Чтение онлайн

Аэдан же наслаждался поездкой верхом на лошади, курсируя в конце процессии в теле хрупкой маленькой девочки. Я завидовала его бессмертию – яд доставлял ему боль, но не мог убить, в отличие от меня. И сейчас, вместо своих драконьих дел, которыми обычно занимаются Дугары, он тащил меня к эльфам на лечение, ничего не требуя взамен. Аэдан не до конца понимал, насколько сильно мне помогает, дав изначально клятву не вмешиваться в мирские дела.

После полудня мы попрощались с кочевниками. Они оставили нам щедрые дары в виде нескольких съедобных стеблей неизвестного растения и странной жидкости в склянках цвета сине-зеленых водорослей. Алукан сказал, что это отвары его покойной матери, и что они способны восстанавливать жизненные силы путников, попавших в трудные ситуации. Я поверила ему, после чего кочевники пошли дальше по дороге к городу Каану Олки’Ра, а мы с Дугаром свернули в чащу леса и пошли напролом через цепкие ветви кустарников.

Шли мы долго. Утомились. Почти не разговаривали. Аэдан предпочитал искать Пустую Тропу в тишине из-за возможных столкновений с наёмниками, рыскающими по лесу. Я никогда не любила комаров. Чем дальше мы уходили в лес от дороги, тем больше их становилось. Они жужжали, пищали, кусали сквозь одежду, но потом их как ветром сдуло – ближе к вечеру мы вышли на Пустую Тропу.

О, моя голова разламывалась на части, когда мы пересекали поляну по чуть примятой траве. Я не представляла, как бы проделала столь дальний путь на своих двоих. Силы улетучивались в никуда, словно солнечный свет заката питался моей жизнью, а тело колотил страшный озноб.

На пути Пустой Тропы нам часто встречались облезшие черепа козлов, насаженные на пики. Видя их, Аэдан говорил, что мы на правильном пути, но я всё больше начинала в этом сомневаться.

– Проснись, Ариен, здесь нужно идти пешком.

Я открыла глаза. Видимо, у меня получилось задремать. Я чудом не вывалилась из седла при пробуждении, но Дугар в образе длинноухого эльфа успел меня подхватить.

Его новую личину я видела впервые, и по виду паренька с заостренными ушами можно было сказать, что жил он в эпоху правления магов. Возможно, сам и являлся таковым. Руки его, как и половина лица, были покрыты иссиня-чёрными татуировками в виде узоров и слов на эльфийском языке. Одежда – грязные лохмотья с обрывками цепей на ногах, а на голове – копна огненно-рыжих волос.

– К чему этот маскарад? – от бессилия заплетался язык. – Я только начала привыкать к маленькой девочке с вредным характером.

Многоликий дух смерил меня унылым взглядом. Глаза у него остались те же, ярко-голубые, но в тени высоких деревьев они показались мне синими. Носогубные складки сильно выделялись на его лице, как и собравшиеся морщины задумчивости на лбу.

– Я уверен, что встречу сегодня старого друга, – привязав лошадь, эльф принялся перекладывать нажитое добро из баулов в потрепанную сумку.

Меня больше заинтересовала новая рыжеволосая личность, чем упоминание о каком-то друге:

– Кем был этот парень?

– Я нашел его, когда тот прозябал в темнице, – не отвлекаясь от дела, Аэдан повесил себе на пояс мой меч. – Я помог ему бежать, но, как видишь, далеко он не ушёл. Это был единственный побег в истории цитаделей Терры. Этот эльф был глупцом.

– Все-таки маг, – шёпотом подтвердила я свои догадки, и Дугар жестом попросил меня сеть на траву. Умиротворенность вечернего леса пугала. Как всё могло быть таким безмятежным, когда воины Каана убивали невинных, а Берселию со всех сторон обступали враги? Как птицы могли спокойно распевать, сидя на ветвях, догадываясь о скорой войне?

