Чтение онлайн

В те годы, когда шла война, а люди каждый день слышали гортанный голос Левитана, сообщавшего фронтовые новости, приезд командующего фронтом был большим событием. Восстановительные работы стабилизировались и уверенно набирали темпы.

Встреча с Р.Я. Малиновским: будущим маршалом, дважды героем Советского Союза, будущим Главкомом сухопутных сил и Министром обороны запомнилась надолго!

Но это было гораздо позже, а пока они, въезжали в город под грохот канонады и думали, где расположиться и с чего начинать свою деятельность в новых условиях. Как создать и наладить работу городских властей, восстановить и организовать работу городского хозяйства.

Отгремели залпы победных салютов. Текучка мирных дел отодвинула события войны на второй план, но память упрямо возвращалась к судьбам людей, воевавших в тылу врага, и будоражила мою душу. И всегда передо мной стоял вопрос, а какими они были, что двигало их вперед на подвиг или бесславие. И Отец рассказывал истории, захватывающие моё воображение.

– Ещё шли бои на городских окраинах, ещё пулеметное подразделение Анатолия Пономаренко выбивало из домов немецких истребителей танков, ещё догорал танк лейтенанта Яценко, который первым ворвался в город, водрузил победный красный флаг и погиб на этих улицах, став героем Советского Союза. Еще немцы вели огонь с правого берега Днепра, а они уже въезжали в город и располагались во вновь созданной комендатуре, подыскивая себе жилье, уцелевшее в разрушенном городе, и мечтали поскорей увидать свои семьи, которые были в далекой эвакуации, и по которым так истосковалась душа за годы войны.

– А пока было удобней и безопасней вести прием людей, которые пошли сразу, как только они появились. Торопил Военный совет фронта, его интересовала информация о подпольных группах, партизанских отрядах, подпольщиках и разведчиках, работавших в тылу врага. И они начали собирать информацию:

– Как сражалась связная Таня Ткаченко, в критическую минуту рванувшаяся к пулемету погибшего пулеметчика, прикрывая пулеметным огнем, отход своего отряда, который выходил из окружения и пробивался через линию фронта, к своим.

– Как погиб в своём первом бою, заброшенный в тыл врага, в июле 1942 года, командир партизанского отряда Проскура В.Г. Окруженный карателями в Ореховском районе, он отстреливался до последнего патрона.

А отряд Баранова К.И., только в результате засад на дорогах уничтожил 14 автоколонн противника с большим количеством живой силы и военных грузов.

Количество актов саботажа, нарушений линий связи, ребята из отряда даже перестали считать, полагая их мелкими диверсиями. Но в этих боях они потеряли своего командира, который пал в одном из боев смертью храбрых.

Был замучен в гестапо, но не выдал своих товарищей заместитель командира подпольной группы Камышевахского района Сизоненко Ф.Ф.

Почти вся погибла, активно действовавшая подпольная группа Н.Г. Гончара. Подпольщики мужественно держались перед смертью. А один из них, Леонид Вайнер, имел возможность бежать, но тогда бы немцы, по своему обыкновению, уничтожили бы всю его семью и он, в самый решительный момент, отменил побег. Перед смертью Леонид написал жене записку, которую удалось переправить на волю.

«Я имел много возможностей испытать счастье свободы. Но из-за любви к тебе и детям, я этого не сделал. Когда дети вырастут, объясни это им. Люби и береги их. Целуй их за меня, милая мамулька. Целую тебя. Прощай, прощай навеки. Леонид!»

Собирались документы и по другим, довольно многочисленным группам, и отправлялись по назначению. Несколько групп действовало в городских поселках. Хорошая информация пришла по действиям подпольной группы, даже верней отряда, действовавшего на Днепровском Алюминиевом заводе. Этот отряд, испортив механизмы, не позволил пустить не только завод, а и отдельные его цеха, которые немцы пытались наладить, в связи с острой нехваткой алюминия в германской авиационной промышленности. Сожгли цех красок, подожгли здание, где жили немецкие солдаты и офицеры, произвели ряд взрывов.

– Но, как говорил Отец, – он всегда помнил о подвиге Аркадия Климашевского, закрывшего грудью своего командира в боях на Кавказе, и постарался разыскать его мать. После того, как были высказаны соболезнования, рассказаны эпизоды боевой жизни её сына, Отец поинтересовался движущими пружинами поступка Аркадия. И Мария Павловна рассказала:

– Я и по призванию и по профессии учительница, всегда старалась воспитывать сына трудолюбивым человеком, но меня саму удивляло, как легко он учился. Ему одинаково легко давались и гуманитарные дисциплины, и математика, и физика, но особенно он увлекался художественной литературой, много читал. Аркадий с детства увлекался ранним романтизмом Горького. Его любимый герой был Данко, который вырвал из груди своё сердце и осветил им путь людям.

Вот и Аркадий мечтал о подвиге, о жертвенности во имя справедливости. Когда он работал воспитателем детского дома в селе Михайло-Лукашево, как раз перед уходом в армию, он любил рассказывать детям эти произведения романтического героизма, вселяя в них веру в прекрасный и жертвенный подвиг.

В своих письмах, уже из военного училища, он всегда рвался на фронт, его коробило постоянное отступление, хотя он понимал, что такое отступление спасительно для армии и страны. Но все равно душа его рвалась в бой. Он писал:

«Всё понимаю, что отступление – это спасение, но душой принять не могу. Скорее бы на фронт! Скорее бы в сражение! Может наше участие быстрей остановит врага, который в моей душе ничего, кроме неприязни и ненависти не вызывает».

И когда современные демократы, оскорбляя память павших героев, кричат на всех углах о том, что этих людей гнали вперед под дулами автоматов, конечно ориентируясь по своей мелкотравчатой, корыстной, и трусливой душе; то народу, наверное, нужно понять, что такие люди не достойны права управлять страной.

– Свою награду – орден Ленина, которую Аркадий получил посмертно и свое место в списках личного состава его, Орджоникидзевского училища МВД, которое ему отдано навечно, он, конечно, заслужил всей своей жизнью и коротким, но ярким подвигом. Захоронен он в братской могиле на окраине Орджоникидзе. Кто они? – русские, украинцы? – Кто? Никто тогда не спрашивал, и пусть беснуется буржуазная пропаганда всех мастей и оттенков, общие братские могилы позовут нас вперед, к новому объединению!

Так говорила и его мать, стоя на могиле сына, как почетный гость военного училища, ещё в те Советские годы. Тогда такие люди были в почете, и никто не смел плюнуть на могилу героев.

– И таких людей, как Аркадий, в войсках НКВД было много, – будоража свою военную память, рассказывал Отец:

– Я побывал на многих фронтах и в отступлении, и в наступлении. Был свидетелем, когда в прорыв бросались и отдельные части, и целые дивизии НКВД, которые тогда назывались заградотрядами, но они закрывали, порой ценой своей жизни, прорыв немецких механизированных соединений и у стен Москвы, и под Сталинградом, и на Кавказе. А вот начавшие бытовать живописания об уничтожении заградотрядами своих отступающих частей, я не встречал нигде. Скорее всего, это были пропагандистские агитки на потребу отдельных личностей и агентов влияния, уже тогда, когда подросло поколение, не знавшее войны.