Чтение онлайн

Гораздо более сурово было положение рабов в Арагоне. В Каталонии, в долинах Вик, Гирона и Ампуриас pages de Remenza не могли ни покидать землю, ни отчуждать ее, ни вступать в брак без разрешения своего господина. «Арагон ские дворяне и другие землевладельцы, не принадлежащие к церкви, — говорит арагонское уложение, — могут по своей воле хорошо или дурно обращаться со своими рабскими держателями и безапелляционно присваивать себе их имущество, и король отнюдь не может вмешиваться в дела их сеньорий».

В то время, как эти рабы были навеки прикреплены к своему господину, в Кастилии существовали округа, кото рые свободно выбирали своих господ. Эти округа назывались Behetrias. Иногда осуществление этого права не под лежало никаким ограничениям: Behetrias de mar amar мог ли избирать себе господина из любой фамилии и любой области королевства. Иногда выбор мог производиться лишь в пределах какой-нибудь одной семьи (behetrias de familia). В обоих случаях повиновение вассалов ограничивалось лишь их капризом или пределами их терпения. Если покровительство становилось тиранией, то они меняли патрона. Некоторые behetrias имели право менять господина по семь раз в день.

Города.В оппозиции с феодальной властью сеньоров стояли королевские города и местечки. Завоевание страны у мусульман было одной из важнейших причин развития городов. Лишь только военный успех отдавал в руки христианских вождей часть мусульманской территории, они спешили заселить ее своими солдатами и привлечь единоверных поселенцев. Таким образом они основывали на завоеванной земле нечто вроде колонии; они одаряли ее многочисленными льготами и обращали ее в свободную общину; они давали ей право содержать ополчение и вполне или отчасти предоставляли ей право избирать своих магистратов; они гарантировали личную безопасность поселенцев против злоупотреблений своих собственных чиновников и даже иногда обещали безнаказанность преступникам, которые иска ли спасения и оседло поселялись в этих убежищах. Таковы главные льготы, записанные в муниципальных хартиях, или фуэрос. Не все города, владевшие фуэрос, получали одни и те же льготы, но всем предоставлялась известная доля независимости. Освободительное движение, начавшееся в XI в., позднее все усиливается. Леон получил свое фуэро в 1020 г., Нахера — в 1035-м, Сепульведа — в 1076~м. Особенно мно гочисленны подобного рода пожалования в XII и XIII вв. Некоторые из этих фуэрос приобрели известность как образцы. Короли жаловали не ту или другую привилегию, а то или другое фуэро. Так, фуэро Сепульведы было введено во множестве других городов. Фердинанд III даровал (1222) фуэро Толедо с некоторыми прибавлениями завоеванным им андалусским городам — Кордове, Севилье, Мурсии, Кар моне. Хартия Куэйки (1190) послужила образцом для мно гих других фуэрос, заимствовавших из нее большинство своих статей.

Арагон шел по тому же пути, что и Кастилия. В 1064 г. король Санчо Рамирес пожаловал Яке ее фуэро; Альфонс Воитель даровал Сарагосе самые широкие вольности. Под влиянием этого либерального законодательства города сделались настоящей силой в государстве. Ополчения Сории, Медина-Сели, Куэнки, Вальядолида, Авилы и другие сражались при Лас-Навас-де-Толоса наряду с феодальными войсками. Богатые и многолюдные общины составляли ассоциации для защиты своих прав и искоренения разбойничества. Эти братские лиги, или германдады, особенно многочисленны в XIII в.; они были направлены против дворянства, которое своими насилиями, грабежами и убийствами истощало города и деревни. Они не стеснялись даже оказывать сопротивление королю. В 1295 г. 32 города Леона и Галисии подписали настоящий союзни ческий договор наступательного и оборонительного свойства против всякого, будь то король, королевский чиновник, сеньор или духовное лицо, кто нарушит их вольности, взыщет налог вопреки фуэро и вторгнется во владения общины или поместье vecino. Они обещали друг другу военную помощь, назначили депутатов, обязанных следить за исполнением союзного договора, и постановили нака зывать всякого нарушителя штрафом в тысячу мараведис, который при каждом рецидиве удваивался.

