания - кристально чисты, как капли во...

– Наставник Азар, - раздалось нетерпеливо от Дамьяна, обрывая Измиру бесцеремонно, - продолжайте. Проверьте денотат Эн.

Эн безмолвно подняла руку, освобождая запястье от манжеты рукавов. Торжественно произнеся ритуальную фразу, Азар отодвинулся, спрятав руки в карманах брюк.

Но ничего. Ни одного намека на знак.

Эн печально выдохнула.

– Ничего?
– больше самой девушки растерялся Дамьян.

Он попросил всех расступиться, наклонился, выискивая денотат. Даже повертел рукой Эн, под недовольное сопение Эда, подстраивая под разные полутона освещения. Приподнял очки, опустил...

– Да нет ничего, - вырвала Эн свою руку.

– Не могу понять, что это значит. Видящий указал на магию. Слово Азара всегда действовало. Почему знака нет?
– потер Дамьян в задумчивости подбородок.
– Так, ничего страшного. Магический дар есть. Скрытый знак, может быть? Но почему?
– рассуждал он вслух сам с собой.
– Наставница Измира, пройдите со Светлоликой в комнату отдыха, зафиксируйте все денотаты.

Рей не мог отправиться следом, проводил тоскливым взглядом и продолжил буравить дверь, за которой скрылась его подопечная. Да, одно радует, что в каком-то контексте он теперь имеет абсолютное и неоспоримое право называть так Лику во всеуслышание.Егоподопечная.

Минуты ожидания потекли неторопливо. В наполненной чужими мыслями тишине.

Наконец, боковая дверь распахнулась. Сначала в кабинет твердым шагом, стуча каблуками, промаршировала Измира, двумя руками, крепко, вцепившись в записную книжку, словно редкий артефакт нашла и несет предъявить всему миру, за ней семенила чуть смущенная Лика.

Такая трогательно-беззащитная. В общей суете и замешательстве, Рей свободно притянул девушку к себе, усаживая на самое отдаленное от всех сидение, вставая невозмутимым стражем впереди.

Дамьян порывисто пролистал страницы с записями, то возвращаясь к началу, то, не вдаваясь в детали, убегая до самого конца, то, замирая, закрыв глаза, сняв очки и устало потирая переносицу, пробегался повторно по всем рисункам.

– В этом году проводим Испытания через месяц. Наставники, займитесь подготовкой воспитанников, - недвусмысленно выпроводил Дамьян всех из своей обители.

Эн

Испытания то, Испытания сё. На каждом шагу, под каждым кустом, из-за каждого угла, стола и окна. Эн, казалось, что она вполне достоверно может определять направление мыслей воспитанников и их наставников по одному лишь взгляду на лицо или в глаза.

Хмурость, сжатые плотно губы - думает о предстоящих Испытаниях.

Задумчивость, рассеяные или хаотичные движения - прокручивает мысли об Испытаниях.

Паника, перепрыгивающий с одного на другое взгляд, неровный, немного суетливый шаг - в томительном ожидании большого события.

Выводы, основанные на наблюдении последних двух недель за юными и за взрослыми магами лицея, сводились к следующему.

Первое. Испытания - это нечто странное, страшное, неизбежное и фатальное. То, после чего никто и ничто не будет прежним. Это как уйти за грань, в Безмирье. Поэтому как только объявили дату события, а это произошло следуюшим днем после разговора в кабинете главы лицея, улыбки, легкость и беззаботность тут же стерлись, ушли за пределы образовательного заведения. Гнетущая тишина в коридорах, мрачное напряжение - в столовых и на занятиях, тяжелые и нервные сновидения, вероятно, по ночам, потому как утром встречающиеся по пути восспитанники выглядели, мягко говоря, помятыми. Нет, может, конечно, усиленно тренируются, дополнительно какие-то предпринимают подготовительные действия.

Определенности в этом вопросе получить было сложно в силу того, что жили они в уединении ото всех и посещали свой курс в составе некого спецкласса. Как позже выяснилось, своего рода класс недомагов, тех, с кем по общей программе ничего не сделаешь, исключение из налаженной системы.

Но вернемся к выводам.

Второй вывод, к которому пришла Эн, состоял в том, что Рей окончательно потерял статус "своего" среди лицейских магов. И это была откровенная загадка. Эн даже как-то специально сфокусировалась на взаимоотношениях Рея и остальных, чтобы разобраться в причинах его изгнания из местного сообщества. С ним перестали здороваться, явно сторонились, избегали любого, даже необходимого контакта. Но недоумение Эн вызывал факт того, что Рей никаких безумств на ее глазах не творил и не в чем противообщественном уличен не был. Вот и она придраться к его поведению не могла, как ни старалась.

Да, возможно, Рей в последнее время уделял меньше внимания своим прежним обязанностям. Он был тенью Лики. Ходил только с ней, за ней и возле нее. Смотрел только на нее. Разговаривал больше с ней. Ловил каждое ее слово, каждую ее эмоцию. То есть исполнял порученное Дамьяном задание в полном объеме. Но что-то такое интуитивное, чисто девичье и иррациональное подсказывало Эн, что его отношение к Лике давно вышло за рамки старшего, просто куратора. Все же чувствовалась однозначная привязанность, которая находила еще робкий, но всё же отклик со стороны Лики. Между ними не искрило, но ощущение, что они связаны, и каждый новый миг врастаются в друг друга сильнее и сильнее, будто переплетаются ветви одного ствола, витало в воздухе.

А Лике, надо признать, это пошло на пользу. Эмоции, хоть и кипели, но ее магия не бушевала и не бунтовала. Наверное, разделенная энергия на два направления: межличностные отношения и саморазвитие, работа над своими многочисленными талантами, - не позволяла переполниться чему-то одному. Решение Дамьяна поручить наставничество Рею, безусловно, продуманно, а не спонтанно. Основано на каких-то Эн недоступных знаниях и опыте.

Третье, и самое удручающее, в какой-то мере и вовсе драматическое.

Грандэссин.

То, что он будет придирчив и ворчлив, с каждым следующим днем, проведенным в Теокали вместо Нижнего мира и Управления Дознавателей, - понятно даже малышу Диву. Особенно если учесть все обстоятельства их проживания. Раздельного и без парных вязей. Эд и в местный Храм не забывал являться с завидной периодичностью, чтобы быть в курсе последних новостей о Ведаре: ответила ли она на призывы служительниц, тщательно ли они взывают к ее светлому лику, и продвинулась ли в связи с этим очередь на свадебную церемонию.

Новостей не было. Ведара хранила молчание, служительницы не поднимались с колен и не опускали воздетых к богине рук, очередь стояла намертво, а Эд впадал в уныние.

Но Эд не был бы Грандэссином, если бы сдавался или чуть что сыпал искрами гнева. Все свое раздражение и недовольство он с успехом гасил в попытках освоить так и не названный, никем не расшифрованный талант. Получалось у него более чем. Кажется, обладать магическим даром Эду нравилось.

Сама Эн с каким-то рьяным усердием бросилась познавать науки, преподаваемые их спецклассу. В отличие от других магов Верхнего мира ее обучение магии в академии стало номинальным. Можно было не посещать занятия, практикумы. Ее досуг скрашивали рукописи библиотек. И вот когда у нее появилась вторая попытка, шанс восполнить пробел, то и здесь все пошло наперекосяк. Кто бы сомневался.