Чтение онлайн

Персонаж, появляющийся уже в период поздней античности. О нем рассказал Флавий Филострат в 25 главе IV книги «Жизнь Аполлония Тианского».

Менс (Мента) – в римской мифологии богиня разума. В ее честь римляне выстроили храм после поражения при Тразименском озере. В 217 г. до н. э. Ганнибал окружил здесь войско консула Гая Фламиния и, заняв выгодную позицию, нанес римлянам тяжелое поражение: пало до 15000 римлян, в том числе сам консул.

В древнегреческой мифологии 1) Так звали одного из сыновей Персея и Андромеды. Напомним, что Андромеда стала матерью Горгофоны, Перса, Алкея, Электриона, Сфенела, Местора и Гилея.

2) Один из сыновей троянского Приама, писаный красавец. У Гомера Приам упоминает его в своих причитаниях по Гектору:

Мирт (ист.) – благоухающее вечнозеленое дерево. У него темно-зеленые, как бы полированные листья, прекрасные цветы. В листьях мирта содержится эфирное масло, которое использовали для приготовления благовоний. Мирт был знаком славы и благодеяний. Миртовый венок с розами в древности был любимым свадебным украшением. в древности служил для целебных целей; из ягод выжимался сок, дававший и масло, и вино; последнему приписывалось благоприятное действие на кишки; оно не опьяняло. Из листьев приготовляли мази. Из ветвей и листьев мирта делались венки ( , myrtea corona), носившиеся во время победных игр, оваций, а также и во время обедов и свадеб.

Мирт считался посвященным Афродите, вследствие чего служил украшением для эротических поэтов или символом супружеской любви. Ввиду связи, в религиозных представлениях, рождения и смерти, Мирт посвящался и покойникам; посвященные в мистериях носили венки из Мирта.

Меандр – античное название реки Мендерес в Малой Азии (Турция), получившей широкую известность из-за своей извилистости. Бог этой реки считался отцом нимфы Самии. По его имени назван широко распространенный в др. – греч. искусстве геометрический орнамент. Меандр часто встречается в разл. вариантах на монетах греческих колоний в бассейне этой реки (Приена, Магнисия, Антиохия, Аполлония-Триполис, Траллейс, Апамея); он встречается также на монетах Кносса в связи с критским лабиринтом, обыкновенно, слывет за чисто греческий орнамент, вследствие чего называется также алагреком..

Это один изримитивных общечеловеческих орнаментов, встречающийся в совершенстве и изяществе даже на произведениях краснокожей расы Нового Света. Иногда называют меандром также орнамент, состоящий из закругленных изгибов одной линии, имеющих форму концентрических завитков или составляющих подражание морским волнам. Этот вид меандра такой же древний и всеобщий, как алагрек.

Мелькарт (собственно «царь города») – верховный бог «Ваал» Тира, в Библии называемый Молохом (см.), а у классиков то Кроном и Сатурном, то Гераклом, то , , Melicertus. Сопоставление с Гераклом обуславливается сходством некоторых представлений. М. является странствующим по морям, основывающим колонии, побеждающим чудовищ и варваров. В основании этого лежит представление о боге солнца, но в период расцвета Тира на мифе отразилась история, и М. сделался прообразом своего народа, богом цивилизации. Он не перестал быть, однако, и божеством природы; ежегодно весной продолжало праздноваться его «пробуждение». При этом приносились в жертву перепела: дым от них возбуждал М. от сна. Существовало также представление о том, что Мелькарт сжигал себя во время летних жаров, чтобы опять воскреснуть. Символом Мелькарта были две колонны, каменные или металлические, стоявшие в его храмах и через тирских мастеров попавшие даже в иерусалимский храм (Воаз и Иакин). Мелькарт почитался и в колониях Тира, между прочим, в Карфагене, откуда ежегодно отправлялась депутация в Тир для принесения жертвы и десятины. Храм его в метрополии, как передает Геродот (см.) со слов местных жрецов, основан в XXVIII в. до Р. Х.; Хирам сломал его и на его место выстроил новый, поражавший богатством и великолепием: в нем были колонны из золота и смарагда. Известные пунические имена Гамилькар, Бомилькар – сложные с именем М.; они означают: «М. – мой брат» и «раб М.». Греческий Меликерт, сын Афаманта и Ино, погибший, по козням Геры, вместе с матерью в море у Истма и сделавшийся Палемоном, благодетельным покровителем и кормчим обуреваемых кораблей (римский Portuus) и героем Истмийских игр, находится в несомненной связи с финикийским М. и, может быть, с финикийскими поселениями на Истме.

