Чтение онлайн

«Фокус как с дверью, к сожалению, не получится», — решил мастер.

Он ещё немного помялся, поглядел на ворох облаток от лекарств, разбросанных по комнате, и решил, что пусть поломают голову, зачем кто–то из простых смертных лазил тут.

Мастер немного подпитал руки энергией астрала, результат получился не очень… Витольд тогда решился на заём энергии у Грааля, минут десять было ощущение, что его вываривают в кипятке целиком, особенно руки. Витольд закусил губу, чтобы не закричать, правда, надо признать, что с каждым разом ему удавалось всё легче и легче перебарывать боль, приносимую любым заклинанием. Мастер взял двумя пальцами носик крана в раковине и слегка надавил и он легко сплющился.

«Теперь гораздо лучше!», — решил чародей, — «энергии должно хватить на последующие двадцать, а то и тридцать дней, не меньше. Какое счастье, оказывается, перестать ощущать постоянную немощь тела!».

Мастер упёрся руками в сейф. С трудом, но дело пошло, ещё немного и из него была извлечена бутыль на хорошие полведра с прозрачной жидкостью. Мастер провёл рукой: «Спирт этиловый» — подсказал ему астрал.

«Очень и очень странно!» — подумал мастер, — «Зачем им спирт? Довольно бесполезное в алхимии вещество…. Ну, в вине он конечно хорош, но не в такой же концентрации!».

Впрочем, спирт — вещество питательное, и мастер решил, что можно будет от этой бутыли получить много энергии. Он большими глотками потреблял жидкость, а несложное преобразование вполне блокировало и обжигающий вкус и похмелье, так что Витольду удалось довольно просто добиться перехода спирта в энергию почти без каких–либо побочных эффектов.

«На сегодня достаточно!» — архимаг удовлетворённо вздохнул. Полученной энергии должно хватить на самые насущные нужды. Теперь будут хотя бы крохи маны в запасе, а остальное мастер решил пустить на укрепление этого тела. Устроившись поудобнее в своей кровати, Витольд сконцентрировался и начал медленно перестраивать организм. Прежде всего пришлось залечить язву желудка. Было совершенно непостижимо, насколько отсталой должна быть Планета, чтобы люди жили с такими пустячными заболеваниями. То, что успел увидеть архимаг, говорило скорее о высоком уровне развития местной цивилизации, чем о низком, но некоторые вещи ставили его в тупик. Впрочем, рассудил он, так и должно быть, было бы наоборот странно, если бы тут было точно так же как и на Кердане.

К полуночи удалось избавиться ещё от двух десятков разной степени досадности заболеваний — родинок, радикулита, шрама от удалённой грыжи, гнили в зубах, лёгкой миопии и тому подобной ерунды. Справившись с этим, волшебник отдохнул ещё часик и начал погружаться в глубокий катабиоз для напитки маной тела и глобальной перестройки тканей и органов организма. Прежде всего, его интересовало исправление метаболизма на более эффективный, а также изменение различных структур с целью усиления силы, скорости, выносливости и других факторов. Не последняя роль была отведена и на увеличение противомагической резистентности своего нового организма.

Выйти из транса Витольда заставил шум в коридоре. Слышались крики и нецензурная брань. Мастер прислушался и сразу понял, что идут разборки по поводу его вчерашнего рейда. Мастеру удалось немного усилить слух: он решил, что ему необходимо находиться в курсе дела, чтобы быть заранее готовым к возможным неприятностям. Многое из сказанного было не совсем понятно, но общее содержание архимаг улавливал, и то, что он слышал, ему пока нравилось: никому и в голову не пришло, что была задействована магия, во всяком случае, кто–то главный отмёл сразу эту мысль как несостоятельную.

В коридоре стоял полковник Шариков — начальник медслужбы госпиталя, дородный мужчина лет пятидесяти, с необъятными телесами и красным одутловатым лицом, показывавшим склонность полковника к чувственным наслаждениям в виде принятия горячительных напитков. Напротив стоял сухонький, низенького роста и поджарый майор Смоленский, лет сорока, лысоватый и со сморщенным лицом, чем–то напоминающим высохший урюк. Полковник Шариков и в «мирной жизни» с трудом мог связать два слова без мата, и то, только в присутствии вышестоящего начальства, а уж с подчинёнными да при случившемся ЧП он и вовсе периодически терял способность к связной речи, содержащей хоть какой–нибудь процент информативно–значимых лексем.

