Чтение онлайн

Тварь, навалившаяся на меня, сжимала зубы все сильнее и сильнее, мертвячья вонь лезла в ноздри, дикие, безумные, мертвые глаза словно высасывали из меня душу, а вместе с ней и храбрость, ее ноги елозили по мне в попытке найти опору, и я никак не мог вытащить пистолет.

Послышался тяжкий удар, темное тело, вцепившееся в Леху, пролетело мимо нас, борющихся на полу, со стуком врезалось в дверь, распахнув ее и ввалившись обратно в коридор, что-то металлическое со звоном катилось по полу…

Стрелять мне не пришлось – мертвую женщину сбило с меня тяжким пинком, она откатилась в сторону, ловко извернувшись и успев вскочить на четвереньки, но в ту же секунду лестничная площадка осветилась вспышкой, грохнуло, и ее мозги разбросало по всему полу. А затем еще три частых выстрела из двух ружей, по второму мертвяку, пытавшемуся подняться с пола. Запах горелого пороха перебил вонь мертвой плоти, в глазах замельтешило зелеными кругами от вспышек.

– Твою мать, – сказал я, быстро поднимаясь на ноги и наводя «Сайгу» на дверь.

– Серый! – услышал я испуганный голос Вики. – Укусила?

– Хрен там, – ответил я, разглядывая рукав со слегка поцарапанной кожей. – Эту куртку не прогрызешь.

Спина. Спина тоже так нормально, почти не болит… вообще не болит, а ведь должно было согнуть – меня кинуло позвоночником на торец перил. Но куртка и в этом помогла – была со встроенной защитой позвоночника, на ней с мотоцикла падают, не то что просто с копыт. Ай да мы, сообразили этой полезной одежки натаскать.

– Серый, ты видел? – спросил Леха.

Голос просто не его, видать, струхнул не хуже меня.

– Чего видел?

– Этот, что вторым кинулся… – запыханно проговорил Леха. – Он меня вот этим ударил.

Носок его ботинка толкнул лежащую на полу стальную трубу, похожую на ножку от стола, который кто-то не успел собрать, снова со звоном покатившуюся и уткнувшуюся в ногу мертвой женщины, лежащей на мраморе в странной, перекрученной позе, в которой могут лежать лишь окончательно мертвые.

– А я тебе еще когда говорил! – сказал я в ответ, шаря лучом подствольного фонаря по темному коридору. – И камнями кидаются, Баранов не зря предупреждал.

– И быстрый какой, – добавил Леха. – Большой, а ты в натуре слон дикий. Ты его просто швырнул туда, что ли?

– Не, ногой с ходу дал, – чуть смутился бывший программист. – Вот он и полетел.

Я быстро оглядел дверь из коридора, прикрыл одну створку, потянув ее на себя, забил с обратной стороны клином, несколькими сильными ударами. Затем захлопнул вторую.

– А с ней что сделаешь? – скептически спросила Вика, глядя на мои усилия.

– А вот что…

Вытащив из кармана моток нейлонового шнура, я быстро намотал его в несколько витков между ручками, затянул, завязал и обрезал ножом лишнее.

– Пусть рвутся, – сказал. – Зае… устанут пыль глотать. Пошли ниже.

Главное – сейчас себя в руки взять, а то какая-то нервная эйфория накатила после этой атаки, спасся вроде, все хорошо теперь, все страшное позади. Это неправильно и неконструктивно, мы сюда только пришли, еще все радости визита впереди могут оказаться. Мы же не в курсе, какой тут комитет по встрече имеется.

Никогда мы с такими зомби еще не сталкивались – быстрыми, сильными, да еще вот трубой по черепу норовят, прямо как из моих же размышлений. И вонь… вонь слабее стала. Мерзкая, как и раньше, гниль с ацетоном пополам, но заметно слабее. А это значит, что они вроде как «устоялись», процесс разложения начинает прекращаться на какой-то стадии, и воняет, скорее всего, то, что осталось на коже. И внутренности – как бошки им разнесли, так снова завоняло.

