Чтение онлайн

Сирена разорвала тишину.

Звук мерзкий, прерывистый, визжащий. Он резал уши, бил по нервам, проникал в кости. Сирена выла, не переставая. Звук шёл со всех сторон сразу, отражался от стен, заполнял пространство.

Дверь распахнулась с грохотом. В проём влетел боец — взъерошенный, в расстёгнутой форме, без ремня, ботинки не зашнурованы. Лицо белое как мел, глаза безумные.

— Подъём! — заорал он во весь голос. — Код «Зенит»! Все на плац! Немедленно! Это не учения!

Он развернулся, побежал дальше по коридору. Топот ног, стук в двери, крики:

— Подъём! Код «Зенит»! Все наружу!

Ко мне забежал Саша, вещи с собой.

— Володя! Пошли! Сейчас!

Стоял в трусах и натягивал штаны, чуть не упал, поймал равновесие, нашёл рубашку, натянул через голову, не попал рукой в рукав с первого раза.

— Володя, торопись! — крикнул он, оборачиваясь ко мне. — Код «Зенит»! Ты знаешь, что это значит?!

Голос дрожал, руки тряслись.

— Так я уже одет, — ответил ему.

Уснул в штанах и рубашке. Обувь уже надел.

— А, точно! — потряс головой Мясоедов.

— Прорыв? — уточнил я.

Саша замер на секунду, посмотрел на меня. Лицо ещё белее стало, глаза расширились.

— Хуже! — выдохнул он. — Или прорыв S-класса, или вторжение! Кто-то атакует базу! Быстрее, чёрт возьми!

Он рванул к двери, распахнул её, выбежал в коридор.

Я натянул куртку, проверил карманы. Кристалл связи на месте, монета-артефакт тоже. Удостоверение СКА, пистолет и ядро. Всё при мне.

Вышел в коридор следом за Сашей.

Там творился хаос. Люди выбегали из комнат — кто в форме, кто в исподнем, кто вообще голый по пояс. Все мчались к выходу, толкались, кричали вопросы, матерились. Топот ног гремел как барабанная дробь, лязг оружия, хлопки дверей.

— Что случилось?!

— Нас атакуют?!

— Аномалия прорвалась?!

— Быстрее, суки, быстрее!

Офицер на лестнице орал команды, пытаясь навести порядок:

— По порядку! Не толпиться! На плац строиться по отрядам!

Его никто не слушал. Толпа текла вниз, сметая всё на пути.

Я шёл в потоке, Саша впереди. Спустились по лестнице, вывалились на первый этаж, дальше к выходу. Двери распахнулись, холодный воздух ударил в лицо.

Ночь, ещё и дождь моросил — мелкий, противный, ледяной. Свет прожекторов резал темноту, слепил глаза. Сирена продолжала выть где-то над головой, звук отражался от зданий.

Плац заполнялся людьми с пугающей скоростью. Сотни бойцов СКА выбегали из зданий, строились в ряды. Кто-то в полной форме с оружием, кто-то в трусах и майке. Офицеры орали команды, размахивали руками, пинали особо медленных.

Нас загнали в строй — команда номер три оказалась где-то в центре толпы, окружённая другими отрядами. Альберт уже стоял впереди, вытянувшись по стойке смирно. Лицо каменное, челюсть сжата так, что желваки ходуном. Катя рядом — бледная, глаза красные, руки мелко дрожат. Саша пристроился сбоку, тяжело дышал, пытался отдышаться.

Я встал в строй последним, осмотрелся.

Впереди, на небольшом возвышении у штабного здания, стояли фигуры. Генерал Бойко, Гробыч. Лейтенант Чешуя рядом — курил, пряча сигарету в ладони. Дым выходил сквозь пальцы тонкими струйками. Лицо его было спокойнее, но глаза бегали, следили за воротами.

Ещё и майор Чемезов тут, как и другие офицеры. Что-то интересное происходит значит. Все с напряжёнными лицами, все молчали, все смотрели на ворота.

Ядро внутри пульсировало сильнее, вибрация стала почти болезненной. Я сжал кулаки, заблокировал энергию силой воли.

Оно уже здесь. Совсем рядом.

Ворота начали открываться. Медленно, с натугой, металл скрежетал о металл. Массивные створки разошлись в стороны, открывая дорогу внутрь.

Шёпот пробежал по строю как волна. Люди переглядывались, кто-то привстал на цыпочки, пытаясь увидеть лучше, кто-то ругался вполголоса.

В ворота въехали машины.

Это были не наши грузовики. Белоснежные внедорожники — массивные, бронированные, с затемнёнными стёклами. Они двигались колонной, медленно, торжественно, словно похоронная процессия. Шины шуршали по мокрому асфальту, двигатели урчали.

Три внедорожника спереди, три сзади, а в центре колонны — лимузин. Длинный, белый, с золотыми вставками на дверях и капоте. Он выглядел чужеродно среди грязи, казарм, серых стен базы. На дверях всех машин — гербы. Золотые, массивные, отполированные до блеска.

Шёпот затих мгновенно, словно кто-то перерезал звук. Слышен только шум дождя, гул двигателей, мерный топот сапог патруля где-то у ворот.

Саша рядом выдохнул — тихо, почти беззвучно. Я услышал, как он прошептал:

— Твою мать…

Колонна въехала на плац, остановилась в центре. Точно напротив возвышения, где стояли генералы и остальное командование. Двигатели заглохли один за другим, синхронно, словно по команде.

Тишина.

Двери внедорожников открылись. Вышла охрана.

Люди в костюмах — высокие, широкоплечие, двигались как один организм. Лица скрыты масками — белыми, гладкими, без выражения. Только прорези для глаз, и в них — пустота.

Они выстроились полукругом вокруг лимузина, заняли позиции. Руки за спиной, спины прямые, головы неподвижны. Двенадцать человек, все одинаковые, словно клоны.

Магическая сила била от них волной — тяжёлая, давящая, плотная. Я почувствовал её сразу, кожей, нутром. Все они маги. Сильные маги. Каждый даст за пояс любому в СКА.

Ядро внутри меня забилось ещё сильнее. Вибрация стала почти невыносимой. Но это не они, не охрана. Источник там — в лимузине.

Из машины вышел парень.

Молодой, лет семнадцать-восемнадцать, не больше. Мундир на нём — с иголочки, тёмно-синий с золотыми эполетами, пуговицы начищены до блеска. Но ворот расстёгнут, галстук болтается свободно. Небрежность власти, демонстративная, показная.

Лицо породистое: точёные черты, высокие скулы, прямой нос, тонкие губы. Волосы светлые, почти белые, аккуратно уложенные. Глаза серые, холодные, взгляд скучающий и брезгливый.

Он ступил на землю, огляделся. Взгляд скользнул по строю, по казармам, по прожекторам, по серым стенам. Губы скривились в лёгкой усмешке — презрительной, пренебрежительной, словно смотрел на помойку.

И в этот момент ядро Титана внутри меня взорвалось. Не физически. Энергетически.

Вибрация превратилась в рёв. Волна силы прокатилась по всему телу, от макушки до пяток. Мышцы свело судорогой, кровь закипела в венах. Я едва удержался на ногах, вцепился зубами в язык, чтобы не вскрикнуть.