Чтение онлайн

Когда человкъ сильно стремится достичь чего нибудь и иметъ въ виду спеціяльный предметъ, достиженіе котораго зависитъ отъ совершенія дороги, то препятствія, встрчаемыя по дорог, не только бываютъ безчисленны, но какъ будто нарочно являются для подобнаго случая. Замчаніе ни подъ какимъ видомъ не новое, и мистеръ Габріэль Парсонсъ испыталъ его непріятную справедливость его въ теченіе своего пути. Разныя препятствія мшали спокойствію и быстрот зды Габріэля Парсонса по улицамъ мало посщаемымъ; эти препятствія суть: поросята, ребятишки и старухи. При описываемомъ нами случа, поросята пировали надъ капустными стеблями, ребятишки играли въ воланъ на самой дорог, а старухи, съ корзиной въ одной рук и ключами отъ уличныхъ дверей въ другой, непремнно переходили черезъ улицу почти подъ самой головой у лошади, такъ что мистеръ Парсонсъ выходилъ изъ себя отъ досады и почти охрипъ отъ безпрестанныхъ криковъ. Въ улиц Флитъ сдлалась полная «остановка», въ которой людямъ въ экипажахъ выпадаетъ на долю непослднее удовольствіе сохранять неподвижность въ теченіе по крайней мр полу-часа и завидовать скромнымъ пшеходамъ. Наконецъ мистеръ Габріэль Парсонсъ поворотилъ къ Чансри-Лэну, и посл нкоторыхъ распросовъ (съ этой мстностью онъ быль вовсе незнакомъ) ему показали улицу Курситоръ, гд онъ вскор очутился противъ дома мистера Соломона Джакобса. Поручивъ свой экипажъ одному изъ четырнадцати мальчиковъ, преслдовавшихъ его съ противоположной стороны Блэкфрэйарскаго моста, въ надежд, что услуги ихъ понадобятся, мистеръ Габріель Парсонсъ перешелъ черезъ улицу и постучался въ наружную дверь, верхняя часть которой была стеклянная и загорожена, подъ симметрію оконъ всего дома, желзными ршетками, окрашенными блой краской, — вроятно, для устраненія угрюмаго ихъ вида.

На стукъ мистера Парсонса выбжалъ рыжеволосый, съ жолто-блднымъ лицомъ и сердитымъ взглядомъ, мальчишка. Осмотрвъ постителя сквозь верхнюю часть двери, онъ приложилъ огромный ключъ къ огромному деревянному возвышенію, обозначавшему замокъ. Это возвышеніе вмст съ гвоздями, которыми околочена была панель, придавала двери наружность, усыпанную бородавками.

— Я хочу видть мистера Ваткинса Тотля, сказалъ Парсонсъ.

— Джэмъ! это тотъ самый джентльменъ, который поступилъ сегодня по утру! закричалъ голосъ съ вершины кухонной лстницы.

Голосъ этотъ принадлежалъ какой-то женщин, высунувшей подбородокъ свой на одну линію съ горизонтомъ коридорнаго пола.

— Джентльменъ этотъ въ кофейной.

— Пожалуйте наверхъ, сэръ, сказалъ мальчикъ, открывая дверь на столько, сколько требовалось, чтобы не прижатъ Парсонса, и длая двойной оборотъ ключа, едва только Парсонсъ миновалъ отверстіе. — Пожалуйте въ первый этажъ, въ первую дверь направо.

По этимъ даннымъ мистеръ Габріэль Парсонсъ поднялся по лстниц, не покрытой ковромъ и дурно освщенной, подошелъ къ первой двери направо и сдлалъ въ нее нсколько скромныхъ ударовъ. Догадываясь, что удары его были не слышны отъ сильнаго говора многихъ голосовъ внутри комнаты и шипнья, происходившаго снизу, отъ знакомой для слуха операція, совершаемой на очаг, мистеръ Парсонсъ повернулъ ручку дверей и вошелъ въ кофейную. Здсь онъ узналъ, что несчастный предметъ его посщенія только что ушелъ наверхъ написать письмо. Мистеру Парсонсу оставалось ссть между присутствующими и на досуг набдюдать открытую передъ нимъ сцену.

