Чтение онлайн

Пистолеты тоже распределили. То не было ни ствола, а вдруг сразу несколько. Я, на правах командира, прихватил один из ПММ ввиду его двенадцатизарядности, второй такой же остался у Сергея Сергеевича, поскольку ему и принадлежал. А заодно ему отдали АКС, причем Леха пообещал произвести над ним некие манипуляции.

– Я цевье поставлю с планками, – объяснил он. – У нас есть парочка под «Сайгу-С», как раз подойдет. И на верхнюю планку коллиматор «Баррис». Лучше всех будет. А потом приклад сменю на тюнинговый, со щекой, полное удовлетворение гарантирую.

Сергей Сергеевич только головой покачал на такие обещания.

«Грача» я спрятал до лучших времен, пока к нему патронами не разживусь. Леха и Татьяна с Викой расхватали милицейские ПМ. Кордуровых кобур под этот пистолет у нас в сумках нашлось эдак с десяток, так что прицепить их на положенное место проблем не составило.

В конце концов вроде бы разобрались. Все снова собрались во дворе, даже дети присоединились к толпе, и я снова раскомандовался.

– Ставлю задачу, товарищи партизаны! – Обозрел всех гордо. – Выезжаем на шмелевский сервис. На одной машине, в следующем составе: Шмель водителем, мы с Лехой, Вика с Таней и Степаныч. Здесь за старшего Сергей Сергеевич. Сергей Сергеевич, организуете «фишку», бдительность – максимальная. Место под угрозой, могут приехать нежелательные гости. Если увидите кого-то, напоминающих бандитов, военных, службу безопасности, спецслужбу, кого угодно, повторяю – открывайте огонь первыми. Один из главных признаков – автомобиль «Тойота Лэндкруизер» черного цвета. Может быть и другой, но именно «Круизер» – угроза прямая и непосредственная. Обучите людей обращению со средствами связи.

– Я что-то должен знать, чего не знаю? – спросил Сергей Сергеевич.

– За нашей семьей охотятся, – выручила меня Алина Александровна. – Это очень серьезно.

– Понял. Будем охранять, – кивнул он спокойно.

Еще через несколько минут мы вшестером, втиснувшись в Лехин «крузак», тряслись по проселку в сторону Ленинградского шоссе. При этом мне пришлось устроиться в пустом багажнике, за сеткой, хорошо что задняя дверь в этом «крузаке» изнутри тоже открывается.

В середине дня все люди, находившиеся в НИИ, погрузились в два «Лэндкруизера» и два автобуса «Форд Транзит». Маленькая колонна выехала с территории и направилась в сторону Рублево-Успенского шоссе. Здание подготовили к взрыву, и там уже тикал часовой механизм, установленный на задержку в два часа. А чтобы ни у кого не возникло соблазна остановить процесс, все закладки были установлены на неизвлекаемость. Любая попытка разминирования привела бы к взрыву. Следы решено было ликвидировать путем тотальной аннигиляции.

В городе болтались еще две группы. Засада на квартире Крамцова, четыре человека, которые и должны были взять на себя всю грязную работу, и еще продолжала работать пара оперов из ЦСУ, [15] которых удержали на работе обещаниями дарения автомобилей, денег, оружия и всего, чего бы им ни пожелалось. О «Ковчеге» им никто не сообщал. Да и на то, что они сумеют раздобыть требуемый адрес, надежда была мала. Фактически он махнул на них рукой, а по поводу засады на квартире решил так: пусть сидят до следующего утра максимум. Если окажется пустышкой, а к этому и шло, то пускай прорываются к усадьбе Бурко.

Именно эту команду он терять никак не хотел. Люди, обученные получше, у него имелись, те же «преторианцы» Дима с Васей. А вот настолько же беспринципные и душевно уродливые – уже нет. Эти могли убивать кого скажут, пытать как скажут, и никакая совесть их бы не беспокоила. Двое из них в прошлом работали в зонах, «кумовьями», одного бывшего опера из МУРа сам Пасечник спас от тюрьмы, куда тот уже почти уехал за пытки подозреваемых и вымогательство, еще один в прошлом служил в ОМОНе и тоже отличался редкими художествами. Такие люди бывают нужны, если ты хочешь, чтобы твоя организация действовала максимально… разносторонне.

В нынешнем случае предполагалось убийство женщины и двух девочек, едва достигших совершеннолетия, поэтому поручать такое дело человеку обычному было бы ошибкой. Рука бы дрогнула или потом начались кошмары, раскаяние. В любом случае повредило бы делу. А «команде уродов», как мысленно именовал эту компанию Пасечник, поручать можно было что угодно.

Неожиданно во внутреннем кармане кашемирового пальто затрепетал вибровызовом мобильный. Пасечник достал телефон из кармана, отставив от глаз подальше, посмотрел на экранчик. Интересно. Вызывали как раз еще работавшие опера.

– На связи, – лаконично сказал он в трубку.

– Есть адрес! – произнес торжествующий голос. – Записывайте. И когда расчет?

– Я в дороге, записать не могу, – ответил он. – Телефон Еременко есть?

– Конечно.

– Звони ему. Встречайся. Дашь ему координаты, а сам заберешь что положено. Я его предупрежу. Договорились?

– Лады! – ответил радостный голос.

Собеседник отключился. Анатолий Еременко, отвечавший за «дела повышенной скользкости», которому непосредственно подчинялась группа из засады, сидел сейчас в одном из автобусов, едущих следом. Пасечник вызвал его по рации.

– Толя, тебе сейчас эти опера будут звонить. Надо адрес клиента взять, а с ними… сам знаешь.

– Знаю, – подтвердил тот.

– Молодец. Не подведи меня.

Теперь уже Еременко набрал со своего мобильного номер «засадной группы». Ему сразу же ответили, и он сказал в телефон:

– Есть адрес клиента. Работаем.

Затем добавил:

– Назначайте встречу, скажите, что для передачи двух машин и денег. И решите с ними вопрос.

Он еще произнес несколько ничего не значащих для стороннего слушателя фраз, после чего отключился и вызвал по рации Пасечника, которому сказал:

– Сделают как надо.

Они сидели в квартире уже больше суток, и им это сидение осточертело. Старший группы, бывший «кум» Васильев, средних лет седоватый мужчина с невыразительным лицом, прекрасно сознавая тщетность любого ожидания, разрешил всем курить, спать, смотреть телевизор, только пить разве что не давал, хоть бывший омоновец Балкин на таком разрешении настаивал. Машина стояла на противоположной стороне улицы, так, чтобы ее было видно из окна, и кто-то постоянно на нее поглядывал. Рисковать единственным транспортом они никак не могли.

Сам Васильев, человек обычно педантичный и аккуратный, несколько раз проверил оружие всей группы, средства связи, несколько раз подзаряжал рации – в общем, искал себе занятие, а такового не было. По телевизору тоже несли то, что Васильев обыкновенно определял как «пургу», и слушать это не хотелось. Команда маялась, Балкин, ставший раздражительным, успел поругаться со всеми, и в конце концов Васильев, на правах старшего, пригрозил тому, что отошлет его пешком к Пасечнику, и пусть тот разбирается. Это сработало, Балкин если и не успокоился, то заткнулся.