ЖАНРЫ

Энциклопедия классической греко-римской мифологии
Шрифт:

Нимфы ведут вольный образ жизни.

Они, как правило, не отягощают себя образованием

Чаще всего они занимаются пряжей, тканьем, поют песни, пляшут на лугах под скрипку Пана, охотятся с Артемидой, участвуют в шумных оргиях Диониса, ведут постоянную борьбу с надоедливыми сатирами. Иногда они приходят в общение с людьми, заботятся об их участи, отдаются героям и прекрасным юношам (Калипсо и Одиссей, Амарилла и Дафнис). Часто они наводят на человека безумие, бешенство , посылают пророческий дар и исступленное вдохновение; к таким нимфам– вдохновительницам относятся, например, музы.

Нимфы гор назывались орестиадами;

Нимфы лесов – гамадриадами;

нимфы дубов – дриадами;

нимфы ореховых деревьев – кариатидами;

нимфы ясеневых и яблоневых деревьев – мелиями (melia – ясень, melon – яблоко);

нимфы источников – наядами;

нимфы моря – нереидами;

нимфы пещер – ореадами;

нимфы лощин именовались напеями;

нимфы рощ звались альсеидами.

Нимфам посвящались гроты и пещеры, иногда строились святилища, особенно в богатых растительностью и орошенных местностях, позднее и в городах.

В жертву нимфам приносили коз, телят, молоко, масло, вино. Как олицетворения прелести природы, они изображались в искусстве красивыми молодыми девушками с чудными волосами, с убором из венков и цветов, иногда в позе танцующих, с обнаженными ногами и руками, с распущенными волосами.

Изваяния наяд нередко имели своим атрибутом раковину, которую они держали у лона, или сосуд; ореады представлялись сидящими в задумчивости на высокой скале. И. О.

Нин (Ниневия)

В мифологии Нин – мифический основатель большого ассирийского государства, по преданию простиравшегося от Египта до Индии, сын Нинии, основателя Ниневии. Оба имени, вероятно, произошли от олицетворения Ниневии (см. ниже). Н. был женат на (также мифической) Семирамиде и был ею убит, по преданию, около 2000 лет до Р. Х. Сказание о Н. распространено Ктесием Книдским.

Ниневия (Ninua, от nawah = селиться) – столица ассирийского царства, вступившая в эту роль, кажется, с XIV в. до Р. Х., опередив древний город Ассур. Древнейшее упоминание ее – в надписях Иудеи; самая древняя надпись, найденная здесь – царя Дунги, составленная по-семитически. Как важный торговый пункт на пересечении путей с Ю на С и от Средиземного моря к Персидскому заливу, Ниневия скоро достигла благосостояния, а как стратегический пункт, защищенный с З Тигром, с В Забом и горами и отдаленный от враждебного Вавилона, Ниневия еще в древние времена часто служила резиденцией. Расположена была на лев. берегу Тигра, против Мосула, где теперь холмы Куюнджик и Небби-Юнус (= пророк Иона). От древнего периода сохранилось сравнительно немного. Ассурназирпал (885–860) перенес резиденцию в Калах (см. Нимруд), и только со времен Синахериба начинается блестящий период Н., как столицы мира. Царь, унизивший Вавилон, старался, чтобы Ниневия заняла его место, и делал все возможное для украшения города. Ему принадлежит так наз. юго-зап. Куюнджикский дворец, раскопанный Лэйярдом в сороковых годах. Он перестроен Ассурбанипалом, который воздвиг для себя другой, сев. дворец, над раскопками которого трудились Рассам, Лофтус и Плас. И там, и тут нашли много глиняных дощечек так наз. «Ассурбанипаловой библиотеки». Был дворец, воздвигнутый Ассаргаддоном, и на холме Небби Юнус, но правильных раскопок производить здесь нельзя: туземцы считают холм могилой пророка Ионы. В городе было много храмов; главной богиней-покровительницей считалась Истар. Разрушена Ниневия была мидянами, в союзе с Набополассаром, в 607 г. С этих пор Ниневия исчезает с лица земли и была даже забыта. Когда Ксенофонт проходил мимо ее развалин, он не знал, что это за город; ее имя не упоминается и во времена римлян, основавших здесь военную колонию. В цветущий период Ниневии население ее имело репутацию распущенности. Имя ее было синонимом громадности. У пророка Ионы Ниневия называется имеющей три дня пути; это понятно, если вспомнить, что часто ее предместья и соседние придворные города Калах и Хорсабад (Дур-Саргон) считались за одно целое. Существовало мнение, что они были ограждены общей стеной. Б. T.

