Чтение онлайн

Основную часть «Англосаксонской хроники» написали на юге Англии. Оригинальная компиляция IX века была создана в Уэссексе; в ее продолжениях также проявляется интерес к деятельности королей этой области, а рассказ о правлении Этельреда, вероятно, составили в Абингдоне. Однако существовала и северная версия хроники, к сожалению, не сохранившаяся полностью и известная только благодаря тем заимствованиям, которые делали из нее другие хронисты. Ее части включали в себя «общего предка» хроник Питерборо и Йорка, и еще кое-что в XII веке использовал писатель из Дарема, Симеон. Дошедшие до нас отрывки (хоть их и мало) очень ценны не только из-за того, что проливают свет на туманную историю севера, но и потому, что демонстрируют совершенно другое отношение к скандинавским завоевателям, нежели то, что отражено в западно-саксонских хрониках. В северной хронике скандинавы рассматриваются не как исконные враги англичан, а, напротив, как их союзники во внутренних спорах, союзники, которые на деле не были неприемлемыми и для Церкви.

Безусловно, «Англосаксонская хроника» является одним из наиболее подробных и надежных источников для изучения эпохи викингов, но и у нее есть определенные особенности, которые не следует недооценивать. Начиная с 865 г. ее можно считать более или менее современным рассказом о событиях, а повествование в ней, относящееся к началу IX века, вероятно, основано на каком-то письменном источнике. Но в том, что касается середины IX века, когда нападения впервые стали серьезными, она требует осторожного подхода, если, конечно, мы ищем в ней подробной информации. Сосредоточенность хрониста на викингах имеет свои недостатки, а тенденция опускать любые сведения о внутренних разногласиях, при том что главной темой являются скандинавские набеги, легко может создать ложное впечатление. «Англосаксонская хроника» — это труд людей, относившихся к участникам скандинавских нападений с глубоким предубеждением, но нельзя позволять их красноречию заслонить от нас тот факт, что кое-кто приветствовал приход викингов, а отношения между королями Уэссекса и скандинавами не всегда были даже потенциально враждебными. Хронистов, естественно, интересовали темы, которые прямо их затрагивали или отвечали их задачам, и не приходится удивляться тому, как мало внимания они уделяли скандинавским колониям. Действительно, самый полный из рассказов «Англосаксонской хроники» о поселениях говорит о неудавшейся попытке скандинавов обосноваться в Уэссексе около Чиппенхема. Как только скандинавы закрепились на территории, впоследствии известной под названием «Область датского права» (Денло), то с этих пор завоеванные ими земли и колонии интересовали хрониста только как опорные пункты для вражеских набегов на англичан. О поселениях на востоке говорится очень мало, а о колониях на северо-западе и вовсе ничего. Если бы «Англосаксонская хроника» была для нас единственным источником информации, то мы ничего бы не узнали об этом важном процессе иммиграции с запада, который, к счастью, можно проследить, изучая топонимы. В этом случае молчание хроники должно послужить для нас предостережением против излишне доверчивого приятия всего того, что она нам сообщает. И, наконец, стоит подчеркнуть, что тот ее раздел, который охватывает большую часть эпохи викингов, основывается на одном источнике, и установить исходный текст помогает не правдивость писателей, а единодушие различных версий. Таким образом, как источник эта английская хроника во многом своеобразна, но нет ничего необычного в тех сложностях, без преодоления которых ее свидетельством нельзя пользоваться с полным доверием; она может служить яркой иллюстрацией того, нередко чрезвычайно сложного, процесса критического изучения и анализа, без которого письменные источники, как правило, вводят в заблуждение. Замысел хронистов или других писателей может казаться очевидным и понятным для всех, особенно если читать в переводе, но поверхностный взгляд обманчив.

