Чтение онлайн

Эта ситуация имела место и в первые десятилетия советской истории. Носили лапти в деревне еще в кон. 1940-х – нач. 50-х гг., довольно сильно преобладали сапоги, в т.ч. появившиеся в 30-х гг. кирзовые и, с 50-х гг., – резиновые. Горожане все больше начали носить низкую обувь – ботинки, полуботинки, открытые туфли, сандалеты (сандалии); женская обувь, отойдя от крайностей дореволюционной эпохи (тоненькие туфельки и грубые коты), получила «усредненный» характер в виде туфлей, лодочек, босоножек, танкеток и т.п. из тонкой кожи. Рабочей обувью для обоих полов служили гады из грубой толстой кожи. Рабочая обувь (сапоги и ботинки) носилась с портянками, в армии – с обмотками. На протяжении длительного времени имел место постоянный дефицит кожаной обуви, преодолевавшийся различными средствами. В 20–50-х гг., напр., широко использовалась парусиновые тапки и туфли, перед выходом белившиеся зубным порошком, а в лагерях, трудовых поселениях и во время Великой Отечественной войны повсюду стали изготовляться чэтэзэ из автомобильных покрышек; в армии даже офицеры летом нередко носили брезентовые сапоги; в провинции в ходу были самодельные простроченные бурки, носившиеся с галошами. Поскольку в больших городах употребление довольно доступных валенок было не всегда удобным, на тонкую обувь в слякоть и морозы надевались галоши, боты, в т.ч. т.наз. «прощай молодость». До известной степени до середины, а в провинции даже до конца 50-х гг. как в одежде, так и в обуви сохранялась определенная социальная дифференциация. В кон. 50-х гг. в моду стала входить женская обувь на высоком тонком каблуке (гвоздиках, шпильках), в т.ч. тонкие или утепленные сапоги на шнуровке или застежках, а в молодежной среде – носившаяся повседневно спортивная обувь, кеды, в 80-х гг. постепенно вытеснявшиеся кроссовками. В целом с 50-х гг. проблема обуви была решена, но отечественные изделия были некрасивыми, грубыми и очень непрочными, хотя и недорогими, так что возник ажиотажный спрос на импортную, пусть и очень дорогую обувь.

ОБУШОК – орудие шахтеров-навалоотбойщиков: прочная односторонняя кирка с одним клювом, которой горняк сначала подрубал пласт, а затем обрушивал его. В сер. 1930-х гг. обушок был заменен отбойным молотком, работавшим на сжатом воздухе.

ОБХОДНОЙ ЛИСТ – см. Бегунок.

ОБХСС – аббревиатура – Отдел борьбы с хищениями социалистической собственности. Появились в 1937 г. в составе милиции.

ОБЩАГА – бытовое жаргонное название общежития.

ОБЩЕЖИТИЕ – гос. учреждение, обычно ведомственное (фабричное, заводское, вузовское и пр.), предназначенное для постоянного совместного проживания работников или учащихся за небольшую плату. В дореволюционной России существовали немногочисленные студенческие общежития, открытые благотворителями или самими учебными заведениями. Они плавно перекочевали в СССР и вместе со всей страной долго переживали холод, тесноту и неблагоустроенность. К. Чуковский описал в дневнике такое общежитие, где студенты для тепла спали на широкой плите, а один поселился в шкафу, проведя туда свет. Новые общежития открывались в бывших меблированных комнатах и в пустующих, плохо приспособленных для жилья помещениях. Здесь царили холод, грязь, теснота, а с жильцами на равных соседствовали крысы, не говоря уже о паразитах. Еще хуже были рабочие общежития, возникавшие на местах строительства новых заводов, нередко в пустынной, необжитой местности. Обычно это были бараки, нередко «обставленные» только двухъярусными сплошными нарами. Не лучшим было положение и в старых городах. Так, в Ленинграде в 1932 г. «на 35 200 проживающих в общежитиях 212-ти строительных организаций имелось всего лишь 2600 одеял» (цит. по: Лебина Н. Энциклопедия банальностей. СПб, 2006. С. 262). В сер. 30-х гг. благоустройством бараков– общежитий занимались общественницы – жены руководящих работников. Но успехи были незначительны: даже при разгораживании бараков в комнатах жило по 20–40 чел., на которых не хватало простых топчанов, так что многие спали на полу, спали в две смены или валетом. О местах общественного пользования речи и быть не могло: все «удобства» находились во дворе. Разумеется, во время Великой Отечественной войны с ее массовой эвакуацией о каком-либо комфорте в студенческих и особенно рабочих общежитиях речи просто быть не могло, и академик А. Сахаров описал яркую картину своей жизни в таком бараке в бытность молодым инженером на военном заводе.