См. Layard, «Discoveries in the ruins of Niniveh. N. and its remains».

Ниоба (Ниобея)

Ниоба (, Niobe) – 1) дочь пелопоннесского первопоселенца Форонея и первая земная женщина, ставшая возлюбленной Зевса. Она родила ему Аргоса, ставшего основателем земледелия и одноименного города и Пеласга, ставшего родоначальником племени пеласгов;

– 2) Ниоба другая, дочь Тантала, сестра Пелопа, жена фиванского царя Амфиона, возгордилась своими 12 детьми (6-ю сыновьями и 6-ю дочерьми; у трагиков – всего семь) и вздумала сравниться с богиней Лето (Латоной), у которой были лишь двое детей, Феб Аполлон и Артемида.

Раздраженная высокомерием Ниобы, Лето обратилась к своим детям, которые своими стрелами уничтожили всех детей Ниобы Девять дней лежали они непогребенные; наконец, на десятый были преданы земле богами, ибо Зевс обратил сердца людей в камень. Ниоба от горя обратилась в камень и в вечной тоске проливала слезы о погибшем потомстве (Илиада, XXIV, 602–617). Такова версия этого мифа у Гомера.

Многие поэты после него пользовались этим сюжетом, воспевая вошедшие в поговорку , т. е. «страдания Ниобы».

Особенно драматически сказание о Ниобе. выражено у Овидия (Metam., VI, 146–312).

По версии мифа, принятой Овидием, Ниоба, после обращения в камень, была унесена вихрем на родной Сипил, где каменное изваяние ее срослось с вершиной Фригийской горы. Еще в древности объясняли этот миф тем, что действительно вершина горы Сипила имеет формы человеческого тела в согнутом положении (Павзаний, I, 25, 5).

Судьба Hиобы и ее детей была одной из любимых тем античного искусства. В числе древнегреческих скульптур на эту тему особенно славилась группа, украшавшая собой фронтон одного из малоазйских храмов Аполлона, впоследствии перевезенная в Рим и поставленная в тамошнем храме Аполлона Созиана. Воспроизведение ее представляет собой известная группа Ниобид, хранящаяся в музее Уффици во Флоренции, а также отдельные ее части и копии, находящиеся в других музеях, напр. в Ватикане («Убегающая дочь Н.»), в Дрездене и Мюнхене (две фигуры убитых сыновей и так наз. «Илионей»).

Части группы, хранящиеся в Уффици, изображают Ниобу с припавшей к ней дочерью, шесть сыновей, трех дочерей и педагога; вся же группа состояла, по всей вероятности, из 16 фигур: 8 мужских и 8 женских.

Историки искусства еще не пришли к окончательному заключению относительно того, кому из великих греческих ваятелей принадлежал оригинал, повторением которого являются дошедшие до нас фигуры Ниобид – Праксителю или Скопасу, но, судя по смелости их движений, тонкой обработке форм и патетичности выражения, с наибольшей вероятностью можно приписать этот оригинал второму из названных мастеров.

Из прочих произведений пластики, трактующих тот же сюжет, отметим: саркофаги с изображением Ниобид, находящиеся в Мюнхене и Ватикане, а также хранящийся в Имп. Эрмитаже обломок мраморного фриза, работы I в. до Р. Х., представляющий собой переделку рельефа, которым Фидий украсил престол олимпийского Зевса. H. O. А. А. С.

Ср. Stark, «Niobe» (Лпц., 1863); Trendelenburg, «Niobe. Einige Betrachtungen uber das Schone und Erhabene» (Б., 1846).