Снова ступеньки, лучи по стенам, тихое эхо шагов. Пока никого, вот площадка, на ней поворот. Приседаю на колено, Большой встает надо мной, за спиной – сунется кто, ударим из двух стволов, забросаем картечью, если успеем, конечно, но все тихо. Пусто. Выглядит пустым, на самом деле.

В цокольном этаже коридора нет, есть тамбур, а в нем всего две двери. Одну сразу клином укрепляем, она нам не нужна, да и ведет всего-навсего в туалет. А вторая как раз туда, куда нам и надо. Она железная, и она не заперта, даже приоткрыта. Я сразу принюхиваюсь. Тянет оттуда мертвечиной, тянет, но так… с ног не сшибает. Но это мы уже проходили, только что, оно теперь по-всякому бывает.

Леха, не забывая оглядываться назад, туда, куда смотрит Вика, тянет дверь, а мы с Большим одновременно заглядываем внутрь. Еще один тамбур, точнее даже, небольшой холл, из него три двери, все закрыты. Новенькие такие пластиковые двери, с блестящими поворотными ручками, отражающими зайчики от фонарных лучей. Хорошие, правильные двери, открывающиеся в нашу сторону, то есть подходящие для подсовывания клиньев.

– Нам эта? – спросил я, указывая на дверь слева.

– Она самая, – кивнул Большой.

– Все входим.

Вошли. Тут сразу стремный момент случился – нас четверо, три двери с трех сторон и еще одна за спиной, куда смотреть, откуда ждать нападения? Леха с Викой, как и планировали, бросились забивать клинья под «лишние», а мы с Большим, мандража и вздрагивая от каждого удара молотка, ожидая нападения откуда угодно, водили стволами из стороны в сторону. Я даже бормотал про себя: «Быстрее же, быстрее…»

Ничего не случилось вроде бы. Снова на пары разбились, снова мы с Большим пошли вперед. Последняя комната, самая важная, цель похода. Дверь заперта на ключ, но этого мы ожидали, дверь-то дохлая, вскрыть ее – никакой проблемы. Открывайся она внутрь, так можно было бы просто пинком, но она наружу, придется чуть поковыряться монтировкой, которую несет с собой Большой. Он за это и взялся, пускай старается, раз такой здоровенный.

Треснуло, хрустнуло, дверь распахнулась, Большой отскочил назад, при этом пол ощутимо дрогнул под его тяжестью. Заглянули. Никого, лучи заметались по шкафам и двум ящикам серверов, стоящим прямо на обычных конторских столах. Маленькая комната, ничего в ней нет толком, только компьютеры, два вертящихся стула и столик с электрочайником в углу, возле него банка растворимого кофе, немытая чашка и заплесневелый бутерброд на полиэтиленовом пакете.

– И что теперь? – спросил я.

– Диски должны быть где-то в том шкафу, жена сказала, – пробормотал Большой, указывая пальцем. – В маркированных бумажных конвертах, их около сотни. А потом я жесткие диски из серваков повытаскиваю, и можем валить отсюда. Давайте рюкзаки, короче, там много всего.

– Ага, ну давай, мы тогда прикрываем, – сказал я ему, снимая с плеч и передавая в руки рюкзак, а затем повторил остальным: – Мы на месте уже, прикрываем.

Ни Вика, ни Леха ничего не ответили, тоже скидывая в это время свои пустые заплечные мешки, и немного раздвинулись, давая мне место в своем ряду. Теперь нам главное – к Большому никого не подпустить, пока он «вещи пакует».

Тот взялся за дело энергично, слышно было, как загремели металлические ящики шкафа. Один, другой, мечущийся там свет фонарика, редкие, но увесистые матюги, когда под руку попадалось не то, что нужно. Потом снова мат, но уже радостный. Вика, которая матюгов вообще не терпела, поморщилась, но ничего не сказала.