В послевоенный период ситуация стала быстро меняться к лучшему. Заводами и вузами строились специальные здания для общежитий. Они, зачастую обширные, в несколько этажей, имели коридорную планировку со множеством небольших (от 4 койкомест) комнат. Помимо кроватей, жилые комнаты оборудовались тумбочками, общим столом, шкафом для одежды, зеркалом, небольшими индивидуальными полками для книг; комнаты радиофицировались. Кроме жилых комнат, в благоустроенном общежитии были общая комната для занятий и настольных игр, оборудованная (с кон. 50-х гг.) телевизором, душ, уборные, умывальные комнаты, иногда кубовая, кухня, буфет или небольшая столовая. Разумеется, оставалось и огромное количество неблагоустроенных общежитий, предоставлявших только спальные места в больших общих помещениях: все зависело от времени и возможностей владельца. Общежития находились под управлением коменданта и присмотром вахтера при входе, нередко в них вводились зачатки самоуправления и самообслуживания. Формально в общежитиях не допускалось распитие спиртных напитков и пребывание гостей поздно вечером и ночью, хотя контроль за этим был не столь уж строг, особенно за пьянством. Студенты жили в общежитии в течение всего срока обучения, одинокие рабочие и служащие – иной раз всю жизнь. Имелись и семейные общежития с немного большим объемом общественных помещений.

ОБЩЕПИТ – сложносокращенное слово – общественное питание, отрасль народного хозяйства, производящая и реализующая готовую пищу и полуфабрикаты, а также система учреждений по организации общественного питания: буфетов, столовых, блинных, пельменных, закусочных, кафетериев, кафе, ресторанов, фабрик– кухонь и пр., склады для их снабжения инвентарем и продуктами питания, различные конторы по управлению ими. По мнению первых идеологов социализма, создание нового общества было невозможно без революционной перестройки быта, в частности без освобождения человека от «домашнего рабства» и «цепей кухни». Ставка делалась на общественное питание, чему был посвящен ряд совещаний и смотров. В период «распределительного коммунизма» распространена была система коммунальных столовых. Однако с переходом к НЭПу она стала сворачиваться: в окт. 1921 г. Наркомпрод РСФСР разрешил открытие частных и кооперативных столовых, кафе и ресторанов. Но сразу же была поставлена задача создания конкурента частнику. Отчасти ее удалось решить с помощью Нарпита. Нарпитовские столовые, число которых уже в 1927 г. превысило 28 тыс., стало теснить частника, и в 1931 г. Нарпит был заменен Гос. управлением по народному питанию. Заметно ухудшилось снабжение кооперативных и гос. столовых продуктами. С нач. 30-х гг. ввиду продовольственного кризиса и в связи с оформлением номенклатуры общепит превратился в механизм нормированного и строго дифференцированного распределения. Обычными стали «закрытые» столовые, ассортимент питания в которых зависел от пайкового снабжения данной социальной группы. Были установлены соответствующие нормы потребления в общепите. Высшей категорией были литерные столовые работников центрального партийного и советского аппарата (ЦК ВКП(б), ЦИК СССР, СНК, ВЦСПС и др.). Соответствующие столовые имел начсостав РККА и ОГПУ/НКВД, интеллектуальная и художественная элита (столовые АН СССР, домов ученых, университетов, творческих союзов). В столовых для простых трудящихся активно внедрялось вегетарианское питание, были попытки введения в рацион мяса дельфинов и тюленей, изобретались новые блюда из сои, воблы, кильки, рекомендовалась система рационального питания с употреблением гороха, бобов, чечевицы и даже корней одуванчика. С сер. 30-х гг. положение с продуктами стало легче; прежние ведомственные столовые стали общедоступными, для простых граждан открыли двери рестораны. Однако в годы Великой Отечественной войны столовые вернулись к недавним функциям распределения, и только коммерческие рестораны продолжали функционировать, но цены в них были непомерно высокими. В обычных столовых, в т.ч. и на предприятиях, кормили по карточкам. В послевоенный период предприятия общественного питания вновь стали общедоступными, хотя в партийно-советских учреждениях сохранились закрытые столовые и буфеты с улучшенным ассортиментом блюд и пониженными ценами (т.наз. лечебное питание); однако и простые граждане могли пообедать в райкомовской или обкомовской столовой, пройдя в здание по партбилетам или специальным пропускам, если их учреждение имело договоренность с партийным комитетом. В 1959 г. вышло постановление ЦК КПСС «О дальнейшем развитии и улучшении общественного питания». Предлагались меры по расширению сети закусочных, столовых, кафе, ресторанов, активному применению полуфабрикатов, механизации и автоматизации общественного питания, внедрению самообслуживания. Открывались многочисленные пирожковые, блинные, пельменные, кафетерии, кафе, кулинарии, столовые, в т.ч. и специализированные, напр. молочные; но количество заведений, торговавших спиртным, сократилось, исчезли рюмочные. Цены здесь были невысокие и питание доступное. В оформлении залов проявились новые тенденции: стали внедряться пластик и алюминий. Однако при всем развитии советский общепит всегда отличался ограниченным ассортиментом блюд (см. Комплексный обед) и низким качеством пищи (исключения были относительно редки), очередями или, в некоторые часы, полным отсутствием мест, небрежным обслуживанием клиентов, а то и грубостью персонала, незаинтересованного в результатах своей работы.