Комната, или, лучше сказать, небольшая, запертая клтка, была раздлена на ложи, подобно общей комнат какой нибудь весьма простой състной лавки. Грязный полъ, какъ видно по всему, былъ на столько же незнакомъ съ половой щеткой, на сколько и съ ковромъ, или другого рода постилками; потолокъ совершенно исчернлъ отъ копоти лампы, освщавшей комнату въ теченіи ночи. Срая зола на концахъ столовъ и окурки сигаръ, обильно разсянныхъ около ржавой каминной ршотки, вполн обнаруживали причину невыносимаго табачнаго запаха, наполнявшаго всю комнату; пустые стаканы и полу-пропитанные неопредленной влагой кусочки лимона на столахъ, вмст съ портерными кружками подъ столами, свидтельствовали о возліяніяхъ, которымъ предавались временные жителя заведенія мистера Соломона Джакобса. Надъ карнизомъ камина находилось тусклое зеркало, занимавшее пространство въ половину ширины всего камина, между тмъ какъ ржавая ршотка для воды простиралась вдвое боле всей высоты его.

Отъ этой пріятной комнаты вниманіе мистера Габріэля Парсонса натуральнымъ образомъ перешло на ея обитателей. Въ одной изъ загородокъ, или ложь, двое мужчинъ играли въ криббэджъ, употребляя для этого весьма грязныя карты, собранныя изъ разныхъ колодъ, съ синимъ, зеленымъ и краснымъ крапомъ; доска для игры была давнымъ-давно сдлана на самомъ стол какимъ-то изобртательнымъ постителемъ; видно было, что орудіемъ для этой работы служили карманный ножикъ и двуконечная вилка; тми же самыми инструментами было просверлено необходимое число дырочекъ, въ приличномъ разстояніи одна отъ другой, для втыканія въ нихъ деревянныхъ гвоздиковъ. Въ другой перегородк сидлъ мужчина съ веселымъ лицомъ и оканчивалъ обдъ, принесенный къ нему въ корзин женой его, — такою же веселой женщиной, какъ и онъ самъ. Въ третьей лож находился молодой человкъ, отличавшійся отъ своихъ собратовъ привлекательною наружностью. Вполголоса и съ возрастающимъ жаромъ онъ разговаривалъ съ молодой женщиной, лицо которой закрыто было плотнымъ вуалемъ, и которая, какъ предположилъ мистеръ Парсонсъ, была жена молодого должника. Другой молодой человкъ, одтыя до послдней ниточки по требованіямъ господствующей моды, и обнаруживавшій вульгарныя манеры, прохаживался по комнат, съ сигарой, засунувъ руки въ карманы. Онъ выпускалъ по временамъ густые столбы табачнаго дыма и изрдка и съ очевиднымъ удовольствіемъ прикладывался къ жестяной кружк, содержаніе которой охлаждалось на камин.

— Ну! куда ни шло! еще четыре пенса! воскликнулъ одинъ изъ широкомъ, закуривая трубку и, при конц игры, обращаясь къ своему противнику. — И иной подумаетъ, что счастіе твое насыпано въ перечницу, и что когда теб оно понадобится, то стоитъ только потрясти эту перечницу — и счастіе передъ тобой.

— Да, это было бы недурно, отвчалъ другой игрокъ, онъ же и лошадиный барышникъ изъ Эйлингтона.

— И въ самомъ дл, очень бы недурно было, замтилъ веселый сосдъ игроковъ, окончивъ въ это время свой обдъ и, попивая вмст съ женой своей горячій грогъ изъ одного стакана. (Врная подруга его попеченій и заботъ принесла обыкновенное количество этой живительной влаги въ огромной каменной фляжк, въ полъ-галлона.) Мистеръ Вокарь, ты, я вижу, чудный малый: не хочешь ли взглянуть на дно вотъ этого стаканчика?

