Чтение онлайн

– Нам бы что-то вроде «шишиги», [14] – вступил в разговор Шмель. – Джипарь передового дозора, два в колонне плюс грузовик с балабасами. Джипы у нас есть, добыть бы «шишигу».

– А «Паджеро» за грузовик не пойдет разве? – удивился Сергей Сергеевич. – Здоровенная машина. Раз уж она нам от Виталия Даниловича осталась, то надо использовать. Задние сиденья вообще можно выбросить, даже переднее пассажирское, облегчить до предела и пользоваться.

– Большая-то большая, но недостаточно, – покачал я головой. – Да и сложная, современная. Нальешь в нее солярки от дальнобойщика, и дальше только на буксир. Грузовик бы вездеходный нам… «Шишигу», прав Шмелина. Или «Урал», но тот на бензине разорит.

– Да ладно, отстал ты от жизни! – сказал Шмель. – «Уралы» давно уже дизельные идут, с ярославским дизелем, так что вполне можно. Не шедевр мотор, но нормальный, ребята говорили, что двести третий двухосный в двадцать пять литров на сотню укладывается. Не то что раньше, на девяносто пятом катались. «Покемон» бы неплохо, но жрет много.

– Это что? – спросила Вика.

– Бронированный «Урал», для перевозки личного состава, – ответил Леха.

Все задумались, вдруг все тот же Сергей Сергеевич вскинулся:

– Стоп, ребята! Вы сказали, что в каком-то гараже есть УАЗы? Верно?

– Четыре УАЗа вчера с вечера было, – ответил Шмель. – И моя «Нива». И «техничка». И пара машин в тюнинге, но их собирать неделю надо – по винтикам раскиданы. Но это если никто их оттуда еще не увел. Проверить не могу, там сейчас никого нет.

– Значит, так! – решил я. – Как бы то ни было, а ехать проверять и забирать надо сейчас. С каждым часом вероятность того, что кто-то о них вспомнит, все выше и выше. Пока будем рядиться, уведут.

– А зачем нам столько? – удивилась Ксения. – У нас и так куча машин здесь, ставить некуда.

– Знаешь такое слово «бартер»? – спросил я, дождался ответного кивка и продолжил: – Сейчас даже «Нива» уже среди знающих людей стоит больше любого «Паджеро». Потому что «Паджеро» поездит, сломается, и жди, когда снова откроются дилерские центры с сервисами, чтобы чинить умели, и запчасти из Японии привезли. А УАЗ с «Нивой» при помощи молотка и всем известной матери в любом лесу починить можно. И они будут ездить вечно. УАЗы и нам нужны, пусть даже на будущее… Если честно, то по наступающим временам я бы свой «Форанер» на него сменил.

– Ребята, я к чему начал! – снова привлек внимание к себе Сергей Сергеевич. – Если возьмем оттуда внедорожники, то, может быть, удастся организовать бартер. Наша контора охраняет автобазу какой-то лавочки при МЧС. Но так, именно «при», МЧС о них и не помнит, как мне кажется. У них много внедорожной грузовой техники. Если у нас что-то будет, я попытаюсь договориться об обмене.

Все повернулись к нему, замолчали.

– Насколько это реально? – спросил я.

– Трудно сказать, – пожал он плечами. – Надо позвонить людям, спросить, но мы пока сами не знаем, есть у нас что на обмен или нет.

– А если будут, то поменяют?

– Думаю, что поменяют, – сказал он не то чтобы уверенно. – Творчески. «Ниву» с УАЗом на новый грузовичок или как еще…

– Понял. Мы уже выезжаем, – кивнул я. – Вика, ты Шмеля, Сергея Сергеевича и Машу переодень в «горки», выдай имущество. Раз они с нами, то пусть будут «единообразными». А мы пока по оружию разберемся.

Вика у нас как-то присвоила себе функции ротного старшины, взяв под контроль все имущество, вывезенное из магазина «Стрелец». А Леха между делом оказался начальником службы РАВ. Тоже тихой сапой. Ну а раз самоназначился, то с ним мы и сели разбираться. Набросали список всего, что имелось в наличии, не разбирая, где и чье оружие. Выделили самых неопытных стрелков, в числе которых, естественно, оказались Маша, Аня и Ксения. Да и Степаныч тоже помнил плохо, как это делается. Служил он водителем и тридцать лет назад уже.