ОБЩЕСТВА СПОРТИВНЫЕ – добровольные общества, имевшие целью массовое развитие физической культуры, спорта и туризма. Создавались с 1920-х гг. по производственно-отраслевому или территориальному признаку. В 70-х гг. в стране имелось 36 добровольных спортивных обществ, в т.ч. 6 всесоюзных и 30 республиканских (15 – принадлежавших промышленным предприятиям и 15 – сельских), объединявших свыше 100 тыс. коллективов (около 35 млн чел.). Наиболее крупными и популярными были «Спартак», «Динамо», «Торпедо», «Локомотив» и др. Занятия спортом были бесплатными (включая дальние поездки на сборы, соревнования, игры), а для тех, кто занимался спортом постоянно, показывая высокие результаты – фактически профессиональными: хотя спорт в СССР считался любительским, на определенном уровне спортсмены лишь числились на той или иной работе или службе, получая зарплату, а также разного рода материальное вознаграждение, иногда очень крупное.

ОБЩЕСТВЕННАЯ РАБОТА – различные виды деятельности, осуществляемой вне основного рабочего времени и бесплатно. Это могла быть партийная или профсоюзная работа (чаще всего), работа в различных научных, творческих, спортивных и т.д. объединениях и пр. В СССР активная общественная работа официально считалась неотъемлемым качеством подлинно советского человека, признаком его преданности государству и всячески поощрялась, непременно отмечалась в характеристиках. Она даже была важнее основной работы. Поэтому люди, не склонные утруждать себя основной работой, за которую они получали зарплату, или неспособные к профессиональной работе, «кипучие бездельники», имитировали бурную деятельность на общественной работе, занимаясь ею на глазах руководства в рабочее время, и добивались больших карьерных успехов.

ОБЩЕСТВЕННИК – человек, в свободное, а нередко (и даже чаще) и в рабочее время активно занимающийся разного рода общественной работой: профсоюзной, партийной, комсомольской, в различных обществах и т.п. В СССР, где социально-политическая активность всячески приветствовалась, общественная работа была верным средством сделать карьеру, отлынивая от исполнения основных служебных обязанностей.

ОБЩИЕ РАБОТЫ – в местах заключения (лагерях) массовые тяжелые физические работы на лесоповале, лесосплаве, погрузке и т.д. по профилю лагеря, в отличие от индивидуальных легких работ в зоне. С 1918 г. применялись только к «классовым врагам» с целью покарать и унизить их. С 30-х гг. на общие работы направлялись заключенные независимо от происхождения. В период ежовщины пометка «Использовать только на общих работах» делалась на личных делах заключенных, осужденных по пятьдесят восьмой статье.

ОБЩИЙ КОТЕЛ – бытовое или полуофициальное названием формы питания заключенных (см. Передача), жильцов комнаты в общежитии и т.п.: имеющиеся у людей продукты питания складывались вместе и потреблялись сообща.

