Чтение онлайн

Стрелять мы не стали, просто держали под прицелом, и те как-то сникли, а затем демонстративно развернулись и отправились обратно к тем, кого охраняли. А мы так и наблюдали за ними, пока две отставшие машины не проскочили. В общем, и проблемой это назвать было бы трудно, если исключить вероятность того, что нас опознают и сообщат куда не надо о нашем маршруте.

Но ничего не случилось, колонна втянулась из безлюдной части области в населенную, деревни пошли одна за другой, и вскоре мы наткнулись на опорный пункт разномастно выглядящего воинства – вояки, пара омоновцев, какие-то гражданские с оружием и крупнокалиберным пулеметом потребовали остановиться. На бурковских они похожи не были, вели себя хоть и решительно, но вежливо, так что мы на скандал нарываться не стали. Даже потом поговорили немного.

Оказалось, что Кимры организовались в нечто вроде общины. Город от мертвяков пострадал здорово, но ситуацию удалось спасти, потому что все основные очаги заражения поначалу пришлись на правый берег реки, который с «московской» стороны, связанный с левым одним-единственным длинным мостом, который легко перекрыли. В результате все жители левого берега уцелели вместе с теми, кто сообразил и успел перебежать с другой стороны.

– А на том берегу с мертвяками как? – спросил я у немолодого милиционера с погонами младшего лейтенанта.

– Раньше больше шлялись, теперь их мало видно, – ответил он. – Но если туда заехать, то появляются, а так все больше прячутся.

– А проехать реально? Завалов там или чего другого нет? – спросил Шмель.

– Нет, наши катаются, – ответил младший лейтенант. – Хотят понемногу мертвяков там извести и вроде как территорию вернуть. Проедете, если вас через мост пропустят. А дальше вы куда?

– На Талдом.

– Проедете, – кивнул тот. – На месте договаривайтесь.

В общем, пропустили нас. В Кимрах, заметно населенных и оживленных, мост мы нашли легко, и пропустили нас по нему без проблем, лишь пожав плечами. Вольному воля, мол.

Мертвяки на правом берегу были, но на нас они реагировали вяло и с заметным запозданием, по всему видать, давно приманки у них не было, расслабились и задремали. Лишь один раз, когда мы, перепутав поворот, заехали в тупик, один «шустрик» создал угрозу, кинувшись из-за угла на замыкающую машину, сдававшую задом. Но получил пулю в лоб из пистолета после того, как вцепился в боковое ограждение, – Маша его приголубила.

На Талдом мы не поехали, потому что на посту специально наврали, чтобы врагов обмануть. Пошли по берегу, сколько получилось, а потом проселками, через деревни, леса и поля, добрались за три часа до Ленинградки, но уже «с нашей» стороны, после Иваньковского водохранилища. Снова проскочили через мертвый Клин, затем такой же мертвый Солнечногорск, в котором, правда, видели какую-то мародерскую активность, и вскоре въехали в ворота «Пламени», осознав, что мы наконец дома.

Встречали все. Как потом выяснилось, старлея с КПП упросили дать знать по радио, когда мы приедем, и Степаныч с рацией не расставался ни на секунду, каждые три минуты проверяя, не разрядилась ли. Дальше начались объятия-поцелуи, прибежала жена Большого с детьми, двумя девочками, которые повисли на своем безразмерном папаше, хоть и сильно похудевшем в последнее время. Он даже во время нашей вынужденной отсидки в брошенной деревне все свободное время физкультурничал, когда не спал и на фишке не дежурил. Во вкус вошел, взялся за себя, я такое много раз видел за бывшими спортсменами – сначала запустит себя, потом начнет заниматься снова, и когда результат ощутит, то уже остановиться не может, из спортзала не вылезает.

Кстати о телесной крепости – в «Пламени» заканчивали оборудовать отличный спортзал, потому что тренажеров и всякого полезного железа с мародерки навезли море, так что если закончили – с завтрашнего же дня вся группа будет ежедневно туда ходить, в приказном порядке, помимо утреннего кросса с зарядкой. Обещаю: скоро у всех физподготовка будет – спецназ отдыхает.