Притворное спокойствие мира сводило с ума, и вместе с тем я ощутила, как озноб сменился жаром. В голове загудели колокола.

– Ты совсем бледная, – тихо заметил эльф. – Видимо, для яда использовалось больше одного корня Этеры.

– Мне это ни о чём не говорит. – Мало-помалу деревья вокруг меня начали кружиться в танце. Во рту пересохло.

– Но ты не волнуйся, мы уже совсем рядом.

Аэдан быстро собрал жизненно необходимое добро из баулов моего скакуна, и мы двинулись в путь. Точнее, поплелись, поскольку я опиралась на его плечо, как немощная старуха.

Мы пересекали холмы с высокими соснами, шли мимо деревьев, покрытых мхом, топтали грибные поляны. Просто продолжали идти вперёд, протискиваясь между извивающихся кустарников, а солнце медленно уплывало за горизонт и угасало, как закрывающийся глаз красного гиганта.

Мне становилось хуже. Когда я вдруг услышала чужие голоса, то уже не могла сообразить, хорошо это или плохо.

– Кто вы?! – пара светловолосых эльфов выступила из-за укрытия в виде огромных валунов. В руках они держали искусно вырезанные луки, готовые пронзить нас стрелами. С виду воины походили на дозорных императорского караула, а не на лесных дикарей – их кожаные доспехи мог изготовить только умелый, любящий свое дело мастер.

Дугар молчал, переводя взгляд с одной нацеленной стрелы на другую.

– Из какого вы клана?! – с жутким акцентом вопросила женщина-эльф. Эльфийский язык сильно отличался от привычного мне. Он был более певучим, но периодически сменялся резкостью произношения и неожиданными скачками интонаций.

Аэдан и на этот раз промолчал, одной рукой прижимая меня к себе. Наверное, ему было тяжко тащить на себе мою тушу и забитую доверху сумку.

Эльфы медленно обступили нас, не выпуская из-под прицела.

– Ты чувствуешь?! – взволновался молодой парень-эльф, широко раскрыв светло-серые глаза. – Эти двое даже не пахнут как эльфы! Особенно девчонка!

– Они представляют угрозу для клана. Мы должны их прогнать! – ужасное произношение остроухой женщины вновь обожгло слух.

– Я пришёл к Заитру Ва Оселен’c. – наконец очнулся дракон, с недоверием оглядывая недружелюбных эльфов. – Вы должны отвести меня к нему.

– Какое право ты имеешь называть нашего Хранителя по имени?! – парень-эльф заговорил сквозь плотно сжатые зубы. Неприятели кружили вокруг нас, как голодные акулы. – Кто ты такой, Ша’Гел?! Кто позволил войти тебе на нашу территорию?!

– Я – старый друг Заитра, – в голосе Аэдана послышался лязг стали. – Я пришёл просить помощи.

Эльфам совсем не нравился рыжеволосый незнакомец, превосходивший их в росте. Даже цветом кожи он сильно отличался от них. Тот был слишком бледный, серый. Краски не играли на его щеках, как у наших новых знакомых. Рядом с ними Аэдан казался очень страшным и отталкивающим. В его жилах текла совершенно другая эльфийская кровь.

– Помощи?! – вновь открыла рот эльфийка. – Мы не любим чужаков! Уходите! Вы – не нашей крови!

– Постой, – с этими словами парень-дозорный вдруг опустил лук и стал разглядывать Дугара так, будто увидел его в другом свете. – Я знаю, кто это.

Его подруга заметно растерялась, ослабив тетиву:

– Кто?

– Мы должны отвести их к Хранителю.

И кто бы знал, от чего его так перекосило.

Казалось, весь клан вышел на центральную поляну лагеря, чтобы поглазеть на гостей. Все светловолосые, светлоглазые и очень недовольные. Они окружили нас с Аэданом плотным кольцом и расступились лишь в тот миг, когда седовласый старец в длинном одеянии вышел к нам навстречу, опираясь на деревянный посох.