Чтение онлайн

— Ты опоздал. Ждал тебя битый час. Ещё бы немного и уехал без тебя. — В который раз укорил его Кронос.

— Ущелье на границе замело. Пришлось идти в обход.

— Граница ещё впереди.

Здесь, возле Термины находилась, пожалуй, единственная доступная брешь между Ойкуменой и Арктидой. Пограничные посты обеих стран располагались восточнее и западнее от этого пробела, территориально ближе к городам. Располагать солдат центральнее было бы слишком затратно, потому что брешь представляла из себя пятнадцать километров скалистых ущелий, снежного плато и глухого леса, полного голодных хищников. Сама идея о том, что границу можно пересечь здесь, вызывала много вопросов об адекватности преступника. Вся жизнь Фрикса сосредотачивалась вокруг этой границы. Он слышал бесконечные истории о том, как люди пропадали в этой глуши, проваливались под снег и не могли выбраться, попадали в камнепады, шли на корм животным или нарывались на патрульные отряды. Он не мог объяснить, почему и как везло ему. Наверное, у каждого правила было исключение.

Хотя бы скалы остались позади. Его проводник встретил Фрикса километрах в пяти от гипотетической границы. Фрикс помнил, как в детстве впервые услышал от матери о существовании другого государства, о котором они ничего не знают и контакты, с которым запрещены под страхом смерти. Сколько мыслей тогда возникло в его голове! Может быть люди там совершенно другие, у них больше пяти пальцев на руках, глаза красные, а вместо волос водоросли. Или они, как животные, покрыты шерстью с головы до пят. И что это за граница? Прочерченная красная линия на земле или огромная каменная стена, проходящая через всю землю? Вот бы увидеть её! Вот бы попасть на ту сторону, ну или хотя бы подглядеть одним глазком сквозь замочную скважину.

Реальность оказалась гораздо скучнее. Бесконечные часы в дороге, полной опасностей. Сковывающие страх и холод. Боязнь совершить хотя бы один неверный шаг. Бесконечное белое полотно, щербатые пасти гор, отмороженные пальцы и нос. А всё ради чего? Чтобы увидеть на другой стороне точно таких же людей. Ойкуменцы, арктийцы. Как много между ними общего. И каких страшных чудовищ они видели друг в друге.

Спустя почти полтора часа дороги через белое поле и заснеженный лес, они добрались до сторожки Кроноса. Маленькая хижина, сколоченная из сруба рядом с железной дорогой. Где бы не находилась граница, они её уже перешли. Здесь точно была территория Ойкумены.

— Не опоздали? — спросил Фрикс. Он провёл в пути в общей сложности уже сутки, но это было только начало.

Собаки лежали в снегу, вытянув красные языки и часто дышали. Старик прикрикнул на самоедов и махнул рукой Фриксу, призывая его не шуметь.

— Поезд уже идёт, — ответил Кронос спустя минутную паузу. — Поэтому на чай задержаться не предлагаю. Бери свои манатки и прячься в колее.

— Отлично, — усмехнулся Фрикс. — Мне несказанно везёт. — От горячего чая он бы сейчас точно не отказался.

— В следующий раз будешь порасторопней в скалах, — сварливо отметил Кронос, — И если хочешь узнать моё мнение, то да. Тебе зверски везёт.

Фрикс отстегнул свой дорожный рюкзак от нарт и набросил на спину. Он уже был покрыт снегом с головы до пят, но дело требовало максимальной осторожности. Если машинист заподозрит безбилетника, его карьере шпиона, да и жизни, придёт конец. Фрикс лёг в колею и позволил Кроносу закидать его снегом.

— Вожусь здесь с тобой вместо того, чтобы собак распрячь, — сетовал старик. — Ничего хорошего, если заметят две упряжки.

— Кронос? — спросил Фрикс до того, как его лицо скрылось в сугробе. — А ты когда-нибудь сам бывал в Гиперборее? — «Гиперборея» — название Арктиды, которое использовали ойкуменцы. Это первое, что пришлось усвоить Фриксу после того, как он начал свои вылазки.

Кронос насупился, скривился, глядя на Фрикса как на безумца.

