Чтение онлайн

Огромную роль в жизни населения играл вывоз трудоспособных людей в Германию на работы. Предполагалось вывезти не менее 15 млн чел., чтобы покрыть 3/4 потребностей Германии в иностранной рабочей силе. Поначалу оккупационные власти прибегали к агитации, обещая в Германии хорошую зарплату, условия быта, возможность познакомиться с высокой немецкой культурой и пр. Кое-где на первых порах агитация имела успех; так, на Украине из районов Проскурова, Первомайска, Умани до 80–90% людей выехали в Германию добровольно. Этому способствовал колоссальный уровень безработицы и голод. Но по мере ознакомления местного населения (из писем, от вернувшихся из Германии заболевших) с подлинными условиями число добровольцев быстро сократилось, и оккупационная администрация стала угрожать не явившимся по повесткам людям арестом и заключением в лагеря, а глава Имперского бюро по изысканию рабочей силы Заукель отдал приказ о насильственной трудовой мобилизации. Тыловые части и полицаи устраивали форменные облавы на базарах, улицах, в кинотеатрах и т.д. Так, в г. Кременчуг, окруженном кольцом солдат, патрули обходили каждый дом, и за одну ночь было схвачено и отправлено в Германию 450 чел. в возрасте от 14 (установленный оккупантами возраст трудоспособности; нередко хватали и малолетних детей) до 30 лет (фактически – и намного старше). В Киеве весной 1943 г. из схваченных на Галицком базаре 2 тыс. человек 400 задержанных сразу же были отправлены в Германию, а всего из Киева было вывезено 100 тыс., и из Киевского генерального комиссариата – 450 тыс. человек. Всего за 1941–44 гг. из оккупированных территорий, по разным данным, было депортировано до 5 млн «остарбайтеров», в т.ч. ок. 2,4 млн с Украины, включая Закарпатье и Крым.

Поскольку Румыния рассматривала «транснистрийцев» как «свое» население, а молдаван – как румын, постольку оккупационный режим в Транснистрии был намного мягче, нежели в германской зоне, дополнительно смягчаясь колоссальной коррупцией румынских оккупационных чиновников. Здесь были разрушены колхозы, активно развивалось предпринимательство, был открыт Одесский университет и, по некоторым сведениям, материально население жило здесь едва ли не лучше, чем при советской власти. «Окончательное решение» еврейского вопроса здесь также проводилось «спустя рукава», и уцелела часть еврейских гетто. Недаром на Одесщине и в Молдавии практически не было партизан.

В период отступления немецкие войска по приказу высшего руководства должны были оставлять за собой «выжженную землю», взрывая и сжигая каждый дом, каждое предприятие, железнодорожные пути и колодцы. В т.ч. требовалось под видом эвакуации из зоны боевых действий уводить людей. Попытки убежать карались расстрелом на месте. Только высокие темпы наступления Красной Армии позволили уцелеть части построек, оборудования и жителей.

Однако «освободители» оказались немногим лучше. Карательные органы, явившиеся вслед за Красной Армией, с рвением выявляли «пособников» оккупантов, широко прибегая к необоснованным арестам, массовой ссылке людей, а то и к расстрелам и публичным повешениям; так, был повешен назначенный румынами ректор Одесского университета, известный врач. Все, кто оказались в зоне оккупации, попали под подозрение и превратились в людей второго сорта (в анкетах имелся вопрос: «Был ли на оккупированной территории?»). Содержание тех, кто привлекался к восстановительным работам, было крайне скудным, а иногда и отсутствовало. Воинские формирования поголовно призывали на военную службу мужчин, по разным причинам оказавшихся в оккупации, и, необученных и плохо вооруженных (пресловутая «одна винтовка на троих»), иногда и недообмундированных, бросали в бой; поскольку учет военкоматами таких призывников не велся, эти солдаты, почти поголовно погибшие, фактически не попали в число потерь Красной Армии.

Кроме того, население оккупированных территорий дважды оказалось в зоне боев, погибая под бомбами и снарядами как одной, так и другой стороны. Предполагается, что, помимо евреев, в результате оккупации погибло не менее полумиллиона мирных граждан. В целом положение мирного населения, попавшего в оккупацию, оказалось наиболее трагическим.

ОКЛАД – официально установленный для данной должности, разряда рабочего и т.п. размер заработной платы; в индивидуальных случаях, исключительно для служащих, по решению начальства могли устанавливаться персональные оклады. Помимо оклада заработная плата могла дополняться различными надбавками, выплатами за выслугу лет, премиями и т.д.

ОКЛЕЙКА ОКОН – характерная бытовая операция в условиях холодного климата, заключавшаяся в заклеивании бумагой с помощью клейстера всех щелей в окнах, между рамами и неплотно прилегающими створками. Проводилась осенью, сочетаясь с мойкой и протиркой стекол; весной бумага сдиралась, створки распахивались и стекла вновь мылись и протирались; это символизировало наступление лета. Во время Великой Отечественной войны на стекла по диагонали, крест-накрест, также наклеивались клейстером узкие полосы бумаги, чтобы предотвратить ранение людей вылетевшими при бомбежке и обстреле осколками стекла; полоски, наклеенные на стекло и раму по кромкам, теоретически могли уберечь стекла от выпадения при ударной волне. Эти бумажные кресты на окнах стали символом войны.

ОКОЛОТОК – 1) в обыденной речи – местность, окружающая данный пункт, лежащая «около»; 2) небольшой медицинский пункт. До революции околотком назывался район города, подведомственный полицейскому околоточному надзирателю, а также полицейский «участок» – отделение полиции, при которм был полицейский врач.

ОКОЧУРИТЬСЯ – на бытовом жаргоне – умереть.