— Твою мать, Петрович, — орал начмед на заведующего отделением — ну <б!.> ты объясни мне, что это за <х.> здесь произошла! Ты можешь мне дать хоть какое–нибудь <еб.> объяснение?

— Никак нет, товарищ полковник! — отвечал зав. отделением, взмокший, но в отличие от полковника не красный, а какой–то ещё более посеревший, он судорожно пытался хоть как–то рационально объяснить увиденное, — такое впечатление, что магия какая–то, ей Богу, ну как ещё и главное кто так мог сейф изуродовать!

— Не <п. — ди>! — начмед в гневе был страшен, его речь периодически скатывалась на сплошной мат вперемешку с междометиями. Летняя духота и теснота формы, в которой еле умещалось дородное тело полковника, только усугубляли ситуацию — <бл.>! магию какую–то прикрутил, у тебя, <б!>, совсем уже мозги от современной макулатуры отсохли, ты б ещё <бл!> сказал о божественном промысле или кознях дьявола!

— Никак не могу знать, товарищ полковник! — майор уже смирился с тем, что втык всё равно будет, что бы он ни говорил, да и разумом осмыслить всё произошедшее никак не получалось.

Крики начмеда ещё слышались то здесь то там минут пятнадцать, и потом ещё продолжались где–то двумя этажами ниже. Как только начмед покинул этаж, вопли повторились с новой силой, однако теперь уже роль вопрошающего играл не начмед, а зав. отделением, а кричал он соответственно на дежурного врача, двух медбратьев и нескольких санитаров. Их перебранка, ни по сути, ни по форме изложения, мало чем отличалась от начмедовской, и понимания ситуации не принесла. Никто ничего не видел, и не слышал, и ни одна душа понятия не имеет, как и когда это произошло.

Впрочем, майор Смоленский был толковым врачом и неплохим организатором. Собственно только за неумение пить в компании с начальством, а также чрезмерным увлечением и вовсе таким непристижным занятием, как чтение, да ещё и такой крамолы, как фантастика, майор постоянно был целью для насмешек или издёвок госпитального начальства. Однако, он вполне привык не обращать на это внимание, а, пользуясь большим количеством свободного времени, дописывал диссертацию, и уже мечтал о будущей карьере преподавателя. Вот лишь ЧП ему в отделении и не хватало, но не только само по себе ЧП волновало майора, а также и то, что именно тут произошло. Ну ладно бы пьяный дебош или привычное воровство спирта, это понятно и объяснимо, но то, что произошло ночью, не вписывается ни в какие рамки. Сам майор, склонный к научному системному анализу был в тупике.

Ближе к полудню нарисовался особист, следователи из военной прокуратуры округа и бригада криминалистов из спецлаборатории при КГБ области. Какой–то невзрачный маленький человек с лицом, напоминающим лисью мордочку, в гражданской невразумительной серой форме, вёл нудный допрос уже третий час. По всему было видно, что это особист самого высокого полёта, а, следовательно, последствия его визита грозили быть очень и очень неприятными. Майор держался из последних сил:

— …да именно так, ночью ничего не было слышно или видно, никто не ходил, никого не видели, а под утро дежурный обнаружил замок на двери в кабинет старшего медбрата как будто взорванным. Внутри кабинета все таблетки вытащены из облаток и исчезли, а все ампулы разбиты и лежат без содержимого. Кое–что всё же осталось нетронутым, причём, совершенно по непонятно какой закономерности, были похищены одни лекарства и не тронуты другие, впрочем, нетронутых относительно немного: остались сода, физ. раствор, карбонат кальция и сульфат магния… Остальное, похоже, исчезло. Совершенно непонятно, если хотели украсть препараты, то зачем их вытаскивали из облаток, да и кому нужен раствор витамина B6 из ста пятидесяти вскрытых ампул? Бред получается! Причём остатков лекарств мы в больнице не обнаружили, ни в мусоре, нигде, мы провели самый тщательный обыск. Никто из больницы ночью не уходил, у нас же КПП — дежурная смена всё ещё здесь… И главное сейф… он… как бы это сказать… он разорван пополам, не распилен, не высверлен, не раздавлен, наконец, сейф именно разорван, такое впечатление, что какой–то гигант взял его и разорвал пополам, а из всего содержимого похитителя интересовал только спирт. Странно, но триста пятьдесят восемь рублей, которые старший медбрат оставил там, как заначку от жены, остались лежать, из документов тоже ничего не пропало.