Когда новые бойцы вышли уже переодетые и переобутые, в «горках», шапках-масках и разгрузках, мы начали процесс перевооружения. У сестер были дробовики, и менять мы ничего не стали. А вот у Маши был «укорот», и это никуда не годилось. Для стрелка совсем неопытного этот короткий автомат был машинкой по переводу патронов, ничего больше.

Я попросил Машу присесть с нами, объяснил ей эту мысль. Я опасался, что она откажется менять свое оружие на другое, но, к моей радости, она спокойно согласилась, после чего ей выдали гладкоствольную «Сайгу», которая была у Шмеля. Леха передал ей ружье прямо с подвесной, набитой патронами, а я тут же попросил Сергея Сергеевича заняться обучением новых бойцов, после того как закончим развод. Впрочем, лишать ее законного трофея не стали, а лишь попросили убрать его подальше до тех времен, когда она им в достаточной степени овладеет.

Шмель у нас тоже в великих стрелках не числился, но автоматом Калашникова во всех его ипостасях владел, отслужил все же и даже отвоевал, поэтому ему был выдан, как преимущественно водителю, «укорот», магазины и запас патронов из открытого ящика. Шмель сгреб это все и, отойдя в сторону, уселся набивать рожки, а заодно перекладывать пачки в рюкзак разгрузки.

Степаныч. Степаныч честно сказал, что с пяти шагов во что-то попадет, но если дальше, то испытывает сильные сомнения. Получил от Татьяны ее «Вепрь», попробовал, покрутил в руках и остался вроде доволен. Одеваться в «горку» он ни с того ни с сего отказался наотрез, выбрал из запасов обычный камуфляж «флора», самый стандартный, а вместо могучих ботинок схватил резиновые сапоги, превратившись в смесь грибника и сторожа со стоянки. Ну да ладно, мы его в бойцах и не числили, Степаныч будет за водителя и механика. Это у Шмелевых наследственное.

Леха сам плотно присвоил себе функции снайпера, с «Тигром» не расставался, а в качестве альтернативы прихватил трофейный «Кипарис», который вполне аккуратно разместился у него на боку. А что для снайпера самое разумное, что тут еще придумаешь?

Себе, кстати, я взял «укорот» с планкой, на которую посадил коллиматорный прицел «Кобра». Как альтернатива карабину очень неплохо, особенно для заварух на небольшой дистанции. С СКС не везде повернешься, если какое помещение зачищать, то ружью и «укороту» он проигрывает начисто. Да и ружье у нас с Лехой одно на двоих осталось.

От Виталия Даниловича нам достались два ствола, но очень уж своеобразных. Покойный был именно охотником, не запасался оружием, как мы, с поправкой на «а вдруг случится чего». В чехлах была двустволка-вертикалка двенадцатого калибра, ижевская МР-233, и нарезная двустволка МР-221, правда с клеймом «Ремингтон-Спартан». Была она под нетипичный для России патрон 30–06 «Спрингфилд», которого было всего две коробочки, и стоял на ней дорогой прицел «Льюпольд».

Все. Двустволку еще укоротить можно будет, у нее стволы по семьдесят сантиметров, а этот штуцер… Черт его знает, что с таким делать. К ружью покойный запас сотню патронов с дробью, в основном крупной.

Вика стреляла не хуже нас с Лехой и себе оставила эмкашку. Ей ничего другого и не надо, если честно. Для хорошего стрелка автоматический режим так и на фиг не нужен, если он, конечно, не помещения зачищает. А новенький АК-74М достался моей Татьяне, потому что она отдала дробовик Степанычу. Она стрелок неплохой, так что тут мы тоже прикрыли фронт. Пока у нас образовывался дефицит гладкоствола, потому что нам с Лехой, как главным «штурмовикам», ружья были нужны позарез, хотя бы одно, а самым неопытным можно было доверить тоже пока только их и ничего больше. Все, кто оказывался посередине между понятиями «основная боевая единица» и «плохой стрелок», вооружались нарезным.