— Оно мне надо? — процедил он и сплюнул. Фриксу показалось, что плевок замерз в воздухе, звякнув о корку снега. — Всё, лежи, не шевелись. Через пять минут поезд будет тут. Надо собак спрятать.

Он сгрёб снег поверх головы Фрикса. Шпион оказался в снежной тюрьме. Он слышал от Кроноса, что самоеды часто зарываются в снег, так теплее. Лежа в гробнице, Фрикс чувствовал только обволакивающую смирительную рубашку. Объятья зимы. Так похожие на цепкие руки самой смерти. Может, если полежать подольше и удастся согреться, но скорей умрёшь от удушья или уснёшь. Вот тогда точно всё закончится.

Теперь уже и Фрикс слышал стук колёс. Совсем близко, как копыта древнего чудовища. Нужно только не замешкаться. Пропустить первые три вагона. Потом поезд сделает плавный поворот, огибая небольшой пролесок и машинист не заметит вторжения из-за изгиба состава.

Грохот нарастал, попадал прямо в стук сердца Фрикса. На миг он почувствовал, что не желает покидать ледяную тюрьму. Всего-то слегка ослабить волю. Позволить снегу сделать своё дело. Остаться здесь навсегда, как сотни безумцев до него, которые осмелились пуститься в это путешествие.

Колесо поезда грохнуло над ухом Фрикса. Первое, второе… Шум и рокот прогневанного божества. Гром копыт надвигающейся войны. Чудовище ревело и гудело, железо выло свой гремящий клич. Первый вагон, второй… лишь бы не ошибиться. В этой игре со смертью каждый шаг нужно тщательно обдумывать и просчитывать. Цена ошибки была безмерно высока.

Фрикс подпрыгнул, разбив снежный кокон. Ворох снега разлетелся в стороны, стремительный ветер сорвал капюшон. Думать было некогда, грузовой состав неумолимо короткий. Фрикс запрыгнул, вцепившись в поручень. Рука чуть не соскользнула, заледеневшие пальцы потеряли всякую чувствительность, но он удержался, балансируя над несущейся мимо белой пустотой и выбивающими искры колесами поезда. Проникать внутрь бесполезно и слишком рисково. Все вагоны запирались на ключ, это Фрикс уже проверял и раньше. Так что трястись почти сутки он будет в отсутствии каких-либо удобств. Его вариант — это засесть в проходе между вагонами и молиться, что на редких станциях проверять состав никто не будет. Обычно поезд совершал за маршрут одну-две технические остановки. Там риск попасться был наивысшим. Колеса обстукивали, но во время стоянок Фрикс забирался на крышу.

Пока же ему оставалось только поплотнее завернуться в свою парку и коротать часы, перебирая и выстраивая в голове планы обеих держав на главенство над миром. Эта была его любимая игра. Каждый секрет — словно бусина, нанизанная на нить кровной вражды. Замысловатый пазл, из которого постепенно складывалась единая картина сложной холодной войны. Фрикс всегда перебирал их тайны, прежде чем уснуть.

А к чёрту Сельге, в самом деле. Если о чём-то и мечтать, то о том, чтобы найти своё место в этом хаосе. Выбрать сильную сторону. Ту, что однозначно станет победителем. И вознестись над трупами алым знаменем победы.

Вот только те секреты, которыми владел Фрикс, были слишком витиеватыми, чтобы предугадать исход войны.

У каждого в Акрополе есть свои секреты, — довольно подумал Алкид, раскладывая на парте документы из папки с пометкой «Доклады шпионов». Множество сообщений, исписанных стенографией, бесконечные отчёты, свидетельствования, но среди них один листок выделялся, словно подсвечивался красным в зорких глазах Алкида. Он задумчиво разглядывал аккуратно переведённую печать и размышлял над способом фальсификации. На эту работу уходило порядка сорока процентов его внимания, ещё двадцать традиционно занимались обдумыванием мыслительных задач и личных планов. Десять производили незамысловатый анализ докладов шпионов, поэтому на прослушивание докладчика в этот раз Алкид снизошёл, уделив оставшиеся солидные тридцать процентов. Для обычных людей этот уровень восприятия можно было бы обозначить, как «слушал в пол-уха», но для Алкида это было обычным делом. Он умел воспринимать информацию параллельно из трёх источников.