ОКРЕСТЬЯНИВАНИЕ ГОРОДА – процесс массового переселения в города в результате бегства от коллективизации и раскулачивания сельского населения, и, как следствие этого, урбанизация. Огромный приток крестьянства в города имел место и до революции, особенно усилившись к кон. XIX – нач. ХХ в. В наиболее крупных и промышленно развитых городах, нуждавшихся в рабочих руках, в нач. ХХ в. крестьянство составляло от трети до половины населения; разумеется, значительная часть его являлась горожанами временными, сезонными, но огромное количество числившихся среди горожан крестьян было таковыми юридически, по паспортам, годами проживая в городе. Класс промышленных рабочих складывался именно из крестьянства, ушедшего в город, поскольку городское мещанство по большей части было занято в торговле и сфере услуг. В период Гражданской войны и связанных с нею остановки предприятий, безработицы и голода происходил огромный отток горожан, сохранявших связи с деревней, на родину. Так, в Петрограде численность рабочего класса упала вдвое. Новый приток крестьян начался во втор. пол. 20-х гг. и связан с ростом экономики в период НЭПа. Этот приток при недостаточно интенсивном восстановлении крупной промышленности стал причиной продолжавшейся безработицы, которая в какой-то степени регулировалась существованием бирж труда. На рубеже 20–30-х гг. приток крестьян в города резко усилился, но начавшаяся индустриализация поглощала притекающие рабочие руки, и даже появился повышенный спрос на них. Спрос на рабочих при острых проблемах с продовольствием, промтоварами и жильем позволил новым рабочим переходить с одного предприятия на другое, отыскивая места с лучшим снабжением. Возникла проблема т.наз. «летунов» и «рвачей», что отнюдь не способствовало ритмичности производства. В конечном счете она была решена изданием указа 1940 г. о запрещении рабочим и служащим самовольно покидать рабочие места. Огромный приток рабочих резко обострил жилищный кризис.

Окрестьянивание города породило еще ряд проблем. Новые рабочие были неграмотны или малограмотны и никогда не имели дела с техникой даже небольшой сложности. Результатом стал огромный рост аварийности, иногда с человеческими жертвами или с увечьями. Аварии происходили не по злому умыслу, а в результате непонимания, технической безграмотности, небрежности, а то и из любопытства: напр., можно ли остановить станок, если сунуть в него железный лом? Между тем, подобные поступки вызывали обвинение в преступном вредительстве, тем более что зачастую рабочие были беглецами из деревни и не без оснований подозревались в том, что являлись кулаками или подкулачниками; кроме того, в обстановке подозрительности вина возлагалась и на старые инженерные кадры, огульно обвинявшиеся во враждебности к советской власти и индустриализации, вредительстве или, напротив, в стремлении противостоять рационализации рабочих– ударников. К худшему изменилась и обстановка в городском быту. Новые горожане порвали с традиционной деревенской моралью и культурой, и без того полуразрушенными событиями революции, Гражданской войны, голодом, коллективизацией и раскулачиванием. Вместе с тем они еще не могли проникнуться новой для них городской культурой. В результате города наполнились массами деморализованных деклассированных элементов, маргиналов. Можно сказать, что города оказались во власти слободской культуры и морали, т.е. промежуточной между городской и деревенской. Отсюда колоссальный рост бытовой преступности, пьянства и т.п. Этот процесс, начавшийся на рубеже 20–30-х гг., продолжался и в последующие десятилетия в связи с бегством крестьян из колхозов и постепенным упадком сельского хозяйства и деревни, что до сих пор отражается в современной городской жизни.

ОКРУЖЕНЕЦ – бытовое название советских военнослужащих, во время Великой Отечественной войны оказавшихся во вражеском окружении, в том числе и вышедших из него. Из окруженцев, осевших по деревням или скитавшихся по лесам, комплектовались как партизанские отряды, так и полицейские и боевые части Вермахта и даже СС. Карательные органы с большим подозрением относились к окруженцам, подозревая их в шпионаже, и, изолировав, проводили длительные изматывающие допросы, а иногда и отправляли под трибунал по обвинению в предательстве Родины и шпионаже.

ОКСФОРД – модные во времена НЭПа мужские брюки, узкие, длиной до щиколоток.

ОКТЯБРЕНОК – учащийся младших классов (с 1-го по 3-й), входивший в организацию «октябрят» под главенством пионерской дружины школы. Октябрята объединялись по 5 чел. в «звездочки» и носили на груди красную звезду с портретом маленького Володи Ульянова (В. Ленина). Объединение готовило детей для поступления в пионеры: осуществлявшие шефство над ними пионеры, а чаще учителя, должны были проводить с ними беседы на политические темы, разучивать политические песни и т.д. Формально никакой организации не существовало, и хотя учащиеся младших классов иногда считались октябрятами еще в 40–50-х гг., фактические зачатки ее появились лишь в 60-х гг. Одна из форм идейно-воспитательной работы с советскими людьми, находившимися (почти безрезультатно) под воздействием тотальной коммунистической пропаганды с младенчества и до смерти.

ОКТЯБРИНЫ – в 1920-х гг. одна из форм политико-воспитательной и антирелигиозной работы с населением, попытка замены традиционных крестин младенца новым «высокоидейным» ритуалом наречения имени, как правило, также идеологическим (см. Имена советские). Аналог звездин. Появились в 1923–24 гг. Существовали даже специальные общественные «октябринные» комиссии, подбиравшие новые имена, в т.ч. взрослым, желавшим поменять имя. Как и другие подобные новые ритуалы («красные похороны», «комсомольская свадьба»), в народе не имели успеха и не привились.