ОБЫСК – тщательный осмотр личный, жилого или служебного помещения широко практиковался применительно как к выявленным преступникам либо к лицам, подозреваемым в преступлении, так и в виде самостоятельной репрессивной меры по отношению к социально-чуждым «элементам». Последняя мера особенно характерна для первого десятилетия советской власти: обыскам, иногда поверхностным, но частым, подвергались «бывшие» разных категорий; при этом в богатых доходных домах обыски могли последовательно проводиться во всех квартирах. Не имевшие опыта, а иногда и не имевшие определенной цели обыскивающие в отдельных случаях могли оставить без внимания какие-либо важные предметы, семейные ценности, реликвии, письма, дневники, либо даже сделать вид, что не заметили их или не сочли достойными изъятия. В то же время, особенно в 1918–20 гг. могли изыматься продовольствие, спиртные напитки, материальные ценности, особенно компактные, вроде портсигаров, часов и т.п., которые затем оседали в карманах обыскивавших красногвардейцев и чекистов. Товарищ председателя ЧК М. Лацис даже был вынужден выпустить по поводу самочинных экспроприаций специальный приказ, предусматривавший не запрещение их, а лишь организованный характер. Массовые обыски, особенно в период Красного террора, проводились без предписаний прокуратуры или ЧК. Иногда они сопровождались арестами подозрительных лиц, которые оказывались затем в числе заложников или выпускались через несколько дней. Лица, имевшие связи во властных структурах или представлявшие интерес для режима, получали охранные грамоты против таких обысков и реквизиций. В период действия продразверстки и при проведении коллективизации и раскулачивания в кон. 20-х – нач. 30-х гг. массовые повальные обыски производились в деревне в поисках продовольствия; заодно искали и оружие у кулаков. В 30-х гг., в период массовых репрессий, вакханалия обысков приняла организованный характер: предъявлись ордера на обыск и аресты, обыски проводились в присутствии понятых и были чрезвычайно тщательны: перетряхивались книги, переворачивались постели и т.п. В это время, как и ранее, обыски, как правило, проводились ночью, но при внимательной работе могли затянуться на много часов. В сер. 50-х гг. обыски утратили одиозный характер, проводились днем. Помимо лиц, обвиняемых в угловных или экономических преступлениях, обыски проводились у диссидентов и правозащитников в поисках тамиздата и самиздата, причем изымалась часть изданной в СССР литературы и пишущие машнки.

В зоне оккупации обыски широко практиковались оккупационной администрацией при помощи полицаев. Преимущ. это были обыски прохожих на улице, иногда массовые, во время облав, в поисках оружия, листовок и пр., в рамках борьбы с партизанами.

ОБЯЗАТЕЛЬСТВА РСФСР – срочные беспроцентные средства обращения и платежа (денежные документы), выпущенные в сент. 1921 г., достоинством в 1,5 и 10 млн руб. («лимоны»). Имели упрощенный вид, разменивались на расчетные знаки. Срок окончательного расчета по ним был установлен 1 июля 1923 г., продлен до 31 дек. 1923 г. В апр. 1922 г. выпущены новые обязательства номиналом в 5 и 10 тыс. руб., т.е. по отношению к расчетным знакам – в 50 и 100 млн. Второй выпуск обменивался на дензнаки до 1 ноя. 1923 г. Преимущ. использовались для расчетов между учреждениями и предприятиями. Следствие инфляции.

ОВЕЧКА – на железнодорожном жаргоне и в разговорной речи – одна из самых распространенных серий паровоза ОВ, обычно использовавшегося как маневровый. На базе небольших, тихоходных, но мощных «овечек» обычно строились бронепоезда.

ОВИР – аббревиатура – Отдел виз и регистраций, созданный в 1932 г. в составе милиции. Занимался выдачей заграничных паспортов в обмен на общегражданские, въездных и выездных виз для иностранцев и т.п. В 60–80-х гг. вокруг ОВИРов собирались многодневные очереди евреев, пытавшихся уехать из СССР на «историческую родину» (преимущ. не в Израиль, а в ФРГ, США и т.д.: Израиль десятки лет находился в состоянии войны). Возле московского ОВИРа в 70–80-х гг. устраивались шумные несанкционированные демонстрации под древним лозунгом «Отпусти народ мой!».