В Ирландии в эпоху викингов велось несколько независимых друг от друга хроник, но ни одна из них не сохранилась в списках своего времени [33] . Древнейшая ее рукопись примерно на два века моложе оригинальной части «Хроники Паркера», а некоторые известны только по версиям XVII века. К счастью, можно доказать, что «Анналы Ольстера», полная и подробная компиляция, относящаяся к концу XV века, представляют собой достойную доверия копию летописи, составленной в эпоху викингов. Доказательство это лингвистическое. Начиная с конца XVII века язык «Анналов Ольстера» современен описываемому ими периоду, а формы слов и имен ясно отражают важные перемены, которые имели место в староирландском произношении между VII и X веками [34] . Ни один более поздний составитель не смог бы воспроизвести эти формы, если бы их не было в его источнике, и тот факт, что они сохранились, — это одновременно чудо и большая удача — удача, так как доказывает древность анналов, и чудо, ведь большинство версий ирландских летописей подверглось «модернизации». Те же анналы использовались и другими, более ранними писателями, включая составителей «Chronicon Scotorum» («Хроники скоттов») и «Войны ирландцев с чужеземцами», относящейся к XII веку, но самой полной является компиляция XV века, которая, несмотря на позднюю дату своего создания, представляет собой наиболее ценный из всех ирландских источников для эпохи викингов.

Некоторые компиляции, по-видимому, отличаются большей полнотой и подробностью, чем «Анналы Ольстера», а именно так называемые «Анналы четырех мастеров». Этот сборник был закончен в 1636 г. Майклом О'Клери с четырьмя помощниками, которые, к сожалению, модернизировали язык своих источников и тем самым лишили нас возможности установить их возраст [35] . «Четыре мастера» почерпнули свои сведения из огромного множества текстов, включая «Анналы Ольстера», «Анналы Клонмакнойса» — позднюю компиляцию, сохранившуюся только в переводе, сделанном в 1627 г., — «Chronicon Scotorum» («Хроника скоттов») и так называемые «Три фрагмента». К несчастью, несмотря на разнообразие их источников, ценность «Анналов четырех мастеров» для эпохи викингов невелика. Когда используемые тексты известны, записи добавляют к ним немногое, или совсем ничего, когда же, напротив, оригиналы утрачены и полагаться приходиться исключительно на «Четырех мастеров», не следует придавать их работе большого значения — разумеется, в том, что касается эпохи викингов.

К числу текстов, к которым «Четыре мастера», по-видимому, не обращались, относятся «Анналы Инисфаллена» [36] . Они составлялись в эпоху викингов, возможно в монастыре Эмли, примерно в семи милях от Типперэри, и сохранились в списке, сделанном в конце XI века, вероятно в монастыре Лисмор. До середины X века анналы весьма немногословны, они просто отмечают кончины королей, аббатов и епископов. Важные события упоминаются редко, когда же это случается, записи так же кратки, как в статье за 796 г.: «Первое число января. Язычники в Ирландии. Смерть Меэля Кобы, сына Фланна Феорна, короля Киаррэдж Луахра [народ на севере Керри]. Колла, сын Фергуса, король Коннахты [народ Коннахта], умирает». Начиная с 969 г. «Анналы Инисфаллена» становятся более подробными: возможно, это связано с возросшим влиянием королей Мюнстера — ведь это была мюнстерская летопись, а также, вероятно, с тем, что по мере того, как анналы приближались к его собственному времени, переписчик привлекал большее количество материала из того, что знал сам.

Один крупный ирландский источник полностью посвящен вторжениям викингов и отпору со стороны ирландцев — это «Cogadh Gaedhel re Gallaibh», «Война ирландцев с чужеземцами» [37] . Это произведение XII века до настоящего времени пользуется гораздо большим доверием, чем того заслуживает, и именно оно породило много ошибочных представлений о скандинавах в Ирландии. Его популярность в качестве источника для эпохи викингов не вызывает удивления; как становится ясно из заглавия, предметом этого текста является война между ирландцами и пришельцами с севера, к тому же написан он в «экстравагантном» стиле, который так и хочется цитировать, как, например, следующее описание несчастий ирландцев: «Одним словом, даже если бы было на одной шее сто железных голов хорошей закалки и по сотне, острых, быстрых, дерзких, нержавеющих, бронзовых языков в каждой голове, и по сотне велеречивых, громких, неумолкающих голосов у каждого языка, они бы не смогли ни перечислить, ни рассказать, ни сосчитать, ни поведать о том, какие страдания претерпел весь Гаэдхил, мужчины и женщины, миряне и клирики, старые и молодые, благородные и простолюдины, о бедствиях, о ранах, об угнетении в каждом доме от этого доблестного, яростного, чужеземного языческого народа» [38] .