– Как машины? – спросил о самом важном для себя Степаныч.

– А отлично! – абсолютно честно ответил я. – Никаких проблем не было, серьезных недостатков не замечено. А теперь вопрос: можешь сделать нормальные чертежи по «уазикам», чтобы любой автосервис мог все это повторить?

– Могу, – даже удивился вопросу Шмель-старший. – А зачем?

– Договорились на один обмен тут неподалеку, – ответил я. – На том базаре, что за водохранилищем. Нам эти чертежи обещали на подствольники с вогами махнуть.

– Это кто такой щедрый? – поразился Степаныч.

– Да хозяин этого базара. Он машины случайно увидел, они ему и понравились.

– Да сделаем, не вопрос…

Пока разгружались и переодевались, приехал на велосипеде посыльный от Пантелеева, который требовал меня к себе с докладом о поездке. Ага, вот и момент истины наступает. Нельзя сказать, что предстоящий разговор меня совсем не беспокоил. Ситуация у меня очень скользкая и сомнительная. Записать меня самого в виновники Вселенской Катастрофы – как два пальца… замочить. Да и я в свое время, не ожидая таких вот совпадений, сбрехнул не по делу, в целях личной безопасности, и как оно теперь вылезет? Что делать?

Ладно, посмотрю по ходу беседы, а вообще надо каяться во лжи и рассказывать все как есть. Если замалчивать дальше, то вскоре можно оказаться в положении того, кого ищут все, мечтая повесить на ближайшем дереве. Лучше сейчас правду выложить.

Пантелеев был в штабе, у себя в кабинете. Я туда не заходил раньше ни разу, вечно то в классе на совещании встречались, то он к нам заглядывал, то еще где-то виделись. Кабинет был самым стандартным: стол, к нему ковровая дорожка, простенькие стулья вдоль стены, шкаф с книгами. Портрет Суворова на стене, хотя уверен, что там недавно совсем другой висел. А если всегда Суворов, то это делает честь подполковнику.

– Заходи, садись, – пригласил он меня. – Чай будешь-на?

– Буду, – кивнул я.

– Тогда и мне налей заодно, – сказал он, кивнув на маленький столик в углу, на котором стоял исходящий паром металлический чайник и кружки. – Только принесли, кипяток.

Я быстро налил в две чашки уже заваренный, очень крепкий чай, поставил одну перед Пантелеевым, присовокупив сахарницу. Он немедля насыпал какое-то невероятное количество ложек в кружку и начал активно размешивать. Перехватив мой удивленный взгляд, усмехнулся и сказал:

– Я кладу восемь-на, но две последних не размешиваю.

– Может, в сахарницу проще? – поинтересовался я.

– А ты что в чай тогда сыпать будешь-на?

– А я без сахара пью, – ответил я. – С сахаром только если очень устану, в профилактических целях.

– Ну, может, и правильно, – кивнул он. – Зато задница не слипнется-на. Теперь докладывай, что в тех краях делается и что у вас случилось.

– Если кратко, то обнаружилось исчезнувшее руководство компании «Фармкор», – ответил я. – Оно всем в области и заправляет. Вам такое название, как «Центральный учебный центр Федеральной службы исполнения наказаний» что-то говорит?

– Это который за Тверью? – уточнил он.

– Именно.

– Ну… немного, – кивнул он бритой головой. – Доходили слухи, что центр фсиновский-на, а сами фсиновцы туда попасть не могут. Вроде как там какой-то новый отряд-на образовали, но для каких задач – никто не понял толком-на. Но центр был хороший, мы отдыхаем по сравнению с ним. В общем, я же тебе говорил перед выходом.

– Получается, что центр этот работал на господина Бурко, олигарха, – сказал я. – Он на его базе собственную армию собрал. Мы их видели – серьезный народ, в области им поперек никто слова не скажет.