Чтение онлайн

Такую позицию, разумеется, нельзя принять. Дело в том, что современная историческая наука располагает совершенно объективными методами определения времени создания тех или иных предметов старины, времени написания рукописей (используя, в частности некоторые технические приемы современной физики, позволяющей точно определять возраст любого предмета на основе изучения некоторых атомных процессов). Факты прошлого не даны непосредственно в нашем современном опыте. Их нужно устанавливать. Историческая наука умеет это делать, сравнивая различные свидетельства, сопоставляя их показания с тем, что содержится в иных документах, относящихся к данному времени, с тем, что запечатлено в других предметах: соборах, портретах, статуях, предметах быта и т. д. Историки накопили большой опыт такого рода исследований.

Так, например, если о каком-то событии рассказывает только один очевидец, а все остальные авторы исторических свидетельств, жившие в это время, даже не упоминают об этом факте, это значит, что скорее всего данного события в действительности не было. Если же о каком-то факте сообщают все современники, у нас есть серьезные основания считать, что он действительно имел место. Свидетельства, содержащиеся в разного рода деловых документах (докладных записках, донесениях, протоколах заседаний, государственных распоряжениях, указах, законодательных актах, описях имущества, переписях населения и т. д.) заслуживают большего доверия, чем воспоминания. Дело в том, что всякий деловой документ пишется не в расчете на потомков, а для современников, и должен быть максимально точным, так как связан с исполнительской деятельностью и поэтому не может допускать искажения фактов и всякого рода кривотолков. Воспоминания тоже могут использоваться в качестве исторических источников, но только в том случае, если сопоставляются с другими источниками. Предметы житейского обихода (остатки орудий труда, жилищ, кухонной утвари и т. д.) могут многое рассказать об образе жизни людей. Так, например, если мы нашли в раскопках остатки сохи, это значит, что люди, жившие на данном месте много столетий тому назад (когда именно, можно определить, изучая эти остатки методом радиоуглеродного анализа) занимались земледелием, что говорит об уровне развития их экономики (в ранние периоды истории люди занимались только охотой и рыбной ловлей). Из этого факта можно сделать ряд других выводов, в частности, о том, что эти люди не могли быть кочевниками, а должны были вести оседлый образ жизни, так как нельзя заниматься земледелием, постоянно передвигаясь с места на место, что они имели достаточно продовольствия для того, чтобы содержать рабочий скот и т. д. Изучая какое-то здание, историк может примерно определить, когда оно было построено и к культуре какого народа относится, потому что историку известно, что определенный тип архитектуры характерен для такого-то периода и для такой-то культуры и региона. Если, изучая это здание, историк обнаружит на нем какие-то изображения, он может сделать дальнейшие выводы о том, с деятельностью каких исторических личностей связаны его постройка и использование.

Таким образом, историк стремится прежде всего точно установить и датировать исторические факты. Он делает это, изучая другие факты, данные ему в современном опыте (разного рода предметы и тексты), сопоставляя эти факты и делая на основе этих сопоставлений логические выводы относительно прошлого. Большую роль в логических рассуждениях историка играет гипотеза. Гипотеза — это предположение о чем-то. Если гипотеза подтверждается фактами, она принимается, если не подтверждается, отбрасывается. Гипотезы используются во всех науках. В естественных науках — это прежде всего гипотезы о законах. Если мое предположение (гипотеза) о том или ином законе подтверждается в эксперименте, значит, оно было правильным. В этом случае гипотеза превращается в знание. Историк выдвигает гипотезы о существовании тех или иных исторических фактов.

Приведем пример такой гипотезы. На протяжении веков российские историки исходили из мнения о том, что грамотными людьми в древней Руси были в основном представители духовенства, а также отчасти правящих классов (князья и бояре) и что все остальное население было сплошь неграмотным. Но вот современный российский историк В.Л.Янин усомнился в справедливости этого мнения. Он исходил из того, что развитие торговли предполагает умение считать и писать (хотя бы для того, чтобы записывать расходы, писать долговые и прочие обязательства, связанные с коммерческой деятельностью). Поэтому, если на территории древней Руси существовали торговые центры, в деятельности которых были заняты более или менее значительные группы населения, эти люди должны были быть грамотными. В древней Руси, действительно, были такие центры. Одним из них был Новгород. Значит, предположил В.Л.Янин, с помощью раскопок на территории древнего Новгорода можно будет найти какие-то предметы, свидетельствующие о грамотности довольно широких слоев городского населения. Он организовал такие раскопки. В результате было найдено множество записей различного характера (включая даже любовные письма), сделанных на коре березы, бересте (эти записи получили название «берестяных грамот»). Гипотеза В. Л. Янина подтвердилась. Были обнаружены до этого неизвестные исторические факты.