Сочинение состоит из двух частей: первые тридцать пять глав посвящены войнам и вторжениям в целом и строятся на одной из версий «Анналов Ольстера», практически ничего к ней не добавляя; вторая и главная часть уделяет особое внимание всему, что связано с Мюнстером, и событиям, приведшим к битве при Клонтарфе в 1014 г., в которой Бриан Боройме (собиратель скота), король Мюнстера, победил, но сам погиб. Должно быть, «Война ирландцев с чужеземцами» была написана до 1160 г., ибо часть ее сохранилась в «Книге Лейнстера», рукописи, которая относится примерно к тому же времени, но имеются веские основания полагать, что она не могла появиться намного раньше этой даты. Таким образом, ее можно безбоязненно отнести к середине XII века. Источником для первой части рукописи послужила версия «Анналов Ольстера», к которой она ничего не прибавляет; Однако вторая часть опирается кроме летописей на народные предания, причем некоторые из них, очевидно, сформировались через многие годы после битвы при Клонтарфе, и этим разделом надлежит пользоваться с величайшей осторожностью. К тому же он отличается фанатичной односторонностью и создает искаженное впечатление не только о Бриане Боройме, но и о значении самой битвы при Клонтарфе [39] .

Пользуясь ирландскими анналами, очень трудно определить дату каждой летописной статьи. Первоначально они представляли собой записи на полях пасхальных таблиц; применявшаяся в последних система обозначения лет использовалась и в анналах. Иными словами, года отличались друг от друга не количеством лет, отделяющих их от Рождества Христова, а своим «будничным номером», то есть тем, на какой день недели выпадало в том или ином году 1 января, или эпактой, то есть возрастом луны на 1 января, или другими изменяемыми параметрами, использовавшимися для определения Пасхи, такими, как конкурент или золотое число. В некоторых хрониках отсутствуют даже такие указания, а начало каждого нового года просто отмечается буквами К или Кl, означающими первый день ( Kalends) января, и именно так обстоит дело в процитированном выше отрывке из «Анналов Инисфаллена». Когда несколько лет подряд оставались без единой записи, переписчики могли, и часто это делали, пропустить такие пустые — годы, разрушая тем самым хронологическую последовательность. В результате могло оказаться так, что в разных хрониках одно и то же событие относилось к разным годам, и объединение этих текстов компилятором легко могло привести к появлению повторов. Эта путаница еще усугублялась из-за ошибок некоторых редакторов, стремившихся точно установить год, к которому должна относиться каждая запись. Например, при публикации «Анналов Инисфаллена» в начале XIX века редактор датировал статьи IX века с погрешностью по крайней мере в тринадцать лет. В настоящее время даты в ирландских анналах уже восстановлены, но, безусловно, если мы не желаем повторить старые ошибки, необходимо действовать с осторожностью [40] .

Самый большой выбор разнообразных письменных свидетельств об эпохе викингов предоставляет нам Каролингская империя и сменившие ее королевства [41] . Как и в Ирландии, в этот период там шло составление нескольких летописных сводов, а в качестве дополнения к ним выступают хартии, протоколы соборов, жития святых, поэмы, письма и собрания рассказов о чудесах, в которых время от времени сообщается о способности святых мощей отвращать набеги викингов. Писатели по большинству были церковными деятелями, и интересы их были ограничены, но, конечно, не одной своей церковью, а чаще всего регионом, в котором они жили. Естественно, летописцы уделяли событиям, которые напрямую затрагивали их общину, гораздо большее внимание, нежели всему тому, что было вдалеке от нее, и то же самое можно сказать о многих источниках подобного рода. Даже такие плодовитые и разнообразные источники, как переписка в 840–862 гг. Лупа, аббата Феррьерского, к счастью, сохранившаяся в рукописи IX века, могут сказать о викингах относительно немного, разве только то, что они подходили к Феррьеру [42] . Лишь около дюжины из 133 писем содержат хоть какое-то упоминание о викингах, и в большинстве из них это не более чем одна из многих тем. Поэтому сведения о деятельности скандинавов на континенте очень отрывочны, и, чтобы проследить передвижения их отрядов, приходится сопоставлять сообщения из разных областей. Церковный характер этих источников показывает, что во франкских источниках тема разрушения и ограбления монастырей и церквей занимает гораздо большее место, чем в английских, как, например, в «Англосаксонской хронике» IX века, в которой нет упоминания ни об одной разгромленной или разоренной церкви. Это различие не означает, что в Англии викинги относились к Церкви более деликатно, чем во Франции, или составитель «Англосаксонской хроники» чувствовал к викингам большее расположение. Просто английского хрониста занимала прежде всего история королевской династии и судьба западных саксов вообще и лишь во вторую очередь судьба церкви, в то время как в континентальной Европе большинство источников создавалось в среде, интересы и симпатии которой были скорее церковными, чем светскими, и скорее территориальными, нежели династическими.

