Чтение онлайн

Мелаирим тихонько рассмеялся, и Натсэ с ужасом увидела слёзы, бегущие по его сухим морщинистым щекам.

— Почему, почему, почему... — бормотал Мелаирим. — А почему ты находишься здесь? Почему ты плачешь, но остаёшься здесь?

Он вытянул дрожащие руки, и на ладонях вспыхнул огонь. Натсэ напряглась, но это была не атака. В наполненных слезами глазах безумного старика плясало не то отражение, не то самостоятельное пламя. Огни факелов вытянулись к потолку.

— Почему Мортегар прилетел сюда, спасать тебя, хотя знал, что силёнок не хватит, и что ты здесь не в плену? — продолжал Мелаирим, трясясь, как в припадке. — Почему дочь рода Кенса, плюнув на все условности и предрассудки, разделила ложе не только с законным мужем, но и с тобой? Миллионы разных «почему», и на все — лишь один ответ.

Натсэ содрогнулась и отступила, когда Мелаирим поднёс ладони к лицу и стал не то умываться огнём, не то пожирать его. Пламя перетекло внутрь него, и когда он опустил руки, возглас изумления рванулся наружу, но умер, подчинившись стальной воле хозяйки.

Мелаирим вновь выглядел на свой возраст. Почернели волосы, выпрямилась спина, разгладились морщины.

— Такой вид безумия, как любовь, — произнёс он твёрдым голосом. — Мне повезло полюбить Стихию. Она лишила меня разума. И теперь мой разум принадлежит ей. Навеки.

Он развернулся и вышел. С тихим стуком камень сошёлся в одно целое — «закрылась дверь». А Натсэ всё ещё смотрела туда, где только что стоял безумный человек, раскрывший перед ней все глубины своей души. Глубины, которых там и не было вовсе.

Натсэ опустилась на краешек кровати, бросила взгляд на Маленькую Талли. Та спала, её словно бы и не коснулось всё, что происходило здесь. Спала и улыбалась во сне. Что-то ей снилось светлое и прекрасное. Девочка, судьба которой уже предсказана, и в ней места не будет детству и счастью. Богиня. Или повелительница Огня.

Сильнее, чем прежде, Натсэ почувствовала, как они близки с нею. У обеих украли детство, обеих поставили перед фактом: ты должна.

— Мы что-нибудь придумаем, — пообещала Натсэ не то ей, не то сама себе, и пожала девочке руку. Пальцы той слабо отозвались на прикосновение.

Скоро она проснётся и потребует еды. После такого роста ей нужно будет основательно подкрепиться. Ещё потребуется новая одежда.

Но пока она спала, оставалась ещё одна проблема. Ещё один вопрос, на который нужно было ответить. И Натсэ вновь почувствовала, как начинает колотиться сердце, как внутри всё сжимается.

— Кто ты? — прошептала она, прикрывая рот, чтобы огонь факела не увидел движения губ.

Тишина. То, что присутствовало здесь, наверняка не ограничилось невидимостью. Иначе Мелаирим разглядел бы огонь его души. То, что было здесь, было самим воздухом, и такая магия требовала высочайшего ранга. Или даже того, что за пределами всяких рангов.

— Мортегар? — прошептала Натсэ и задрожала не то от страха, не то от радости. Или даже от смешения их обоих.

Как же ей хотелось услышать его голос. Как хотелось попросить прощения. Упасть на колени, обнять, заплакать, позволить себе наконец-то быть слабой. Руки сами собой коснулись живота. Пока ещё ничего там нащупать было нельзя, но Натсэ привыкла чувствовать своё тело. Привыкла знать, что с ним происходит, и управлять им. И то, что она принесла с собой из родного мира Мортегара, она ощутила на следующий же день, когда лежала на больничной кровати, держа за руку Авеллу.

Не сразу получилось смириться. Она не хотела верить в то, что такое возможно. И понимала — что это было неизбежно. Привыкла полагаться во всём на магические способности Морта. Но там, в своём мире, он не был Мортом. Его звали Дима, и он даже не был магом. Просто мальчишкой, в постели которого внезапно очутилась девушка.

Она боялась. Она паниковала. Она чувствовала, что всё это неправильно. Такие, как она, не могут становиться матерями. Люди с изувеченной душой не достойны приносить в мир новую жизнь. И она ждала, что мир исправит ошибку. Ждала, что меч Кевиотеса оборвёт нить её существования. Но почему-то, зачем-то она продолжала жить и нести в себе то, чего боялась больше всего на свете.

Факел над кроватью Талли погас, эта половина комнаты погрузилась в темноту. Натсэ нахмурилась, потом поняла: тот, кто находится здесь, тоже не хочет, чтобы кто-либо что-то заметил. И не мог сказать ничего...

Почему не воспользоваться этим дурацким заклинанием с непроизносимым названием, которое позволяет обмениваться словами на расстоянии? А может, в таком состоянии заклинания попросту не работают? Натсэ никогда не обращалась в Стихию, она не знала, каково это.

Но если есть воздух, то он что-то да может.

Натсэ перевела взгляд на перегородку. По той пробежали трещины, и на пол осыпался песок.

— Ответь, — попросила Натсэ, выразительно глядя на песок. Морт? Это ты?

Несколько секунд казалось, что ничего не произойдёт. Потом песчинки поднялись в воздух и сложились в слово: «Нет».

Такого горького разочарования она не ожидала. Но разочарование было смешано с облегчением. Впрочем, тут же вернулись страх и радость. Такие вот немыслимые сочетания терзали душу.

— Белянка? — прошептала Натсэ. — Авелла?

Ответ был прежним. «Нет».

— Кто тогда? Акади? Алмосая? Денсаоли?

«Нет».

— Я не понимаю... Кто ты? Скажи.

Песок пришёл в движение, и Натсэ прочитала новое слово. Короткое и категоричное:

«Друг».

— Это наш последний совет, — сказал я сразу же, как только все четверо глав кланов и госпожа Акади уселись за стол.

Акади сидела справа от меня, Денсаоли — слева, и мы были на одной стороне. Против нас оказались Дамонт и Логоамар. Логоамара слегка трясло. Выглядел он вообще чудовищно. Не просто старый — дряхлый.

— Мальчик мой, — проговорил он, не глядя мне в глаза, — ты понимаешь, что творишь? Это... Это ведь практически объявление войны всем кланам.

— Нет, господин Логоамар, — спокойно сказал я. — Если бы я хотел объявить войну всем кланам — я бы так и сделал. Но я хочу спасти кланы от уничтожения хотя бы частично.

— Действительно? — подал голос Дамонт. — Каким же способом? Безгранично усилив клан Огня? Всё, что происходит сейчас, происходит из-за дисбаланса Стихий.

— Который устроили вы, — вставил я.

— Это уже не имеет значения! Сейчас важно сохранить...

— Так, хватит. — Я встал. — Если вы не прекратите этот детский сад, я просто уйду и закончу всё без ваших соплей.

— Сэр Мортегар... — Акади положила руку мне на ладонь.

— Что «сэр Мортегар»? Я уже год как сэр Мортегар! «Сейчас важно сохранить» — сказал господин Дамонт, который сутки назад готов был принять печати Дракона. А теперь говорит о дисбалансе Стихий. Готов поспорить, вам бы понравилось в моём мире, там у политиков такая шизофрения — в порядке вещей.