Чтение онлайн

— Ты не сдал меня? — спросила она прямо. Даже сама удивилась своей смелости. Обычно Веспер держала всех людей на расстоянии вытянутой руки. Особенно мужчин. Никому не доверяла, не переходила на «ты», не раскрывалась. Жизнь научила её держаться в тени.

— А ты думала, сдам? — Алкид продолжил игру в вопросы. И Веспер была уверена, что, если она не ответит прямо, он так и будет спрашивать.

— Да. — Ответила она, завершив партию.

— Я давно заметил, что кто-то подделывает договора и накладные на поставки оружия. — Признался Алкид. — Ты знаешь, они часто поручают мне всякие забавные задания. Например, вычислить крысу или найти причину несостыковки дебета с кредитом. Проверяют мои аналитические способности. Я быстро установил причину, но не знал, кто именно этим занимается, поэтому не стал им ничего говорить. А потом ты сама вложила мне в руки поддельный договор. Я подумал, что это очень занимательно и решил встретиться с тобой. Поэтому мы здесь.

Поэтому мы здесь, — повторила Веспер слова Алкида в голове. — Для него это всё игра. Он манипулирует всем и всеми, что происходит в Акрополе. Насколько он опаснее лидеров Ойкумены?

Алкид сполз со стола и плавно прошёлся по лаборатории, по-прежнему держа спину сгорбленной. Только теперь Веспер заметила, что он пришёл сюда босяком. Пальцы ног выглядели нежными и аккуратными, ногти ухоженными.

— Тебе не о чем беспокоиться, как я уже сказал. Я отослал твой договор и уже подменил данные в компьютере доктора Хриса. Никто за пределами этой комнаты ни о чём не догадается…

— Спасибо! — вырвалось у Веспер. Тиски, сдерживавшие её лёгкие, наконец, переломились.

Алкид замер с занесённой над полом ступнёй, отреагировав на слово, словно на вырвавшуюся из клетки птицу.

— Ты знаешь, почему я это сделал? — спросил он, опустив ступню и продолжив хаотичные перемещения по лаборатории. Веспер могла только догадываться, зачем он ходил взад-вперёд. Может, хотел, чтобы она разглядела его со всех сторон? В ответ Веспер покачала головой. — У тебя глаза не такие, как у других.

— Что вы… ты имеешь в виду? — Веспер смутилась.

— Ты знаешь, как я попал в Акрополь?

— Нет, я не знаю. — Сказала Веспер, неуютно поёжившись на стуле.

Алкид сделал ещё один глоток из бутылки. Скривился и облизал потрескавшиеся губы.

— Я рос в приюте. Очень много родовых травм, хронических болезней, физических аномалий. Там просто ждали, когда я сдохну, поэтому не учили меня говорить или ходить. Не занимались мной. Они считали, что я умственно отсталый урод. Другие дети приходили посмотреть. Издевались, тыкали булавкой и ждали, когда я завизжу. А я не кричал. Только продолжал дышать.

Веспер потёрла плечо. Ей показалось, что в помещении резко похолодало. Только теперь голос Алкида перестал звучать таким радостным и насмешливым, в нём загремела злость.

— Ещё они стягивали одеяло и пелёнки, чтобы посмотреть на чудо. Странной диковиной — вот кем я был для них. Уродец, ошибка природы, отброс. — Веспер показалось, что Алкид абстрагируется. Словно говорит о ком-то постороннем. В железе его голоса слышалось презрение к этому младенцу-мутанту. Как-будто он был одним из тех детей, которые развлекались, издеваясь над слабым. Не этим ли Алкид занимался теперь? — На моё счастье, Акрополь запустил новый проект «Перфекция». Они хотели создать высшее существо, превосходящее их самих, новый биологический вид. Для этого эксперимента не подходили простые мальчики и девочки. Акрополь стал собирать детей-андрогинов по всей Ойкумене. Всё во славу науке. За их тела предлагали солидные выплаты. Многие приюты, и мой не стал исключением, уже вели с ними работу — поставляли образцы. Органы, мертворождённых детей-уродцев, смертельно больных сирот. Я бы сказал, что это были тёмные времена, но боюсь, что за двадцать лет ничего не изменилось. Конечно, меня продали при первом же требовании. Вот так я и попал в Акрополь. Подопытным кроликом. — Зелёные глаза горели от спирта и ярости. Веспер почудилось, что он сейчас обратиться в страшное чудовище. Огнедышащего дракона с головой льва и ногами лошади. — По смешной иронии, я оказался единственным, кто подошёл. Все двадцать лет, звёздочка моя, они лепили из меня свою «Перфекцию». То, как видели её. Прекрасную, гениальную, совершенную. — Алкид величественно развёл руки в стороны. — Ты видишь её? — Веспер услышала, как в его голосе появились ласковые женские нотки, совсем как мёд.