Воинственный дух испанских городов отчасти объясняется их происхождением. Это были колонии солдат или по селения земледельцев, обязанных жить под оружием и в постоянной тревоге; поэтому их население было пылко и воинственно. Их ополчения представляли собой маленькие армии, состоявшие из кавалерии и пехоты. Богатым землевладельцам, несшим службу верхом, Альфонс VII пожаловал права дворянства. Таким образом образовалось нечто вроде всаднического сословия — городская caballeria, пользо вавшаяся большим влиянием в городах. Fuero Молины предоставлял ей все муниципальные должности; обычно caballeros делили их с простыми vecinos. Существование этого класса значительно содействовало поддержанию в городском населении смелости и решительности, несовместимых с наклонностями трудолюбивой буржуазии.

Духовное развитие.Обеспечив себе безопасность своими победами над неверными, освободившись от гнетущего страха опустошительных набегов, население полуострова начинает приходить в себя, отдаваться другим нуждам, кроме материальных, другим занятиям, кроме кровавого дела войны. Это уже не те люди, которых арабские историки изображают нам дикарями, покрытыми грязью и насекомыми и носящими свою одежду из звериных шкур до тех пор, пока она спадет клочьями. Прошло то время, когда, по словам старинной хроники, «короли, графы, вельможи и все рыцари, кичившиеся своим военным званием, помещали своих коней в те самые комнаты, где стояла их постель или где они жили со своими женами, дабы, услышав военный клич, они без замедления могли вскочить на готового к битве коня и двинуться в путь». Начали развиваться мирные искусства. Архитектура, создающая иногда дивные памятники, обнаруживает пробуждение эстетического чувства, в то время, как другие духовные способности еще дремлют; в XII и XIII вв. были сооружены великолепные соборы Леона, Бургоса, Толедо, Барселоны. Человеческий дух, казалось, выходил из оцепенения. Нарождалась история; Родриго из Толедо и Лука де Тюи (XIII в.) собрали рассеянные обрывки старинных хроник и записали воспоминания о борьбе с неверными. Воины и государи находили удовольствие в том, чтобы рассказывать события своего времени. Арагонский король Хайме I написал по-каталонски историю своих завоеваний. Все наречия полуострова сразу получили свою окончательную форму и были закреплены литературными произведениями. Чтобы распространить любовь к наукам и словесности, были основаны университеты в Валенсии (1208) и Саламанке (1249). Распространяется изучение римского права. Альфонс Мудрый с помощью легистов заканчивает составление «Siete Partidas», начатое Фердинандом Святым. Лучшими поэтами той эпохи являются те безымянные певцы, которые в своих романцеро оставили нам яркое изображение испанского духа с его фанатизмом, героизмом, эпическим величием и культом идеала.

Новый характер испанской истории.Царствования Альфонса X Кастильского (1252–1284) и Петра III Арагонского (1276–1285) представляют черты, знаменующие собой начало новой эпохи. Завоевание Испании, гесоnquista, как говорят по ту сторону Пиренеев, может считаться за конченным. Борьба между Кастилией и гренадским эмира том представляет собой лишь ряд столкновений между сю зереном и его вассалом, уступающим ему по силе, но чрезвычайно подвижным и склонным к мятежу. Арагонское королевство достигло границ, за которые оно более не перешагает. Отныне энергия, которую обе христианские державы развивали против мусульман, получает другое направление; крестовый поход сменяется внутренними смутами. То же самое происходит и в Португалии. И в предшествую щую эпоху королям не раз приходилось бороться с происками аристократии; но они еще не стремились злоупотреблять своей властью, и знать, отвлекаемая священной войной, обогащаемая завоеваниями и добычей, старалась скорее обеспечивать себе расположение государя, чем ослаблять его власть. Борьба Кастро и Лара является соперничеством двух фамилий, оспаривающих друг у друга пути к влиянию и власти. Лишь в конце XIII в. ясно обнаруживается стремление короля и подданных установить размеры своих прав. Альфонс X формулирует в «Законе семи частей» теорию королевского всемогущества; следующие два века покажут, как далеко действительность расходится с его теорией.