Мистерии (, тайное служение) – в древней Греции представляют оригинальный эпизод в истории религий и во многих отношениях до сих пор являются загадками. Сами древние придавали громадное значение мистериям: лишь посвященные в них, по словам Платона, блаженствуют после смерти, а по утверждению Цицерона – мистерии учили и жить хорошо, и умирать с благими надеждами. Установление их восходит ко временам отдаленной древности; в исторические времена, особенно с VI в. после Р. Х., их число все более и более увеличивалось; в конце IV в. до Р. Х. не быть посвященным в какие-нибудь мистерий служило признаком неверия или индифферентизма. Отдельные виды мистерий, называвшиеся (оргии) у греков, initia у римлян, указывают на присутствие в мистериях высшего религиозного знания и обновления через него (, initium), а также сильной возбужденности или экстаза . Очищения, искупительные жертвы и отчасти покаяние в грехах, с одной стороны, процессии, песни, танцы, различные иные проявления экстаза – с другой, составляли существенное содержание мистерий. Сюда присоединяется элемент символизма и аллегории, получающий выражение в «действиях» и «словах» мистерий, под которыми разумелся богослужебный ритуал мистерий, с его зрелищами, песнопениями, музыкой и оркестикой. Самое проникновение в мистерии для участников в них было постепенное; обыкновенно различались две степени – предварительное посвящение, делавшее участника мистом , и окончательное созерцание мистерий , делавшее его эпоптом. Лишь последний мог сделаться мистагогом, т. е. быть руководителем других в мистериях. Учение, проводившееся в мистериях, было, по-видимому, более одухотворенное и отчасти спекулятивное, в сравнении с народной верой; оно не проповедовалось догматически, но проводилось в сознание участников мистерий путем различных зрелищ и драматических действий. Строгая тайна вменялась в обязанность участникам мистерий. Уважение к мистериям было так велико, что в то время как обыкновенные мифы могли безнаказанно подвергаться пародиям в комедиях и т. п., относительно мистерий такие поступки считались кощунством, влекущим за собой тяжкие наказания (ср. Алкивиад). Мистерии были или государственные, происходившие согласно государственным установлениям (например, елевсинские), или дозволенные исключительно для лиц одного пола (дионисии, фесмофории), или, наконец, незаконные, иногда даже преследуемые (таковы были орфические мистерии, мистерии Котито, Митры, Кибелы и др.).

Важнейшие из мистерий: 1) элевзинские мистерии. Они совершались ежегодно в честь Деметры и Коры (Персефона), в Элевсине; местом происхождения их считают Египет; в Греции они были известны еще в доисторические времена. Главное содержание их – миф о похищении Персефоны (Деметра). Наиболее важные литургические функции предоставлялись древним афинским родам Евмолпидов и Кириков (Евмолп). Важнейшими лицами при мистериях были иерофант и иерофантида, посвящавшие желающих в мистерии, дадух или факелоносец и дадухуза, иерокерак, произносивший при богослужении молитвы и формулы, и др. Посвящаться могли все эллины, без различия общественного положения, пола, племени или государства, позже доступ получили и римляне. Лица порочные и преступники не могли быть посвящены. Желающий посвятиться брал в руководители мистагога из афинских граждан и допускался к малым мистериям затем уже к великим; между этими 2-мя степенями промежуток не менее года. Посвящаемые совершали жертвоприношения и затем вступали в храм, где в глубоком мраке ночи совершали переходы из одной части святилища в другую; по временам разливался ослепительный свет и раздавались страшные звуки. Эти эффекты производились различного рода техническими приспособлениями, но тем не менее производили подавляющее впечатление. Страшные сцены сменялись светлыми, успокоительными: открывались двери, за которыми стояли статуи и жертвенники; при ярком свете факелов посвящаемым представлялись украшенные роскошными одеждами изображения богов. С элевсинскими мистериями соединены были афинские малые и великие мистерии. Первые состояли, главным образом, в очищении водой Илисса; в состав вторых входили торжественные процессии в Элевсисе, очищения морской водой, мистические обряды в храме Деметры в присутствии одних лишь посвященных и состязания. Драматические представления воспроизводили перед мистами весь миф о Деметре; при этом им показывались священные предметы, скрытые от посторонних глаз, и раскрывались тайны , т. е., вероятно, священные предания и мифы, неизвестные народу.

2) Самофракийские мистерии связаны были с культом кабиров. Здесь был особый жрец, очищавший убийц; от посвящаемых требовался род исповедания грехов. Эти мистерии, по верованию древних, предохраняли от опасностей, особенно на море.

3) Критские мистерии Зевса икуретов основаны были на мифе о воспитании Зевса на Крите у куретов. Они были открыты для всех.

4) Орфические мистерии являлись собраниями замкнутого общества последователей учения, приписывавшегося Орфею. На посвященных налагались разные аскетические обязанности. Орфические мистерии были связаны с мифами о Дионисе. Последние послужили исходным пунктом и для ряда других мистически-оргиастических празднеств, из которых особенно выдаются вакханалии. Схожи по характеру празднества в честь Котито, Кибелы и др.

До начала XIX века ученые видели в мистериях эзотерическое религиозное учение, отличное от народной веры и передававшееся из века в век среди жрецов. Но известное сочинение Chr. A. Lobeck'а («Aglaophamus sive de theologiae mysticae Graecorum causis», Кенигсберг, 1829) доказало связь мистерий с обычным культом богов у древних греков. Русский ученый Н. И. Новосадский пришел к заключению, что в элевсинских мистериях проводилось особое учение, освещавшее те запросы мысли древнего эллина, на которые не давала решения общая, всем открытая народная эллинская религия.