Однако франкские «Анналы Сен-Бертена» были написаны людьми, имевшими в своем распоряжении более широкий круг источников, чем большинство остальных хроник, и озабоченными более глобальными проблемами, нежели участь отдельной церкви или региона [43] . Эта замечательная хроника, продолжившая собой «Франкские королевские анналы», доведена до 882 г. Ту ее часть, которая касается эпохи викингов, написали два человека. С 835 по 861 г. ее вел Пруденций, бывший капеллан императрицы Юдифи, в 843 г. ставший епископом Труа. После смерти Пруденция в 861 г. дело его продолжил Гинкмар, один из величайших деятелей IX века, бывший епископом Реймским с 845 г. до самой смерти в 882 г. Оба этих писателя были хорошо информированы, и их повествование о середине IX столетия очень подробно и скрупулезно. Они охватывают события всего франкского мира и вне его, дополняя «Англосаксонскую хронику» по тому периоду, когда ее данные наименее достоверны, и именно они являются основным источником наших познаний о нескольких нападениях на Англию в 844–861 гг. Авторы «Анналов Сен-Бертена» были знакомы и с жизнью франкского двора: так, Пруденций повествует о прибытии летом 839 г. посольства от византийского императора Феофила в Ингельхейм к франкскому императору Людовику. Этот случай особенно интересен, ибо византийские послы привезли с собой нескольких людей, называвшихся росами ( Rhos), правитель которых именовался каганом ( Chacanus). Эти люди, оказавшиеся шведами, добрались до Константинополя, но не смогли вернуться тем же маршрутом из-за диких и жестоких племен, и потому были отправлены домой кружным путем. По своему масштабу и доскональности «Анналы Сен-Бертена» схожи с «Англосаксонской хроникой» в ее наиболее удачных местах, но есть и одно очень важное отличие. Не в пример этой английской летописи, их внимание вовсе не приковано к одним только викингам. Интересы Пруденция и Гинкмара довольно широки, и хотя почти каждый год они сообщают об атаках викингов, рассматривая их, несомненно, как серьезную опасность, их рукопись все же отводит скандинавам гораздо более скромное место по сравнению с темами, которые с точки зрения авторов, заслуживают не меньшего, а то и большего внимания.

Своей подробностью и компетентностью эти великолепные анналы превосходят все прочие тексты IX века, и с их окончанием в 882 г. источники, повествующие о деятельности викингов в западных частях Франкской империи, внезапно становятся крайне скудными. Это особенно печально ввиду того, что основание герцогства викингов в Нормандии приходится спустя три десятилетия с 882 г. Подробнее всего об этом рассказывает Дудон Сен-Кантенский в своем повествовании о нормандских герцогах, написанном в начале XI века, но его сведения крайне ненадежны и вызывают недоверие ученых [44] . Лучшим источником для начала X века является произведение Флодоарда, каноника из Реймса, доведшего историю своей церкви до 948 г.20 В том же веке труд Флодоарда был использован и переработан Рихером, еще одним жителем Реймса, но ни тому, ни другому автору не удалось достичь уровня Гинкмара [45] . Таким образом, к концу IX века франкские тексты, полные и подробные в том, что касается первых шагов викингов на Западе, и служащие ценным дополнением для менее детальной английской хроники, иссякают. Последняя же, снова став в последней четверти века источником всевозможных сведений о викингах, все так же детально описывает события до 920 г. После этого года и до конца века как английские, так и франкские источники не дают подробной информации, а затем, и снова под влиянием викингов, английская хроника оживает. Примерно в это же время ирландские летописи также становятся не такими скудными, а с начала XI века в нашем распоряжении уже появляются памятники нормандской письменности. Это означает, что к началу XI века, когда и скандинавские источники приобретают некоторую значимость, письменные материалы для изучения истории викингов в Западной Европе становятся богаче и разнообразнее, чем когда-либо раньше, что дает возможность более досконального исследования этой темы и более тщательной проверки надежности различных текстов, чем это мыслимо в IX и X веках.