Чтение онлайн

— Если жара будет тут — я останусь тут, с Лореотисом.

— Хорошо. И Огневушку бери.

— Что? Нет!

— Ура! — подпрыгнула Огневушка. — Спасибо, хозяин!

— Защищай Зована, — сказал я. — Вот тебе приказ.

— Я не позволю ни одной царапинке появиться на его прекрасном теле!

Зован шёпотом выругался, но больше протестовать не стал. Я перевёл взгляд на Мишу с Боргентой.

— Теперь вы, — сказал я. — Что решите?

— Я — как она, — быстро сказал Миша, указав пальцем на Боргенту. — Ученик следует за учителем. Я всё равно пока ничего не понимаю...

— Ну, вкратце... Я отправляюсь за Сердцем Огня, там сгорит любой, кроме меня. Авелла идёт со мной. Остров — более-менее безопасное место, потому что его цель — доставить Вукта к Сердцу Воды. С другой стороны, я не знаю, что может вычудить его хранитель. На Материк ночью нападёт Дракон. Собственно, что бы вы ни выбрали, мы все соберёмся здесь. Не знаю, правда, увидимся ли. Вполне возможно, что для некоторых — это последняя встреча.

Как будто холодным ветром повеяло, все поёжились.

— Не говорите так, сэр Мортегар, — попросила Алмосая, прижавшись к Лореотису. — Давайте всё будет хорошо?

— Давайте, — улыбнулся я ей с грустью.

— Мы полетим на острове, — сказала Боргента. — Это наш дом... В смысле, мой дом. То есть, он, конечно, и не мой, но...

— Решили, — кивнул я. — Пять минут на прощания. И будем заканчивать весь этот цирк. Ночь будет очень жаркой!

Свои пять минут я потратил на то, чтобы зайти в дом. Там, в одном из кресел, стараясь сделаться максимально незаметной, сидела мать Натсэ, Ниитлис. Я сел напротив неё, Авелла, которая, как оказалось, прокралась вслед за мной, присела на подлокотник моего кресла.

— Безопасных мест больше не будет, — честно сказал я. — Не знаю, что вам предложить. Мы с Авеллой отправимся своим ходом. Здесь полетят Акади, Алмосая, Боргента и Вукт. Можете остаться на Материке. Лореотис постарается хоть как-то подготовить рыцарей к битве...

— Сэр Мортегар, я очень благодарна, что вы даёте мне возможность выбора, — улыбнулась Ниитлис. — Если вам всё равно, я бы предпочла остаться здесь. Это... это ведь — ваш дом?

— Наш, — с энтузиазмом кивнула Авелла. — Если хотите, я могу проводить вас в нашу комнату.

— Вашу? — переспросила Ниитлис.

— Ну да. Нашу, с Мортегаром и Натсэ. Это спальня. М-м-м... — Тут она смутилась, в полной мере осознав, с кем и о чём говорит. Я тоже почувствовал себя неуютно. Однако Ниитлис, проявив чудеса такта, не стала развивать тему.

— Я была бы вам очень благодарна, — сказала она. — А там остались какие-нибудь её вещи?

Я задумался. Вот уж чем-чем, а вещами-то Натсэ не увлекалась. Где-то, наверное, лежат её платья, её непонятный балахон, в котором она ходила, когда охотилась на свой Орден. Где-то — расчёска... И тут мне на колени прыгнул кот, который, как призрак, то исчезал вовсе, то появлялся из ниоткуда.

— Вот, наверное, самая любимая её вещь, — сказал я, почесал кота за ухом и передал Ниитлис.

Она бережно взяла кота, погладила и заулыбалась:

— Она любила кошек. Это я хорошо помню. Вообще любую живность. Давала имена птичкам. Плакала, когда рыбаки приносили в деревню ещё живой улов... А как зовут кота?

Я смущённо откашлялся. Да уж. Вопрос был, конечно...

На подлёте к Тентеру сгустились грозовые тучи, и нам пришлось снизиться, потому что иначе ничего не было видно. Я обнимал Авеллу за талию, прижимал к себе — не для того, чтобы удержать, нет, этого не требовалось, ветер послушно удерживал нас обоих. Да даже если бы я почему-либо перестал его контролировать, Авелла сумела бы нас обоих спустить на землю.

Я обнимал её, потому что в груди поселилось мерзкое чувство: скоро всё это закончится. Дважды в одну реку не войти. Даже если мы все каким-то чудом и выживем в грядущей бойне, это ведь будем не совсем мы. Это уже и сейчас — не мы. Однажды нам посчастливилось выкрасть у судьбы несколько дней счастливой жизни, но теперь это время безнадёжно закончилось, и если продолжение и будет, то оно совершенно точно не повторит того, что уже было.

— Кажется, нас ждут! — прокричала Авелла, когда мы опустились ниже линии туч.

Я кивнул. Это было ещё мягко сказано. Тучи создавали мрак, не хуже ночного, хотя ещё не так давно перевалило за полдень. Но внизу на темноту не жаловались. Полчища стихиалей освещали то, что когда-то было столицей, своими огнями. Тысячи близнецов и близняшек неподвижно стояли и смотрели в небо. А ещё там, внизу, свернувшись кольцами, дремали драконы.

Все они стерегли Святилище и пробитую хранителем дырку в земле. Теперь я понимал гораздо больше, чем тогда, когда побывал здесь впервые. Понимал, почему Мелаирим с таким удивлением сказал тогда: «Сердце Земли?..».

Он знал, где находится Сердце Огня, и думал, что мы пришли за ним. Тот факт, что мы забрали себе Сердце Земли, оказался для него полнейшей неожиданностью. Он и вообразить не мог, что мы отважимся на такое грубое вторжение в мир Стихий.

Не знаю уж какими путями Мелаирим выяснил, где начинается путь к Сердцу Огня, но пройти этим путём он не мог. Надо полагать, пытался, но — не мог. Ведь не был ни однопечатником, ни главой клана. Загадка ему не показывалась, а значит, отгадать её он формально не мог и только погиб бы, попытавшись сделать то, что сделаю сейчас я.

— Драконы нас заметят, — говорила Авелла. — Остальных мы, наверное, сможем обмануть, но драконов... Мортегар, ты вообще меня слушаешь?

Авелла встревожилась, потому что я начал снижаться. Напитавшиеся влагой плащи тяжело тянули к земле, и я магией «отжал» воду из одежды. Авелла вздрогнула, почувствовав, как одежда стала сухой.

— Слушаю, — ответил я на вопрос. — Драконы нас заметят. Нас вообще все заметят. Я не использую Невидимость.

— Во-о-от как, — протянула Авелла, и её рука чуть сильнее обняла меня. — А почему?

— Потому что сейчас они точно не нападут. Смысла нет.

— В прошлый раз стражи напали, — напомнила Авелла.

— Да... не совсем, — поморщился я. — Тот придурок швырялся огнём не для того, чтобы уничтожить, а для того, чтобы выяснить наверняка, здесь ли я. Ну тупые они, это есть. Ничего тут не поделаешь. Мелаирим хоть и мудрый дядька, но творец из него так себе.

— И ты думаешь, они нас пропустят? — Авелла с сомнением смотрела вниз, туда, где гигантские ящеры уже поднимали головы.