Чтение онлайн

валютное состояние было не намного лучше моего. А если у кого-то и был некий

валютный минимум, тому уже в самолете начинали сниться вещие сны. Вещими

снами мы тогда называли сны, в которых снились купленные за границей вещи.

После трех дней, проведенных на свежем кельнском воздухе свободы, мы

возвращались все вместе одним самолетом в Москву. Эконом-классом. Тогда никто

из нас и мечтать не мог о бизнес-классе, не говоря уже о первом. Каждый раз,

проходя мимо отсеков для избранных, очень противных, зажиточных капиталистов,

с завистью смотрели на тех, кому было куда свободно вытянуть ноги и кого в

течение полета должны были поить бесплатно и… безлимитно! Слово не русское, но

очень точно отражающее процесс. От таких мыслей зажиточные капиталисты

казались нам еще противнее, нежели их описывали в советских учебниках для

средней школы. И даже противнее, чем рисовали в журнале «Крокодил».

В эконом-классе сидели все рядом, кучкой. Для начала выпили за удачную

поездку. Стали хвастаться друг другу, кто что купил: кто магнитофон, кто костюм,

кто галстук, кто туфли, кто машинку для выбривания волос из ноздрей, кто косточку

для любимой собаки… Выпили по второй! Угощали друг друга по очереди. У

каждого оказалось в сумке по бутылке водки, заначенной еще с позавчерашней

свадьбы. И вдруг Ширвиндт, который все это время больше молчал, вернее,

умалчивал о том, что они с женой купили в Кельне, не выдержал и сказал:

– Должен сознаться, господа, что мы с Наташей купили в Кельне землю!

Все разговоры о купленных галстуках, костюмах, собачьих косточках и

волосовыдералках тут же поблекли:

– Как землю?

– Где?

– В каком районе?

– В самом центре Кельна! – не без гордости признался Ширвиндт.

В голове у каждого пронеслись различные мысли. Неужели Ширвиндт еще

занимается бизнесом? Торгует нефтью, бензином, сжиженным газом? А, может,

получил наследство? Первым решился на уточняющий вопрос Жванецкий:

– И сколько же соток?

Мы все замерли в ожидании смертельного приговора нашим «блошиным»

покупкам.

– Да немного… – довольно равнодушно, этак по-ширвиндтовски, ответил

Ширвиндт. – Наташа, покажи?

Его супруга вытащила из шуршащего пластикового пакета глиняный горшок

с удивительно красивым и необычным домашним цветком.

– Вот, видите! – показал на горшок с цветком, в котором, естественно, была

земля – земля, купленная в Кельне!

Недавно в Кремле президент России

в очередной раз принял деятелей культуры

за ПОРЯДОЧНЫХ людей.

СОШЛОСЬ!

За два дня до моего отлета в Америку мне позвонил из Нью-Йорка друг

юности, о котором я писал в своих очерках и не раз рассказывал со сцены, - Юрий

Радзиевский. В отличие от многих наших эмигрантов за долгие годы эмиграции

Юра заамериканился настолько, что даже опытные западные бизнесмены уже не

угадывали в нем бывшего русского.

Юра живет не просто западной - я бы сказал: утонченно-западной жизнью.

Поэтому ему порой не хватает простейших земных удовольствий и чувств,

которыми он был ранен в нашем общем детстве.

– Привези пару веничков для бани, - попросил он.

– Что-что?

– Два-три веничка, свежих. Для русской бани.

– Ты шутишь? Пойди и нарви березовых веток в Центральном парке рядом с

твоим домом.

– Нет. Хочется настоящих. С родины. К. тому же здесь нарвешь - в тюрьму

попадешь.

Юра построил в загородном доме именно русскую баню. Потому что после

финской бани, к коим привыкли все западники, лучше чувствовало себя тело, а

после русской - душа. Как будто попарили и ее.

Американцам-аборигенам очень понравилась Юрина баня. Несмотря на

разный уровень получаемой в месяц прибыли, под веником они становились

равными.

Проблема же оставалась в вениках. Вообще патриоты американского образа

жизни уверяют, что в Америке можно купить все. Неправда. Я спрашивал в

супермаркетах граненый стакан. Не было. Даже не слышали.

Я по-дружески проникся просьбой, положил в «дипломат» два веника,

купленные у «Сандунов», и, не предполагая еще, что ждет меня впереди, поехал в

Шереметьево.

Таможенник не узнал меня. Такое, кстати, бывает довольно часто. Начал

пытать заученными вопросами:

– Наркотики есть? Драгоценности? Антиквариат? Что везете запрещенного?

От последнего вопроса я даже улыбнулся. Я имел право себе это позволить,

потому что, во-первых, не вез ничего запретного. Во-вторых, даже если бы я вез,

неужели я ему в этом признался бы добровольно?

– Скажите, а кто-нибудь вам отвечает, что он везет что-то запретное? -

спросил я у таможенника не без лукавства.

Такой вопрос показался ему большой дерзостью. Он внимательно

посмотрел на меня глазами-рентгенами. Похоже, мое лицо показалось ему

подозрительно знакомым. Прищурился.

– Вы не шутите на границе, а лучше откройте «дипломат».

Я открыл. Такого поворота событий он явно не ожидал. Правда, и я до этого

момента не подумал о том, какой эффект могут произвести два веника в «диплома-

те». Судя по всему, таможенник много повидал на своей службе. Но чтобы человек

летел в Америку с вениками для бани?!.

Он долго смотрел на них, словно прокручивал в голове варианты: что бы это

могло означать? что кроется в самих вениках? Потом задал самый глупый вопрос,

какой я слышал в своей жизни:

– Что это такое? На что получил не менее глупый ответ:

– Это веники.

Таможенник не поверил, позвал старшего офицера, чтобы тот ему

посоветовал: отрывать листочки или нет? А вдруг в них наркотики? Офицер тут же