Она не знала, что ответить. Перекроенный сто раз, перешитый по всем возможным швам, Алкид представлял из себя удивительное зрелище. Но назвать его красивым? По меркам Веспер Акрополь обладал слишком извращённым представлением о красоте.

Но глядя на Алкида она отчётливо видела кем он являлся на самом деле — мысль. Алкид представлял собой физическое воплощение мысли. Только в самом богатом воображении можно было создать нечто похожее на него. Гениальное, уникальное, ужасное. И эта мысль не могла не восхищать.

— Я вижу. — Сказала Веспер честно. Прямые ответы Алкид воспринимал положительно.

— Они создали меня, — он указал тонким пальцем на закрытую дверь. Глаза расширились, почти сравнявшись в размере. — Вырастили в пробирке. Вкололи знания. Сломали каждую кость и срастили её заново. Так, как нравилось им. Я и есть совершенство Акрополя. Именно такое, какое они заслужили. Если бы они назначали меня королём, я бы взошёл на трон полностью обнажённым. Чтобы показать им своим телом, насколько уродлива их власть.

Алкид терял самообладание. Эта речь давалась ему нелегко. Веспер чувствовала тот жар, что кипел у него под кожей. У себя же в горле она ощущала клубок гвоздей. Его слова кололи в самые чувствительные точки её тела.

— Мне жаль, — выдавила она с трудом.

Он немедленно переменился. Стал ещё более резким, взвился, бросился к ней. Веспер хотела отскочить в сторону, но Алкид прижал её к стулу. Острые ногти впились в её плечи, как когти гарпии. Огромной страшной птицы. Голова человека, крылья орла, лапы тигра.

— Что ты сказала? — прошипел он ей в лицо.

Нахождение в такой близости от Алкида вызывало брезгливость. Веспер показалось, что она может заразиться от него. Чем именно не знала, но точно чем-то гнилым и лихорадочным.

— Я сказала, мне жаль тебя. — Повторила она ровно, насколько позволяли колющие булавы в горле.

Алкид медленно отстранился. Оглянулся к ней через плечо. Выражение его лица смягчилось. В нём возникло снисхождение, как у богача, оценивающего бедное одеяние уличного торговца.

— Я видел твои глаза в лаборатории. Эти мягкие и тёплые звёздочки. Им всем что-то нужно от меня. Нужны результаты, нужны показатели. — Алкид указал на неё пальцем. — Они смотрели и гадали, выживу я после перенесённой операции или все труды прошли зря. Ты смотрела иначе. Тебе было жаль меня… Не стоит. — Сказал он. — Ты жалеешь по-матерински. Слушаешь мои байки про ребёнка-урода и тебе жаль, что к нему относились жестоко и использовали в своих целях. Жалеть ты должна не его.

— Кого я должна жалеть? — Веспер позволила себе задать вопрос. К её удивлению, Алкид ответил на него.

— Звёздочка, я видел твоё личное дело. — Он, наконец, отошёл от неё. Вернулся к столу и вновь забрался на него, в этот раз вместе с ногами. — Детей у тебя нет, зато есть очень годные наработки по оружию. Они глупцы, что не дают тебе все необходимые материалы. Только поэтому я тебя не сдал. Как талантливый учёный я хочу, чтобы ты жалела меня-гения. Потому что Акрополь дал мне неограниченные способности, зато возможности их проявить он свёл к минимуму. Я знаю, что они делали себе ручную обезьянку, но тогда не следовало учить её играть на скрипке, раз завязываешь руки за спиной. Я творец. Также, как и ты. Ни мне ни тебе не дают возможности использовать свои таланты на полную. Жалей это, если хочешь.