Альфонс X Кастильский и Альфонс III Португальский.Преемник Фердинанда Святого Альфонс Кастильский — один из замечательнейших государей средних веков. Ученый, поэт, историк, законодатель, он обладал все ми качествами, делающими честь человеческой природе, за исключением политических способностей. Его честолюбие далеко превышало его средства; его притязания никогда не поддерживались сильной волей.

В начале своего царствования он с большими издержками подготовил экспедицию против Марокко, от которой вскоре должен был отказаться. Большим успехом увенчались его по ходы в бассейн нижнего Гвадалквивира; он покорил несколько городов, которые не поддались его отцу, — Херес, Небриху. Взятие Ниеблы (1257) открыло ему доступ в Альгарвию, но здесь ему приходилось считаться с Португалией, которая так же заявляла притязания на эту провинцию. Португальский король Альфонс III (1245–1279) обладал той спокойной энергией, которой недоставало его сопернику. Ему также приходилось бороться с церковной и светской аристократией, которая возвела его на трон и хотела держать в опеке. Он сумел внушить ей покорность и дать отпор епископам, которые обвиняли его в нарушении церковных привилегий, и римской курии, хотевшей заставить его вернуть отвергнутую им жену, графиню Болонскую. Папа наложил интердикт на его королевство; он не уступил, и Урбан IV; отчаявшись в победе, по смерти его первой жены признал законными детей, родившихся от его второго брака. Такое же упорство обнаружил он и в борьбе с духовенством. Только на смертном одре удалось вырвать у него отречение от своего образа действий — отречение, которое притом едва ли было искренно.

Замечательный организатор, Альфонс населил множество городов, обезлюдевших во время завоевания. Он восстановил стены Бехи и сделал эту крепость оплотом королевства. У устьев Дуро, напротив епископального города Порто, он основал королевский город Вилланова-де-Гайа, которому в числе других привилегий даровал обширные права по речной и морской торговле. Более чуткий к эконо мическим нуждам, чем его современники, он содействовал развитию торговли путем основания свободных рынков и призывал иностранных мастеров, чтобы поднять уровень национальной промышленности.

Такой человек не отказывается добровольно от своих притязаний. Он предпочел вступить в войну, чем допустить кастильцев утвердиться в Южной Альгарвии. Альфонс X уступил: он выдал свою дочь за своего соперника и уступил ему спорную область Сильвес, удержав за собой лишь номинальный суверенитет, в силу которого новый владелец обязан был в случае необходимости доставлять ему вспо могательный отряд в 50 копий.

Гренадский эмират.Во время своих первых походов против неверных Альфонс X призывал на помощь своего вассала, эмира Гренады. Каковы бы ни были его затаенные чувства, Ибн-аль-Амар не осмелился уклониться от своих феодальных обязательств. Однако эта покорность была для него тяжким бременем. Он выжидал лишь благоприятной минуты, чтобы свергнуть с себя иго. Основанное им государство быстро достигло высокой степени могущества и благосостояния. Столицей его он сделал Гренаду, усилив ее естественную неприступность крепкими стенами и дав приют в ней мусульманам, бежавшим от владычества христиан. При каждом завоевании Фердинанда Святого и Хайме Арагонского новый поток беглецов увеличивал ко личество его подданных Эти изгнанники приносили в долины Хениля и Дарро свою промышленность, свои сельскохозяйственные знания и свою ненависть к слову «христианин», так что этот ничтожный обломок омейядской державы начал становиться опасным вследствие многочисленности своего населения и его пылкого патриотизма и фанатизма. Эмир приобрел любовь подданных своей доступностью и заботливым управлением. Несмотря на простоту своего образа жизни, он не жалел издержек на украшение своей столицы. Под его покровительством развилось артистическое движение, которое спустя столетие создало чудеса Аль гамбры.