Есть множество твердо установленных исторических фактов, относительно подлинности которых не может быть никаких сомнений. Никто, например, не будет сомневаться в том, что 14 декабря 1825 г. в Санкт-Петербурге произошло восстание декабристов, что крепостное право в России было отменено в 1861 г. указом императора Александра II, что в 1917 г. в нашей стране власть перешла к партии большевиков под-руководством Ленина или в том, что в 1941–1945 гг. Советский Союз вел войну с фашистской Германией.

Мы можем предполагать, что было множество важных исторических событий, о существовании которых мы ничего не знаем, а, возможно, не узнаем никогда. Причины этого могут быть различны. Что касается событий глубокой древности, то узнать о них часто трудно, а иногда и невозможно по той простой причине, что о них сохранилось очень мало свидетельств, а иной раз вообще эти свидетельства отсутствуют. Так, например, мы практически ничего не знаем о наших далеких предках — первых славянских поселенцах на берегах Днепра. Мы не знаем, откуда они пришли в эти места, где жили раньше. Как это ни странно, мы иногда ничего не знаем также о событиях, происходивших совсем недавно. В данном случае это объясняется заинтересованностью некоторых людей в том, чтобы никто ничего не узнал об определенных событиях. Люди, которые несли ответственность за эти события, постарались уничтожить все документы, помогающие узнать о том, что в действительности произошло.

Бывают также случаи, и их немало в работе историка, когда нет твердой уверенности в существовании каких-то фактов. Так, например, официально было объявлено, что российский император Александр I внезапно умер в 1825 г. в Таганроге в результате заражения. Бесспорный факт состоит в том, что после этого Александр I не был более императором России. Но следует ли из этого, что он действительно умер в это время? Хотя большинство историков согласны с официальной версией смерти императора, некоторые из них считают, что в действительности Александр I не умер, а фактически отрекся от престола, сменил имя и еще долго жил в Сибири под видом другого человека. В качестве обоснования своей гипотезы эти историки ссылаются на некоторые странные обстоятельства его смерти и похорон (внезапная смерть человека, который был молод и вполне здоров перед этим, похороны в закрытом гробу, так что нельзя было видеть лица покойного, появление под видом мещанина в Сибири человека, образ жизни которого свидетельствовал об его очень знатном происхождении, некоторые рассказы, передававшиеся из поколения в поколение членами российской императорской семьи вплоть до 1917 г. и некоторые другие факты). Конечно, все эти факты недостаточны для обоснования справедливости гипотезы о том, что в действительности Александр I не умер в 1825 г. Однако они заставляют нас все же усомниться в бесспорности факта его смерти в это время. Нужно сказать, что таких сомнительных фактов довольно много даже в совсем недавней истории, особенно в истории нашей страны после 1917 г. Объясняется это тем, что многие люди были заинтересованы в сокрытии или даже уничтожении свидетельств, говорящих об их неблаговидной деятельности. Правда, после 1991 г., когда были открыты архивы, доступ в которые историку был ранее запрещен, ситуация изменилась. Многие факты, бывшие до этого сомнительными, могут быть теперь установлены точно. Итак, первая отличительная особенность исторического знания состоит в том, что оно имеет дело не с настоящим, а с прошлым, пытается на основе того, что есть (настоящее) познать то, чего более не существует (прошлое). Эта особенность определяет необходимость специальной, нередко довольно сложной работы историка по установлению фактов, по выяснению того, что же было на самом деле (такой проблемы не существует в других науках, имеющих дело с такими фактами, которые даны исследователю в современном опыте). Но существует и еще одна важная особенность исторического познания, делающая его очень непохожим на все иные виды научной деятельности. Дело в том, что выявление исторических фактов, выяснение связей между ними, рассказ о том, что случилось там-то в такое-то время, и есть главнейшая задача историка. Для наук о природе и обществе главное состоит в нахождении всеобщих законов, в обнаружении логических связей между законами и в формулировании теории. Факты служат для подтверждения или опровержения определенных предположений относительно законов и теорий. Правда, подтвержденные теории используются для объяснения и предсказания конкретных фактов. Но в данном случае речь идет именно об использовании результатов научной деятельности, которая имеет дело с всеобщим знанием. Совсем иная задача стоит перед историком. Выявление фактов в их индивидуальности и в их неповторимой связи — это и есть то, ради чего он предпринимает свои изыскания. Так же, как индивидуальна жизненная история каждого из нас, индивидуальна история каждой страны, каждого народа, каждой культуры.

Попробуем поразмышлять над тем, что же следует из этого обстоятельства.

Обратим внимание на то, что даже если историк решил непростую задачу по установлению подлинности имевших место в истории фактов (эту проблему мы только что обсуждали), перед ним возникают другие проблемы. Первая их них: какие факты считать историческими, иными словами, какие события, случившиеся в прошлом, заслуживают того, чтобы рассказать о них в историческом повествовании?

В жизни каждого из нас имеет место великое множество различных событий. Однако огромное большинство из них мы забываем вскоре после того, как они происходят. Мы помним только о том, что является для нас значимым, что глубоко затронуло нас, повлияло на наши отношения с другими. Так же и в истории страны, народа, государства. Отнюдь не все, что было в прошлом, является существенным для истории. То, что 12 апреля 1961 г. Юрий Гагарин впервые совершил полет в космос — это, бесспорно, важный факт и в истории нашей страны, и в истории человечества. А вот тот факт, что я в этот день ходил в прачечную и долго стоял там в очереди, историческим не является. Когда историк пишет историю, он из всего множества имевшихся в прошлом фактов отбирает только те, которые считает историческими. Нужно сказать, что эта задача не так проста, как кажется на первый взгляд. В отношении, многих событий все согласны, что они заслуживают внимания историка. Это касается всего того, что явным образом повлияло на судьбу народа, страны, государства: войны, действия полководцев, крупных политических деятелей, основателей религий, выдающихся художников, писателей, философов, ученых. В отношении других событий между историками нет полного согласия относительно того, считать ли их историческими. Так, например, в конце прошлого века под влиянием идей Карла Маркса многие историки пришли к выводу о том, что те события, которые они до этого совершенно игнорировали, в действительности оказывают огромное влияние на ход истории. Речь идет о событиях в экономической сфере: о развитии промышленности, торговли, банковского дела, взаимоотношений работодателей и наемных рабочих и т. д. Эти события, большинство из которых является результатом деятельности не отдельных личностей, а коллективов (внедрение новых технических изобретений, организация промышленных компаний, появление новых банков, создание профсоюзов, крупные забастовки, договоры между предпринимателями и профсоюзами, принципиально меняющие условия труда и т. д.) с точки зрения этих историков отнюдь не менее исторически важны, чем действия политиков и полководцев. Другие историки с ними не соглашались. Ясно, что история одной и той же страны (скажем, России), написанная представителями разных точек зрения на то, что считать существенным, будет разной, так как в качестве исторических будут отбираться разные факты.

Существует и еще одна проблема, связанная с отбором фактов. Если мы согласились с тем, что такие-то факты действительно являются историческими, то для их понимания мы должны описать также и те факты, которые существенно связаны с ними. Например, если для нас бесспорно, что Наполеон был исторической личностью и что его действия серьезно повлияли на историю Европы в XIX столетии, то факты, связанные с его жизнью, безусловно, заслуживают внимания историка. Так, например, факты, относящиеся к детству Наполеона на Корсике, к его учебе в военном училище, т. е. к тому периоду его жизни, когда он не был известным деятелем, исторически важны, потому что повлияли на его характер, на становление его личности, а личные особенности Наполеона проявлялись в его действиях великого полководца и крупного политика. Вместе с тем, описывая жизнь Наполеона, историк не будет рассказывать о том, какая погода была каждый день на протяжении этой жизни, о том, что Наполеон ежедневно ел на завтрак, обед и ужин, как он повседневно чувствовал себя. Возможно, все эти факты были важны для самого Наполеона, пока он был жив, но исторического значения они не имеют. Но вот историк обнаруживает факт, что в день битвы под Ватерлоо (18 июня 1815 г.) у Наполеона был насморк. Считать ли этот факт историческим? Все зависит от нашего понимания связи событий. Некоторые историки придерживаются мнения, что именно насморк повлиял на самочувствие Наполеона во время битвы, что предопределило скованность его действий и в конечном счете привело к проигрышу сражения. Поражение Наполеона под Ватерлоо означало окончательную гибель его империи и начало нового периода в истории Европы. Если эти историки правы, то факт насморка у Наполеона в день битвы под Ватерлоо — это важный исторический факт. Другие же историки считают, что поражение французской армии в этот день было вызвано совсем другими причинами. Ясно, что для них насморк Наполеона не заслуживает никакого упоминания в рассказе о том, что случилось 18 июня 1815 г. под Ватерлоо.

Обсуждая вопрос об отборе фактов историком, мы пришли к другой важной проблеме, которая стоит перед историческим знанием. Это — проблема понимания связи между событиями. Ведь историческое повествование — это не просто изложение следования одних событий за другими, а всегда попытка понять их зависимость друг от друга, ответить на вопрос, почему произошло то-то и то-то. Представьте себе историка, который, рассказывает о каком-то историческом периоде в такой манере: сначала исторический деятель А выступил с такой-то речью там-то, потом поехал туда-то, потом сделал то-то, затем началась война между его страной и соседней, политик А поехал в такой-то город, потом в другой и т. д. Вы скажете, что это не история, а какой-то бессвязный и бессмысленный набор фактов. И будете совершенно правы. Ибо настоящий историк всегда пытается понять и объяснить прошлое (так же, как мы пытаемся понять и объяснить собственное прошлое).