— Благодарю васъ, сэръ! отвчалъ мистеръ Вокаръ, оставляя свою ложу и приближаясь къ другой, чтобы принять предлагаемый стаканъ. — Ваше здоровье, сэръ, и вашей доброй супруги. джентльмены! ваше здоровье; дай Богъ всмъ вамъ добраго счастія. Мистеръ Виллисъ, продолжалъ «чудный малый», обращаясь къ молодому человку съ сигарой: — вы что-то не въ дух сегодня, — то есть упали духомъ, какъ говорятъ другіе. Скажите, сэръ, въ чмъ дло?

— Ничего, такъ; я вовсе не упалъ духомъ, отвчалъ курильщикъ. — Завтра меня выручатъ отсюда.

— И въ самомъ дл? спросилъ другой курильщикъ. — Желалъ бы я я сказать про свою персону тоже самое, да, кажется, нельзя. Я утонулъ какъ корабль «Ройялъ Джоржъ» на Портсмутскомъ рейд, и чтобъ выручить меня отсюда, нужно сначала вытащить со дна.

— А какъ вы думаете, почему я пробылъ здсь два дня? спросилъ молодой человкъ самымъ громкимъ голосомъ и внезапно остановившись.

— Да потому, я полагаю, что вы не могли выйти отсюда, отвтилъ мистеръ Вокаръ, подмигивая обществу. — Не потому, чтобы вы обязаны были оставаться здсь, но потому, что не было средствъ выбраться отсюда. Не потому, чтобы тутъ было принужденіе, а такъ, знаете, вы должны…. Э?

— Не правда ли, чудный малый этотъ Вокаръ? съ восхищеніемъ спросилъ свою жену мужчина, предложивши Вокару стаканъ грога.

— Дйствительно, славный человкъ! отвчала лэди, приведенная въ крайній восторгъ этими проблесками остроумія.

— Вы значитъ ничего не знаете, угрюмо отвчала жертва остроумія Вокара, бросая въ сторону сигару и дополняя слова свои ударомъ кружки по столу:- вы ровно ничего не знаете…. Дло мое въ своемъ род весьма замчательное: отецъ мой иметъ огромный капиталъ, а я — единственный сынъ его.

— Да, это весьма странное обстоятельство! замтилъ мимоходомъ мистеръ Вокаръ.

— Я единственный сынъ его и получилъ хорошее воспитаніе. Я не обязанъ ничмъ ни единой душ изъ цлаго свта; но меня заставили подписаться за друга на векселяхъ въ огромную сумму. И въ замнъ этой суммы я ровно ничего не получилъ. Какъ же вы думаете, каковы были послдствія?

— Я полагаю, что векселя пустили въ движеніе, а у васъ отняли его. Акцентаціи по векселямъ не были уплачены, и васъ арестовали… не такъ ли? спросилъ мистеръ Вокаръ.

— Совершенно, совершенно такъ, отвчалъ джентльменъ, получившій хорошее воспитаніе: — совершенно такъ! и вотъ, какъ вы видите, я очутился здсь; меня заперли за какую-то тысячу-двсти фунтовъ.

— Почему же вы не попросите вашего родителя поправить это дло? спросилъ Вокаръ съ видомъ скептика.

— Ахъ, помилуйте! это ровно ни къ чему не поведетъ: онъ никогда этого не сдлаетъ, съ горечью отвчалъ джентльменъ: — ршительно никогда!

— Право, это чрезвычайно странно, замтилъ владтель фляжки, составляя другой стаканъ грогу. — Я вотъ уже лтъ тридцать нахожусь въ весьма затруднительныхъ обстоятельствахъ. Сначала я оборвался на продаж молока; потомъ началъ торговать фруктами — и тоже неудача; наконецъ принялся за уголь и желзо, да, вотъ какъ видите, барыши мои на лицо. Но, признаюсь, я еще ни разу не видлъ молодого человка, который, попавъ въ подобное мсто, тотчасъ же не вышелъ бы отсюда, который былъ бы арестованъ за векселя, выданные другу, и который въ замнъ ихъ не получилъ бы ничего.