Легенда о Ниобее трогательно изложена в стихотворении замечательного русского поэта Алексея Николаевича Апухтина:

Ниобея

(Заимствовано из «Метаморфоз» Овидия)
Над трупами милых своих сыновейСтояла в слезах Ниобея.Лицо у ней мрамора было белей,И губы шептали, бледнея:«Насыться, Латона, печалью моей,Умеешь ты мстить за обиду!Не ты ли прислала мне гневных детей:И Феба, и дочь Артемиду?Их семеро было вчера у меня,Могучих сынов Амфиона,Сегодня… О, лучше б не видеть мне дня…Насыться, насыться, Латона!Мой первенец милый, Йемен молодой,На бурном коне проносилсяИ вдруг, пораженный незримой стрелой,С коня бездыханен свалился.То видя, исполнился страхом Сипил,И в бегстве искал он спасенья,Но бог беспощадный его поразил,Бегущего с поля мученья.И третий мой сын, незабвенный Тантал,Могучему деду подобныйНе именем только, но силой, – он пал,Стрелою настигнутый злобной.С ним вместе погиб дорогой мой Файдим,Напрасно ища меня взором;Как дубы высокие, пали за нимИ Дамасихтон с Алфенором.Один оставался лишь Илионей,Прекрасный, любимый, счастливый,Как бог, красотою волшебной своейПленявший родимые Фивы.Как сильно хотелося отроку жить,Как, полон неведомой муки,Он начал богов о пощаде молить,Он поднял бессильные руки…Мольба его так непритворна была,Что сжалился бог лучезарный…Но поздно! Летит роковая стрела,Стрелы не воротишь коварной,И тихая смерть, словно сон среди дня,Закрыла прелестные очи…Их семеро было вчера у меня…О, длиться б всегда этой ночи!Как жадно, Латона, ждала ты зари,Чтоб тяжкие видеть утраты…А все же и ныне, богиня, смотри:Меня победить не могла ты!А все же к презренным твоим алтарямНе придут венчанные жены,Не будет куриться на них фимиамВо славу богини Латоны!Вы, боги, всесильны над нашей судьбой,Бороться не можем мы с вами:Вы нас побиваете камнем, стрелой,Болезнями или громами…Но если в беде, в униженьи тупомМы силу души сохранили,Но если мы, павши, проклятья вам шлем, —Ужель вы тогда победили?Гордись же, Латона, победою дня,Пируй в ликованьях напрасных!Но семь дочерей еще есть у меня,Семь дев молодых и прекрасных…Для них буду жить я! Их нежно любя,Любуясь их лаской приветной,Я, смертная, все же счастливей тебя,Богини едва не бездетной!»Еще отзвучать не успели слова,Как слышит, дрожа, Ниобея,Что в воздухе знойном звенит тетива,Все ближе звенит и сильнее…И падают вдруг ее шесть дочерейБез жизни одна за другою…Так падают летом колосья полей,Сраженные жадной косою.Седьмая еще оставалась одна,И с криком: «О боги, спасите!» —На грудь Ниобеи припала она,Моля свою мать о защите.Смутилась царица. Страданье, испугДушой овладели сильнее,И гордое сердце растаяло вдругВ стесненной груди Ниобеи.«Латона, богиня, прости мне вину(Лепечет жена Амфиона),Одну хоть оставь мне, одну лишь, одну..О, сжалься, о, сжалься, Латона!»И крепко прижала к груди она дочь,Полна безотчетной надежды,Но нет ей пощады, – и вечная ночьСомкнула уж юные вежды.Стоит Ниобея безмолвна, бледна,Текут ее слезы ручьями…И чудо! Глядят: каменеет онаС поднятыми к небу руками.Тяжелая глыба влилась в ее грудь,Не видит она и не слышит,И воздух не смеет в лицо ей дохнуть,И ветер волос не колышет.Затихли отчаянье, гордость и стыд,Бессильно замолкли угрозы…В красе упоительной мрамор стоитИ точит обильные слезы.Лето 1867

Нис (Низ)

В древнегреческой мифологии Нис – сын Пандиона (по др. – Ареса), брат Эгея; получил по разделу от своего отца власть над Мегаридой. По сказаниям, он имел пурпуровые волосы (по др. – один золотой волос или локон), от которых зависела его жизнь (или непобедимость). Минос, во время похода на Афины, вступил в Мегариду, завоевал все города области и осадил Нисею, в которой засел сам Ниc. Дочь Ниса, Скилла, влюбилась в Миноса и отрезала у отца, во время сна, его пурпуровые волосы; город был взят, но Скилла, за свою жестокость, была брошена в море. По Овидию, Скилла сама бросилась в волны вслед за кораблем, на котором уезжал Минос. Н. О.

Поделиться с друзьями: